Кирилл Серебренитский: Мой прадедушка — тамплиер (Командор Ордена рыцарей Храма князь Пётр Фролович Енгалычев)

** В 1779 году в России снова готовился военный переворот. Наконец, должна была низвергнуться великолепная мужеубийца, Екатерина II. В Молдавии, при штабе действующей армии, возникло некое Военное общество. В Кронштадте – общество Нептуна, его составили молодые флотские офицеры. И, наконец, в 1780-ом в Петербурге конспираторы из лейб-гвардии и иные молодые возникла в столице загадочная Солидация Молодых Военных, Sodalitium Tironum Militarium.
В  1781-ом заговор был обнаружен, Тайная Канцелярия начала секретное следствие. Были перехвачены, наконец, роковые письма, — там содержались доказательства, что Наследник причастен к заговору лично, что управляется конспирация из-за границы.
В следственной комиссии состоял молодой князь Григорий Долгоруков. Только что доставленные бумаги попали к нему в руки. Он успел вытащить самые опасные бумаги, и, в коридоре, — съел их. Подвиг, который способен оценить только исследователь, подержавший в руках толстые ворсистые жёсткие бумаги XVIII века.

По слухам, на следующий день князя Григория посетил сам Наследник.
Поскольку доказательств не было, Императрица Екатерина предпочла устранить опасность неслышно, почти нежно.

** Эпоха окровавленного кнута, дыбы и калёного железа давно прошла. Постепенно, без спешки, наиболее подозрительные персоны вытеснялись из столицы.
В сентябре 1781-го великий князь Павел отправился внезапно в путешествие за границу. В ноябре вдруг переселился навсегда в Москву князь Гавриил Гагарин, неофициально бывший чем-то вроде управляющего всеми делами двора Наследника. Уже из-за границы был вызван князь Александр Куракин, самый близкий, с детства, друг Павла; и – сослан далеко, в свои саратовские имения.
Заговор этот – по праву находится в пренебрежении у историков. Всего лишь один из почти двадцати проектов переворота сторонников Павла. Лишь одно обстоятельство отличает его от прочих.
Все его участники – рыцари Ордена Храма Соломонова, тамплиеры. Тиронум милитариум, Военное общество, братья Нептуна – это ложи, входившие в российский Великий Приорат Ордена. До 1779-го российских тамплиеров возглавлял Великий Приор князь Куракин, затем – Великий Префект Капитула, князь Гагарин. А трон Великого Приора был освобожден для самого цесаревича Павла. Как ступень к трону России.
Словно параллельные государство выстраивалось внутри России, и, так или иначе, тамплиеры приносили присягу иностранному монарху. Потенциальному противнику, с которым уже два раза воевала Россия в этом столетии.

** Век XVIII насквозь — тамплиерский. Сеть разнообразных тамплиерских институций пронизала исподволь ко второй половине столетия всю политическую, артистическую, спиритуальную и интеллектуальную Европу.
В 1779-ом  считался самым политически  могущественным — Орден Храма стрикт-обсерванта, то есть – Строгого Соблюдения, — так называемой Шведской Королевской Традиции. Во главе Ордена стоял Густав III Адольф, король Швеции и герцог Финляндии. Самое северное королевство Европы уже пятый год было рыцарским государством, — так же, как страной госпитальеров св. Иоанна Иерусалимского был тогда Мальтийский архипелаг.

** Целью Ордена было – «открыть потерянное Слово и восстановить разрушенный Камень».
Слово – суть Логос, заключающее в себе единение Бога и Человека в Гнозисе, то есть в высшем Знании; а Камень – это Камень Философский, он же — Грааль.

** После провала заговора тамплиеры притихли в столице. Но стали разрастаться ложи во второй, глубинной, теневой столице — Москве.
В октябре 1781-го года по поручению московских мартинистов Иоганн Шварц объявил о выходе их из-под власти короля Швеции. Это было, несомненно, следствие провала заговора: русские тамплиеры стремились обезопаситься от самого страшного обвинения — в измене Отечеству.
С ноября 1781-го в Москву был перенесен Капитул Феникса, во главе которого стоял князь Гавриил Гагарин, — глава шведских тамплиеров в России.
Русские тамплиеры, сохранившие верность своему Великому Магистру, королю Швеции, составляли ложу Сфинкса.

** Один из многочисленных сыновей генерал-фельдмаршала елизаветинских времен, князь Николай Никитич Трубецкой, жил  давно в Москве, — несмотря на происхождение, для столицы был слишком небогат. Он даже служил, за жалование, скромно, по ведомству финансов. В мире московских спиритуальных сообществ, франк-масонов, — никто не превосходил князя по влиянию. Со дня учреждения, с марта 1776го, он возглавлял самую сильную и многочисленную московскую ложу, которая носила изысканно-таинственное имя – Княжеская ложа Озирис. считалось, что титул ложа получила потому, что почти половина ее учредителей – 16 из 38, — были князьями.
В 1778-ом году князь Трубецкой побывал в Петербурге, и его Княжеская ложа примкнула к Королевскому Ордену Храма. И, соответственно, — в Москве на какое-то время возникла опорная база заговорщиков, сторонников Наследника. Вторым лицом в Озирисе был князь Григорий Долгоруков. Тот, что спас от провала конспираторов-тамплиеров, и, вероятно, самого цесаревича Павла.
Сам князь Трубецкой всегда сторонился политики. После провала заговора он окончательно получил к политике отвращение. Преображение России предполагалось, но это была всё же вторичная цель. Россию должны были преобразить Герметические Науки. Князь, как и все его ближайшие друзья, был мартинистом.

** Герметические науки: прежде всего — алхимия. Сложнейшее учение, позволяющее воздействовать силами спиритуальными на химические метаморфозы Первоматерии. Науки об обретении наивысшей в пределах пребывания во плоти свободы, о механизмах управления стихиями и духами. Имена, на которые опирались Герметические Науки в то время, были – прежде всего, — великий античный учитель, Гермес Трисмегист; учивший за три века до того немецкий маг-сапожник Якоб Бёме; современник,  швед  Эммануил Сведенборг; и, — наконец, — имя тревожное. запретное: Учитель в Чёрном, странствующий испанец Мартинес де Паскуалис. О котором почти ничего до сих пор не известно. По нему адептов Герметических Наук в то время чаще всего именовали – мартинисты.

** В 1779-ом князь Николай Трубецкой привез из Петербурга своего друга, которому, как считалось, мало было равных в познаниях путей к истинному Гнозису, — это был Николай Новиков. В свою очередь, у Новикова скоро появился собственный наставник –  Семен Гамалея.

Для средоточия усилий на изучении Герметических Наук в 1780-ом была основана в Москве Тайная Эклектическая в Сциентифическая ложа «Гармония».
Эта ложа начала действовать напористо. И у ее была собственная стратегия, точно отраженная в наименовании. Наука (сциента); всеобъемлющая эклектика; и – тайна.
Гармония приступила к собственному преобразованию России.
Надо сказать: Новиков терпеть не мог тамплиерства. В 1792-ом он давал показания, — искренне: «… и как я был в то время в Москве, то почти насильно уговорили меня принять Шведский седьмой градус … Градус дан был рыцарский, и он мне совсем не полюбился и показался подозрительным, и я решился ни в какие связи с Шведским масонством не вступать…».

** Тогда многие уже этот осознавали, — Орден Храма, возглавляемый шведским королем, собственно, не являлся масонством. Классический масонский справочник Гарольда В. Б. Вуриса (Ричмонд, 1977) – определяет: «Вопрос 14. Некоторые утверждают, что рыцарское масонство – не франк-масонство. Почему? Ответ: Потому что в него принимаются только христиане».

** В 1780-х всё было еще сложнее. Для посвящения в тамплиеры нужны были доказательства благородного – рыцарского, — происхождения в шести поколениях, при отсутствии мусульман и иудеев в роду.
Уже с октября 1781-го ложа Гармония и все ее союзники решили выйти из подчинения шведского Великого Магистра. На конгрессе в Вильгельмсбаде (Гессен-Кассель), в июле 1782-го, подавляющее большинство лож Европы отреклась от тамплиерской генеалогии. Наоборот: было объявлено, что тамплиеры были в свое время только одной из многих ветвей древнейшего и величайшего Ордена Вольных каменщиков.

** С осени 1782-го князь Николай Трубецкой и его сподвижники по Гармонии примкнули к другому Ордену, — всего лишь столетием младше тамплиеров. Это был Орден Золото-Розового Креста. Осенью 1782 года шестнадцать мартинистов из Москвы отправили прошения в Берлин. Там обитал лютеранский пастор Христиан фон Вёльнер, он же –  Маг и Великий Розенкрейцер, Император Ордена.
Дальнейшее десятилетие – эпопея, обозначенная в отечественной истории как «новиковский круг». В целом, московские, — новиковские, — мартинисты достаточно высветлены.

(Написано о них больше, чем обо всем остальном мистическом движении XVIII  века, — раз в десять. Николай Новиков, просветитель, демократ и прогрессист, — признанный положительный для советского времени,  персонаж. Правда, почти всё, что про него написано – тягостно и скучно. Как и положено было по-советски писать про всё положительное).

** Деяния русских тамплиеров и розенкрейцеров, — переплетения тонких тайных нитей, опутывающих глобальные события Большой Истории, соединявших военные заговоры и алхимические опыты по выведению гомункула, дворы могущественных монархов Европы и приюты для семинаристов-сирот с дальних восточных окраин России, — как и полагается, таинственны. Многое скрыто и намеренно, по воле современников, и случайно, по небрежности потомков.
Почти все старинные трактаты о мистическом рыцарстве восемнадцатого века сейчас переизданы.
Но вот двадцать лет назад, в 80-х, — каждый раз это было приключение: листать тяжелые, как из мраморные доски, тома знаменитого сборника «Масонство в прошлом и настоящем», или, наоборот, пухлые, но легчайшие томики трудов Пыпина и Лонгинова.
Искал я поначалу, собственно, всего лишь одно имя.  Вполне пристрастно.

**  С детства я знал, что была у меня  прабабушка, — точнее, трижды «пра»: княжна Ольга Петровна Енгалычева, по мужу Серебренитская.  Отец её, штабс-капитан князь Пётр Иванович Енгалычев, (скончавшийся в 1859 году), помещик Новоторжского уезда Тверской губернии.

 Известно об Ольге Серебренитской  немногое: последняя из младшей, тверской ветви рода (по мужской линии последним был её младший двоюродный брат, князь Василий Иванович Енглалычев, отставной артиллерии поручик), умерла — в Санкт-Петербурге, в начале 1900-х, в возрасте 99 лет и 10 месяцев.

Супругом её стал инженер-капитан Сергей Иванович Серебренитский (1806 + 1876), мой прапрадед, длительное время — полицеймейстер-эконом Строительного Училища в Петербурге.

(В своих Воспоминаниях (глава «Квартира IV»), Андрей Михайлович Достоевский, воспитанник этого Училища,  писал о нём: » Экономъ Серебренитскій Сергей Ивановичъ ….  этотъ человекъ былъ себе на уме, и былъ сдерживаемъ высшимъ начальствомъ, ‑ продовольствовалъ воспитанниковъ, ежели [не] /не всегда/ совсемъ хорошо, но по крайней мере сносно. – Чего при другой обстановке, и другихъ обстоятельствахъ, конечно бы [не было. ‑] не исполнялъ. – Но во всякомъ случае /нужно полагать что/ онъ всё таки нагревалъ себе порядочно руки!». (Также Андрей Достоевский упоминает училищное прозвище моего предка: Картофельная Рожа). Впоследствии Сергей Серебренитский служил по Министерству Путей Сообщения, и достиг чина коллежского советника.

** Почти в любой публикации о ключевом явлении XVIII века, известном в основном под наименованиями «московских мартинистов» и « Новиковского круга», встречается эта фамилия — князь Енгалычев.  Всегда – только фамилия. Без имени, даже без инициалов, без каких-либо биографических сведений.
Таких, почти безымянных, тенями скользящих по страницам, персонажей в означенной истории – немало.
Но если сопоставить все упоминания, то выясняется, что сей Енгалычев – никак не второстепенный персонаж. Рыцарь-тамплиер и Командор Красного Креста, репрезентант Капитула Трех Коронованных Знамен VIII Провинции Ордена рыцарей Храма Соломонова, адепт Теоретической степени Соломоновых наук, брат Княжеской префектуры Озирис и Тайной Сциентифической ложи Гармония, один из первых русских рыцарей Ордена Злато-Розового Креста, член-учредитель знаменитой Вольной Типографической Компании и Дружеского Ученого Общества.
То есть князь Енгалычев — один из избранных, самых влиятельных архонтов российского духовного рыцарства того времени.

** В девятнадцатом веке часто, даже, пожалуй, преимущественно, — держалось мнение, что в виду имелся отставной майор князь Парфений Николаевич Енгалычев (1769 + 1829).
Эта персона идеально подходила на роль сподвижника Новикова: самый известный из всех носителей этой фамилии, автор прославленного «Простонародного Лечебника» — книгу эту, сборник практических медицинских советов, именовали также Енгалыческим Лечебником; универсальный интеллектуал и отчасти мистик; литератор, натурфилософ и целитель-практик, композитор и скрипач-дилетант. В частности, именно как сподвижник Новикова он упомянут даже в последнем издании Энциклопедического словаря б. Брокгауза и Эфрона.
Увы. Дологое время никто не удосужился просто сопоставить год посвящения таинственного князя Енгалычева в рыцарскую степень Ордена — с годом рождения князя Парфения. По показаниям самого Новикова, он принял инициацию в Ордене Храма в 1778 или 1779 году. То есть выходит, что в степень тамплиера князь Парфений был посвящен от роду чуть ли не девяти лет.
В современном источнике в биографии князя Парфения Енгалычева говорится: «В ряде справочников биография Е. сконтаминована со сведениями о К. М. Енгалычеве, члене новиковского масонского кружка». 1. с. 310.
Имеется в виду упоминаемый в показаниях Новикова князь Константин Михайлович Енгалычев.
На этом отождествлении первым, кажется, настаивал знаменитый исследователь масонства Александр Николаевич Пыпин. В его «Хронологическом указателе русских лож от первого введения масонства до запрещения его (1731 – 1822)», изданном отдельной брошюрой в 1873 году, в Петербурге, упомянуты «перечисленные в показаниях Новикова … ложи московского масонства», названия которых неизвестны. Среди них — «ложа № 2 князя К. М. Енгалычева».
2. с. 482.

** Мне удалось отыскать несколько родословий князей Енгалычевых: рукопись фон Эссена, (3), росписи разных ветвей в книгах Павла Петрова (4), Чернявского (5), отдельные сведения в Списке титулованных фамилий (6), в современном сборнике родословных, изданном Российским Дворянским Собранием (7), подробная родословная старшей ветви рода в книге Нарцова (8).
Ни в одной из них нет лица с таким именно именем. Но очень многие представители этого рода остались вне структурированных родословий.
Имя Константин вообще не встречается в этом семействе в XVIII веке. Но есть один носитель имени Михаил, подходящий по времени и по поколению: князь Михаил Степанович Енгалычев. Он происходил он из наименее известной, самой младшей линии дома князей Енгалычевых, — тверской; он — внук князя Давыда Малкеевича Енгалычева.
Важно в данном случае отметить вот что: в первом том альманаха «Древняя Российская Вивлиофика», (второе издание, 1788 год, стр. 14 и 87), опубликована грамота Царя Федора Иоанновича от 1589 года. В этом уникальном документе перечислены сыновья родоначальника — Енгалича Бедишевича, владетельного князя Кадомской мордвы. Один из них – основатель тверской ветви, Уразай мурза князь Енгалычев, дед князя Давыда Малкеевича. Это единственное о нем документальное упоминание. Подлинная грамота эта могла вероятнее всего находиться в руках потомков князя Уразая.
То есть князь-командор происходил, вероятнее всего, именно из этой ветви. Он и предоставил документ Новикову для публикации.

** Но все же князь Константин Михайлович не мог быть тем самым, искомым персонажем – командором Ордена Храма, рыцарем Озириса и Гармонии. 10 с. 124.
Дело в том, что по крайней мере в одном из опубликованных Ми. Лонгиновым документов — в списке учредителей Типографической Компании — названо имя этого духовного рыцаря, совсем другое: поручик князь Петр Энгалычев. 9. с. 217.
В родословиях тверской ветви есть только одно лицо с таким именем и в таком чине, соответствующего поколения: князь Петр Фролович Енгалычев, поручик в отставке.
Пока известно о нем очень немного.
Родился он, скорее всего, во второй половине 1740-х годов, как и большинство участников так называемого новиковского окружения.
Отец – титулярный советник князь Фрол Степанович Енгалычев (+ 1769), мать – княгиня Мария Тихоновна Енгалычева, урожденная Геева, из старинного дворянского рода, восходящего к началу XVI века. Князь Петр Фролович – третий из четырех их сыновей.
(см. 3, 4, 5, 7).
Упомянутому выше князю Константину Михайловичу он мог приходиться двоюродным братом, если верно предположении об отце последнего.
Методом исключения можно установить, что князь Петр унаследовал имение Суздальского уезда Владимирской губернии. Возможно, в молодости он служил в Московских мушкетерских ротах. 11. с. 277.
По крайней мере с конца 1770-х годов он постоянно жил в Москве.

** О бракосочетании князя Петра Фрроловича, и о его потомстве — родословная умалчивает. По крайней мере сыновей у него точно не было.  Упомянутый выше князь Пётр Иванович Енгалычев, мой предок в седьмом поколении, — его родной племянник, сын князя Ивана Фроловича; из всей семьи — ближайший родственник, да ещё и имя получивший, судя по всему — в честь мистического своего дяди.

 

** По показанию Новикова, князь Енгалычев вступил в ложу «… по московскому знакомству … по короткому знакомству с домом и ложею князя Николая Никитича Трубецкого с самого приезда моего в Москву в 1778 году…»
9. с. 088.
Николай Новиков на допросах часто путал даты. Возможно, посвящение князя Петра в ложе Озирис состоялось в 1779 году. В начале этого года переселился в Москву Новиков.
То есть — князь Петр Фролович Енгалычев был посвящен в рыцари в Княжеской ложе Озирис Ордена рыцарей Христа и Храма Соломонова, Шведского ритуала Обсеравация Стрикта (строгого соблюдения).
Префектом ложи-матери Озирис, — получившей особое наименовние Княжеская ложа, — был князь Николай Никитич Трубецкой, ) (6 октября 1744 + 1821) eques ab Aeqila Boreale (рыцарь Северного Орла, Префект и Магистр Стула материнской ложи Латона, основанной 2 декабря 1775 года, в Петербурге. Почти сразу он передал свои полномочия Ивану Николаевичу Новикову. А сам возглавил в ранге Магистр стула ложу Озирис. Эта ложа 2 марта 1776 года формально она была основана в Петербурге, а в Москву перенесена, поскольку в том же году князь Трубецкой был переведен туда по службе. . 12. с. 141.
В 1780 году он – соучредитель Тайной, Эклектической и Сциентифической ложи Гармония; ее основатель и Магистр стула — Николай Иванович Новиков. Это была не ложа, скорее, а некая конспиративная элитарная постоянно действующая конференция, стоявшая вне ритуалов, целью которой было преобразование и модернизация Ордена. 9. с. 079.
С сентября 1782 года ложа Озирис, и, видимо, все подчиненные ей московские ложи, отпали от Шведского Ордена Храма и перешли в юрисдикцию Циннендорфской системы.
Князь Николай Трубецкой с этого времени — Генеральный Визитатор VIII Российской Провинции Ордена. Соответственно он занял четвертое место в орденской иерархии. С 30 апреля 1784 года он — член тайного Триумвирата, который составили трое из префектов четырех материнских лож России: Николай Новиков, префект материнской ложи Латона и Петр Татищев, префект материнской ложи Трех Коронованных Знамен.
Триумвират был учрежден особым ритуалом для управления Директорией Теоретического Градуса, и действующим на конспиративных отчасти основаниях Орденом Злато-Розового Креста. 9. с. 212.
На 1789 год князь Николай — Национальный Магистр Провинциальной Великой Ложи России, Первый Надзиратель Теоретического Градуса Соломоновых Наук, член Российского Провинциального Капитула Ордена Соломонова Храма. 13. с. 36, 46; 9. с. 175 — 177.
Этот тамплиер в 1780-х годах он, по сути, наравне с Новиковым, решал судьбы российских тайных обществ. Князь Петр Енгалычев, насколько можно судить, во всем преданно ему сопутствовал..

** Скорее всего, в орденских документах именно князь Петр Фролович упоминается под титульным сакральным именем — eques a Speculatione (рыцарь Умосозерцания).
В исследовании Ешевского сказано: « … в переписке мы находим еще несколько других, которых фамилий мы не знаем, а только одни орденские имена. Таковы: … Петр Eques a Speculatione, Repres. Capit. R …. s.». 13. с. 48.
Если это так, то в 1780-х годах князь Петр Енгалычев был представителем в Капитуле Ордена (который в то время пребывал в Москве) и состоял в ранге рыцаря-командора с эмблемой Красного Креста (3-го класса, Х-3).
10 апреля 1778 года в Петербурге была заключена некая конвенция, на основании которой тайно был учрежден Капитул Феникса, призванный соединить под своим началом все ложи Шведского Королевского Ордена рыцарей Христа из Храма Соломонова. Префектом Капитула стал 34-летний премьер-майор камер-юнкер князь Гавриил Петрович Гагарин. До этого он возглавлял ложу Феникса и состоял в 9ой степени рыцаря Пурпурной Ленты. 9. с. 143. В ноябре 1781 года князь Гавриил Гагарин был переведен, после раскрытия заговора, в Москву. Туда же и был перенесен Капитул Феникса. В 1783 году он на долгие годы свернул деятельность.
Вполне возможно, что уже к 1780 году князь Енгалычев был представителем в Капитуле Феникса. Это подтверждает то. что он состоял в ложе Гармония, куда вошли только тамплиеры высшего посвящения. В этом случае он действительно был выдающейся личностью, ибо на высшие посты он взлетел уже на второй или третий год после свое посвящения в Орден. Не отличаясь ни богатствами, ни родственными связями.
В 1783 году (дата основания не известна) ложа Трех Знамен была переименована в ложу Три Коронованных Знамени. И преобразована в Капитул Российской Провинции (Татищевский Капитул). 2. с. 453.
Глава Капитула, Петр Татищев, носил титулы Приора и Обер-Маршала. Вслед за ним по иерархии шли – Николай Новиков, президент Директории; Иван Шварц, великий секретарь; и князь Николай Трубецкой, генеральный визитатор. 2. с. 452. Скорее всего, именно восхождение на высшую ступень иерархии Ордена князя Трубецкого повлекло за собой возвышение князя Петра Фроловича. Он также вошел в циннендорфский Капитул Трех Коронованных Знамен и возглавил собственную ложу.
На допросе в 1792 году Новиков сообщил, что некий князь Енгалычев возглавлял собственную ложу в Москве. Ее Пыпин обозначил как «ложа № 2». Ложа принадлежала к Ордену рыцарей Храма Шведской системы в Москве.
2. с. 482. По номеру эта ложа следует сразу после ложи № 1 – Озирис.
В начале 1783 года ложа Озирис была возведена в степень 3ей ложи-матери Российской Провинции. Ей подчинялись 3 ложи. Несмоненно, одна из них – ложа князя Енгалычева. 2. с. 446.
Сенатор Иван Лопухин на допросе в августе 1792 года упомянул, что среди ему известных масонов был титулярный советник князь Энгалычев. 9. с. 0125.
Пыпин сделал вывод, что имеется в виду князь Константин Михайлович Енгалычев. Имя его он нашел, видимо, в списках чиновников по Москве, соответствующего чина.
Неясно, почему этот педантичный исследователь пропустил у часто цитируемого им Лонгинова строку в списке с именем командора — князь Петр.
Я полагаю, что в первом случае, у Новикова, несомненно упоминается князь Петр Фролович, возглавляший ложу, название которой до сих пор остается неизвестным.
Во втором, у Лопухина – вполне вероятно, что имеется в виду князь Константин.
Преимущественно ложи того времени состояли из близких сородичей. И князь Константин Михайлович Енгалычев вполне мог быть масоном, как и его двоюродный брат – князь Петр Фролович Енгалычев.

** Есть еще одно, косвенное, но весьма основательное доказательство того, что действительно именно князь Петр Фролович Енгалычев состоял в ложе Озирис и что действительно существовало его «короткое знакомство» с домом князя Николая Трубецкого. Настолько короткое, что перешло к следующему поколению и поддерживалось еще сорок лет спустя.
В 1820-1823 годах в Екатеринославле, затем в Кишиневе, в Попечительском комитете об иностранных переселенцах служил титулярный советник Василий Иванович Гридякин. Председателем Комитета с 1818 года был генерал-лейтенант Иван Никитич Инзов. (1768 + 1845). Он явно покровительствовал Гридякину: известно, что тот постоянно обедал у генерала, то есть был у него домашним человеком. 14. с. 121.
Покровительство легко объяснить, если учитывать родственные связи. Жена титулярного советника Екатерина Михайловна Гридякина урожденная княжна Енгалычева (1780 + 1842) (14. с. 121) – дочь князя Михаила Фроловича Енгалычева. То есть родная племянница командора князя Петра Фроловича.
Дело в том, что генерал Инзов происходил из семьи князя Николая Никитича Трубецкого, префекта ложи Озирис.
Иван Инзов родился 23 декабря 1768 года в Пензенской губернии, в имении князя Николая Никитича Трубецкого. И позже рос в его семье. Его восприемником был граф Никита Иванович Панин, в честь которого он и получил отчество; фамилия его произошла от селения или от речки Инза. Филипп Вигель писал, впрочем: «Глубокая тайна покрывает его рождение. Приемышем вырос он в доме Трубецких, которые дали ему наречение Иной Зов или Ин Зов… С малых лет воспитанника посвятили в мартинизм». 15. с. 121.
Его родственником считался также видный тамплиер и розенкрейцер Михаил Матвеевич Херасков. 15. с. 122.
О происхождении Инзова ходили смутные легенды.
«Считалось, что он сын высокопоставленного лица. Может, из самых высокопоставленных… Но даже Трубецкие, в чьей семье ребенок воспитывался, безусловно, не были посвящены в подробности. Через кого-то получили они повеление растить младенца, как собственных детей. Ежегодно – через посредников – Трубецкие переводили изрядную сумму на воспитание примемыша…» 15. с. 120.
Сам он до старости настаивал, что родителей своих не знает: «Я родственников не имею, а потому сирота в мире, воспитанию же моему и призрению обязан благотворительной душе князя Николая Никитича Трубецкого». 15. с. 127.
О том, что не знает своего отца, Инзов как-то сказал и Николаю I. 16. с. 49.
В 1820-х годах Инзов оставался словно призраком старинной ложи Озириса:
В своих записках Николая Мурзакевич (Русский Архив, февраль 1887) писал про генерала Инзова: «Старик придерживался мистицизма и любил ботанику. Большая его библиотека состояла из сочинений Сведенборга, Эккартсгаузена, Штиллинга, Бема и им подобных … Разговоры наши чаще всего касались сочинений сказанных мечтателей». 15. с. 206.
Проще всего было бы предположить, что Иван Инзов был сыном князя Николая Трубецкого. Напрямую о внебрачных своих родителях просто не принято было говорить.
В любом случае, нет ничего удивительного в том, что генерал-мистик оказал покровительство племяннице близкого друга и сподвижника своего воспитателя и, соотвественно, ее мужу. Его мог попросить об этом в 1820 году сам старый князь Николай Никитич – он умер год спустя.

** В 1780 года князь Петр Енгалычев — один из восьми братьев Эклектической тайной сциентифической ложи Гармония. 9. с. 147.
Гармония — особое учреждение, средоточие всех усилий Николая Новикова. Все восемь ее братьев – рыцари теоретического градуса, то есть очень высокого посвящения. Они принадлежали к разным ритуалам и соединились «для лушего устройства русского масонства». 2. с. 451.
В августе 1782 года Шварц на Конвенте в Вильгельмсбадене (Гессен-Кассель) представил статуты ложи Фердинанду герцогу Брауншвейгскому и Люнебургскому, Великому Магистру Ордена Храма объединенной циннендорфской системы.
2. с. 451.
Гармония стала одной из 19 русских лож, присоединившихся к этой системе.
Документы были признаны. И с этого времени, с сентября 1782 года, командор князь Енгалычев покинул ряды шведских тамплиеров. Орден циннендорфской системы вывлдил свою генеалогию от шведского ритуала. Однако на Конвенте в Вильгельмсбадене было принято определение о сомнительном происхождении Ордена от средневековых тамплиеров.

** Осенью 1781 года князь Енгалычев вступил в Дружеское Ученое Общество при Московском университете. Торжественное его открытие состоялось 6 ноября.
Это было вполне легальное, открытое сообщество, но его президентом был — знаменитый профессор Иоганн Георг Шварц, Мастер Теоретического Градуса Ордена Соломонова Храма в России. 9. с. 141.
Зимой 1783 года князь Николай Никитич Трубецкой принял от князя Петра Енгалычева для передачи Великому Розенкрейцеру и Императору Ордена Злато-Розового Креста – в Берлин, пастору Христиану фон Вёльнеру прошение о вступлении в Орден Злато-Розового Креста. 9. с. 198.
Вместе с ним подали через того же князя Трубецкого прошения члены ложи Латона и члены-учредители ложи Гармония: князь Юрий Никитич Трубецкой, князь Алексей Александрович Черкасский, Михаил Матвеевич Херасков. 9. с. 199.
То есть князь Петр Енгалычев был одним из 16 первых русских рыцарей Ордена Злато-Розового Креста.
Кроме него, в списке:
князья Николай и Юрий Никитичи Трубецкие,
Николай и Алексей Ивановичи Новиковы,
Иван Лопухин,
Иван Тургенев,
Василий Чулков,
Михаил Херасков,
князь Алексей Черкасский,
Алексей Кутузов,
профессор Харитон Чеботарев,
профессор Багрянский,
британский купец Туссен,
лекарь Иван Френкель.
9. с. 177.
Вероятно, князь Петр Фролович Енгалычев, как и прочие розенкрейцеры, достаточно усердно занимался теоретической магией (мартинистской школы) и алхимией. Его покровитель князь Николай Трубецкой отдавал дань герметическим наукам, вел переписку по этому поводу, если не как практик, то, по крайней мере, как почитатель алхимии. 2. с. 205.

** Как уже говорилось, в 1784 году «порутчик князь Петр Энгалычев» назван среди 15 учредителей Вольной Типографической Компании.
В том же списке он упоминается в 1791 году. Кроме него, среди учредителей Компании числятся:
поручик Николай Иванович Новиков;
надворный советник Алексей Иванович Новиков;
действительный статский советник князь Николай Никитич Трубецкой; генерал-поручик князь Юрий Никитич Трубецкой;
полковник князь Алексей Александрович Черкасский;
полковник Алексей Федорович Ладыженский;
ротмистр прусской службы барон Фридрих Леопольд фон Шрёдер;
статский советник Иван Владимирович Лопухин;
бригадир Петр Владимирович Лопухин;
бригадир Иван Петрович Тургенев;
бригадир Василий Васильевич Чулков;
майор Алексей Михайлович Кутузов;
надворный советник Семен Иванович Гамалея;
Из всех учредителей только двое – это важно отметить, — не внесли никаких сумм в уставной капитал Компании: высокочтимый слепец Гамалея, по сути ведущий идеолог и теоретик Ордена; и – таинственный князь Енгалычев. 9. с. 217.
Вольная Типографическая кампания была учреждена как коммерческое предприятие. Но по сути это была прежде всего – очередная структура Ордена. Все пятнадцать учредителей Кампании – это магистры московских лож, наиболее влиятельные розенкрейцеры.
Постепенно уже на протяжении первого года своего существования Кампания заменила собой Дружеское Общество. 2. с. 165.

** С августа 1781 по 5 апреля 1782 года профессор Иоганн Шварц читал у себя на квартире таинственный курс лекций, обозначенный как «философская история».
В 1782 году при Московском университете была учреждена Переводческая семинария, «служившая для переводных масонских изданий Новикова». 2. с. 164.
В Семинарию на средства Дружеского Общества – то есть, по сути, Ордена Храма, — набирались в основном способные юноши-сироты, из духовного сословия. Это была идея профессора Шварца.
Осенью 1782 года из числа семинаристов Шварц снова избрал нескольких, особо одаренных, и для этого узкого круга начал читать лекции у себя на дому. Цикл именовался невинно «О трех Познаниях: любопытном, приятном и полезном».
Лекции эти были окружены тайной, поскольку для составления их использовались материалы высшей Теоретической степени.
Молодой профессор словесности, он же тайный магистр розенкрейцеров
На лекциях этих – как вспоминал писал один из слушателей: «… возвышал чувства и заставлял понимать прелесть и тонкость Искусств и Литературы, порядок Геометрии и Астрологии, чудеса и справедливость Физиогномики, Хиромантии, Магии, Кабалы, сверхъестественные превращения Химии; … он показывал гармонию всех наук в изучении таинств природы, и то иероглифами, то ясными доводами Связь Материи и Духа…» 9. с. 190.
Лекции эти были окружены тайной, поскольку для составления их использовались материалы высшей Теоретической степени.
Шварцу «… удалось это между прочим потому, что он говорил о невозможности проповедовать масонство, так как оно составляет тайну. Должно заметить, что лекции Шварца, несмотря на такую оговорку, служили истинно школой масонства или мартинизма». 9 с. 193.
Профессор Шварц умер 17 февраля 1784 года. И после этого — «попечение о семинаристах и студентах, содержавшихся на средства Общества и переведенных в дом Лопухина в Армянском переулке, возложено было на князя Энгалычева». 9. с. 216.
Это свидетельствовало о том, что князь Петр в это время пользовался неограниченным доверием Ордена Розы и Креста. На него было возложено руководство наиболее сокровенной программой розенкрейцеров, устремленной в будущее.

** В 1785 году Фридрих Леопольд барон фон Шредер, — который к тому времени уже около года был тайным префектом всех московских лож Ордена Злато-Розового Креста, — на средства, собранные рыцарями, купил в Москве огромный дом графа Гендрикова, на Садовой улице. От своего имени барон дал задаток в 50 000 рублей. И дом формально перешел таким образом в его владение.
Доверенным лицом розенкрейцеров по всем финансовым делам, связанным с Гендриковским домом был князь Петр Енгалычев. После покупки ему же поручено переустройство дома и флигелей. 9. с. 239-240.
В доме Гендрикова был создан Благородный Пансион, куда были помещены избранные подростки из духовного сословия. 9. с. 240.
В Гендриковском доме открыта благотворительная аптека Френкеля, ее содержал лучший в то время в Москве фармацевт, розенкрейцер Иван Иванович Френкель. При нем состояли ученые провизоры – несомненно, также розенкрейцеры – Берз, Бенгейм, Кубе, Липрот, Эйнброд. Все они впоследствии также приобрели известность в фармакологии. Это было весьма важная составляющая часть программы, которую розенкрейцеры намеревались развернуть в доме Гендрикова. «Мартинисты по сношениям своим с чужими краями, покупали там разные медикаменты и медицинские секреты, и вводили в России употребление некоторых неизвестных в ней лекарств». 9. с. 241.
Видимо, в аптеке Френкеля розенкрейцеры пытались применять алхимические штудии на практике.
Но в том же году, когда шли еще работы по переустройству Гендриковского дома, барон Шредер выехал на родину, в Мекленбург. И оттуда неожиданно прислал письмо с требованием немедленно продать дом и выслать ему деньги – формально дом был куплен на его имя. 9. с. 240.
Чтобы выплатить неожиданно возникший громадный долг, в начале 1786 года Дружеское Общество заложило дом за 80 000 рублей в Московский Опекунский Совет. Часть денег выслана была барону Шредеру.
Князь Петр Енгалычев подписался в числе прочих под обязательством о залоге от Дружеского Ученого Общества. Вместе с ним подписали князь Черкасский, князь Николай Трубецкой, Тургенев, Карамзин, Кутузов, Ладыженский, Авраам Степанович Лопухин. 9. с. 241.
К осени 1785 года семинаристы были возвращены в дом Шварца близ Меншиковой башни в Кривоколенном переулке. Этот дом по завещанию профессора перешел во владение Дружеского Ученого Общества. С ними туда переселился князь Петр Енгалычев.
По указу Екатерины II от 23 января 1786 года «обер- полицеймейстер Толь произвел осмотр дома Шварца, в котором собирались ложи и жили студенты, содержавшиеся на счет мартинистов. … В то время питомцев этих было уже только 15 человек, живших под присмотром князя Енгалычева и посещавших лекции университета, где за ними надзирал профессор Чеботарев». 9. с. 272.

** Князь Петр Фролович Енгалычев не был ни арестован, ни даже привлечен как свидетель по делу Новикова и других в 1792 году.
Объяснить это трудно, поскольку князь был причастен именно к тем акциям Ордена, которые очень интересовали следствие. Несколько раз фамилия его упоминалась в следственных материалах.
Скорее всего, на это время князя Енгалычева в Москве не было.
Последний раз князь Петр был упомянут в числе поручителей по займу под залог Гендриковского дома в указе Павла I князю Юрию Владимировичу Долгорукову, от 9 июля 1797 года. 9. с. 0152.
Больше никаких сведений о командоре Ордена Храма не удалось пока отыскать.

** В родословных нигде не встречается никаких сведений о супружестве князя Петра и о его детях. Род продолжили его старшие братья – гвардии подпоручик князь Иван Фролович Енгалычев и капитан князь Михаил Фролович Енгалычев.

** В масонской Энциклопедии, которую составил уже к началу второго тысячелетия, Андрей  Серков (по огромности его труда — даже не основной исследователь, а новый первооткрыватель российского масонства, — настолько неожиданно обширно выявили его исследования эту часть Большой Истории), — сказано следующее:
«Енгалычев Константин Михайлович, кн.
ум. не ранее 1797 (до 21 февраля 1813).
18 век: 46, 93, 59, 61.
19 век: 35.
В 1778 студент Московского университета. В 1781 – 1784 поручик. В 1783 – 1790 заседатель 1 департамента Московского нижнего надворного суда. 1786-1790 титулярный советник. Осенью 1790 отдан вместе с другими сослуживцами под суд и отрешен от должности. Член Дружеского Ученого Общества. После кончины И. Г. Шварца отрешен от должности, надзирал за студентами Филологической Семинарии. С 1 сентября 1784 стал членом-учредителем Типографической кампании. Переводчик, в том числе произведений Фомы Кемпийского». с. 324.
О нем: НИОР РГБ, ф. 14, ед. хр. 387; ф. 507, к. 1, ед. хр. 19, л. 13.
46: Тайная сциентифическая эклектическая ложа Гармонии.
Основана в конце 1780, из членов лож Урании и Астреи. Работала до 1783. С Енгалычев Константин Михайлович – член с 1780, затем мастер стула.
59: ложа Сфинкса, Москва.
Енгалычев Константин Михайлович.
1 надзиратель ложи (мастер стула).
основана членами ложи Озирис от ложи Трех Знамен, 10 февраля 1782, по другим данным 20 мая 1778. До 1783 по шведской системе, на русском языке. В 1783 перешла к московскому союзу. 4-я ложа-матерь. Работала с системе Четырех по Берлинской системе. Закрыта 1786. Мастер стула – князь Гавриил Петрович Гагарин. с. 954.
61: Теоретические градусы.
Енгалычев Константин Михайлович.
Принят в теоретическую степень около 1782.
До февраля 1784 посвящен в розенкрейцерские степени.
Орденское имя – Цинциннатус. с. 955.
93. ложа Озирис.
Енгалычев Константин Михайлович.
Посвящен, вероятно, в этой ложе. Ритор в ноябре 1781. с. 969.
35: ложа Нептуна, Москва. Работала на русском языке с 1798. В 1798 и 99 – по одному собранию. С 1804 возобновила работы. С января 1806 работала регулярно. Закрыта за полтора года до запрещения масонства. Члены этой ложи основали ложу № 33 (ложа Ищущих Манны, Москва) – тайно от правительства. До 1 октября 1810 работала на квартире Павла Голенищева-Кутузова. Затем на квартире Бреннера. Предполагалось для ее прикрытия создать ложу Гарпократа (Гиппократа), под руководством профессора Мудрова. Но она не была инсталлирована. Члены, имевшие шотландские степени, входили в ложу 38 (ложа Феникс, Москва). Чиновники постоянно менялись, лишь отправляли должность.
Бессменный мастер стула – Павел Иванович Голенищев-Кутузов. с. 1029.
Енгалычев (?Константин Михайлович). Ритор ложи с 8 октября 1808. С октября 1808 до 1810 часто исполнял обязанности 1го надзирателя. 1810-1812 1 надзиратель. В 1812 Наместный мастер. 17. с. 1030.

** Этот текст, только кажущийся стройным, — собственно, неимоверно запутанный узел, — в который сплелись жизни двух двоюродных братьев, — русских тамплиеров: князя Петра и князя Константина Енгалычевых.
Дальнейшую судьбу князя Петра Енгалычева высветить явственно выяснить чрезвычайно сложно, — (а без усердных изысканий в архивах Твери, Москвы, Владимира, — невозможно): не из-за недостаточности сведений, а — от их избытка.

1. Словарь русских писателей XVIII века. Выпуск 1. Л. 1988.
2. А. Н. Пыпин. Масонство в России. М. 1997.
3. Государственный Архив РФ ф. 1068 оп. 1. д. 199. Родословные. Составитель Николай Карлович фон Эссен. 191. СПБ. Князья Енгалычевы.
4. П. Н. Петров. История родов Российского Дворянства. часть 1. СПб. 1886. (репринт). сс. 207 — 208.
5. М. Чернявский. Генеалогия гг. Дворян, внесенных в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869. Тверь 1869 ( рукопись ) л. 67 об., 202.
См. Ответ на запрос из справочно-библиографического отдела Библиотеки им. Салтыкова-Щедрина, г. Ленинград, от 16 ноября 1984 г. ( составители — Е. Н. Иванова и С. В. Калашник).
6. Списки титулованным родам и лицам Российской Империи. СПб. 1892. с. 279 — 280.
7. Дворянские роды Российской Империи. М. 1996. т. 3 сс. 136 — 143.
8. А. Н. Нарцов. Материалы для истории дворянских родов Мартыновых и Слепцовых с их ветвями. Тамбов. 1904. часть 1.
9. М. Н. Лонгинов. Новиков и московские мартинисты. М. 1867.
10. О. А. Платонов. Терновый венец России. М. 1996.
11. А. В. Корнилова. Мир альбомного рисунка. русская альбомная графика конца XVIII — первой половины XIX века. Л. 1990.
12. Е. С. Шумигорский. Император Павел I и масонство. Масонство в его прошлом и настоящем. Т. 2. СП Икпа. М. 1991
13. С. В. Ешевский. Московские масоны восьмидесятых годов прошлого столетия. 1780 — 1789. Русский Вестник, март 1865 г., том 56.
14. Л. А. Черейский. Пушкин и его окружение. Л. 1988. .
15. М. Г. Хазин. Твоей молвой наполнен сей предел… Кишинев. 1987.
16. Б. А. Трубецкой. Пушкин в Молдавии. Кишинев. 1983.
17. А. И. Серков. Русское масонство. 1731 – 2000. Энцклопедический словарь. М. РОССПЭН. 2001.

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
Метки: , , , , , , , , , , , , , . Закладка Постоянная ссылка.

17 комментариев: Кирилл Серебренитский: Мой прадедушка — тамплиер (Командор Ордена рыцарей Храма князь Пётр Фролович Енгалычев)

  1. Алексей Ильинов пишет:

    Потрясающе! Интеллектуальное тамплиерство в рамках Восточной Фаланги — что может лучше сего? Ну а русское тамплиерство XVIII столетия — это вообще колоссальная тема, которая, замечу, немало актуальна и ныне. Я и сам очень даже симпатизирую философскому масонству и духовному рыцарству русских масонов. И, признаюсь, крайне раздражительно воспринимаю разного рода «разоблачителей масонского заговора». Просто некогда я достаточно серьёзно интересовался европейскими инициатическими и посвятительными организациями, много что прочитал по этой теме и именно потому терпеть не могу разного рода «конспирологов», которые оказываются банальными антисемитами и наци-фанатиками с изрядными психическими проблемами. Так что, Олег, иногда очень даже полезно быть самыми, что ни на есть, масонами. 🙂
    Как ты думаешь, возможно ли в рамках Восточной Фаланги развивать своего рода «гуманитарно-тамплиерский» проект?

    [Reply]

  2. Сохацкая пишет:

    Откуда Вы взяли, что Гамалея был слепцом? Он поселился в доме Новикова после ареста последнего, а во времена учреждения Дружеского Учёного Общества и хлопот Шварца о получении розенкрейцерских градусов Гамалея служил начальником канцелярии московского главнокомандующего Захара Григорьевича Чернышова. И стал одним из первых розенкрейцеров, также как князь Энгалычев.
    И что это за Авраам Сергеевич Лопухин? Несусветно!
    Читала невнимательно, наверное, ещё полно таких же ляпов. Это вечный прокол дилетантов, вроде меня и Вас. Но в результате, нельзя доверять ничему в Вашем тексте.

    [Reply]

  3. Сохацкая пишет:

    Да, вот ещё. Мартинистами называли последователей Сен-Мартена, а вовсе не Мартинеса Паскуалиса. Это что, такой тест, кто найдёт больше ошибок?

    [Reply]

  4. Сохацкая пишет:

    И Серкова зовут Андрей, а не Александр. Продолжать?

    [Reply]

  5. Есть такой тип людей — «ловящие мухи» 😉 По существу-то сказать ничего не могут, но вот почему бы не блеснуть эрудицией… А связного текста-то и предложить не могут.
    Я не прав, госпожа Сохацкая?

    [Reply]

    Сохацкая Reply:

    Конечно, правы. Вот только к таким личностям я не отнесла бы ни себя ни Вас.

    [Reply]

  6. Лекция о современных тамплиерах.
    Первое публичное мероприятие Восточного Бюро Этнополитических Исследований.

    Лекция Кирилла Серебрениткого о современных тамплиерах, масонах и проч, в том числе действующих в России, для интересующихся всеми этими «легендарно-зловеще-маргинальными» организациями. А также о том, как к ним относится «Норвежский Крестоносец Брейвик».

    Будет вестись живая трансляция в Интернет, ссылка на трансляцию появится здесь позже. http://vkontakte.ru/event28993145

    Лекция пройдет в клубе Артефак:
    http://vkontakte.ru/club581490
    Место:Клуб ArteFAQ., ул. Б. Дмитровка, дом 32., Москва, Россия
    Начало:31 июля в 17:00

    [Reply]

  7. Кирилл Серебренитский пишет:

    г-жу Сохацкую я искренне благодарю: опечатки действительно, прискорбные.
    Серков и правда Андрей Иванович, Лопухин — не Сергеевич, а Степанович.
    «Слепец Гамалея» — видимо, недостёртая часть какой то уничторженной фразы (это статья 2003го, что ли, года, — сильно сокращеннная).
    В статье вообще много ещё откровенных опечаток. Что делать: штатного корректора в Мезоевразии нет, а автокррекция — это дело очень сложное, всякий, кто пишет сам — это знает.
    Хорошо, что пока не отыскалось вроде бы ничего фактологически ошибочного.

    Насчет мартинистов — не согласен: адептов Виллермоза тоже именовали мартинистами, при том, что де Сен-Мартэн — оппонент Виллермоза; впрочем, доктор Папюс и де Гуайта тоже не считали себя. строго говоря, наследниками исключительно де Сен-Мартэна.
    Да и — неграмотно же: Сен-Мартэн — в данном случае не св. Мартин, не имя. а фамилия; ученики Сен-Мартэна — это сенмартенисты, если уж на то пошло (как сторонники проектов графа де Сен-Симона — это не симонисты, а сенсимонисты; жители Сан-Марино — не маринцы, а санмаринцы).

    И в этой моей статье. и в других — будет, к сожалению, ещё много ошибок, которые я постепенно намереваюсь устранять. Дело в том, что здесь мне психологически легче править, чем в ворде.
    Я буду выкладывать сюда наспех причёсанные черновики, — которых у меня скопилось очень много, — и уже на сайте попытаюсь их редактировать.
    Буду чрезвычайно признателен всем, кто укажет на мои ошибки.

    [Reply]

  8. Кирилл Серебренитский пишет:

    Олег, ну — взбудораженный несколько тон гжи Сохацкой — можно понять: видимо. это — совсем ещё юное существо.
    Я сам был в школе атакующим занудой, и когда очередной раз оговаривался наш историк, Владимир Ильич, — это прямо праздник был для меня, именины сердца.
    Чрезвычайно приятно, что юная однофамилица стипендиата Дружеского общества — вчитывается столь внимательно в российскую Розенкрейцериаду. Со временем она, быть может, сама начнёт писать статьи, и узнает, что опечатки в публикациях такого рода, к сожалению, — дело обыкновенное.
    Собственно. вся публикация эта посвящена значительной, на мой (племянника!:)) взгляд, ошибке Серкова и его предшественнков: смешению князя Петра Фроловича с князем Константином Михайловичем.
    Но я вполне понимаю, что Серков, составляя великолепную свою картотеку, в которой — тысячи имён, — при всём желании не мог изучать ещё и родословные каждого из многих сотен затронутых им семейств. То, что Серков не добрался до неопубликованных, рукописных (Чернявского и фон Эссена) родословий князей Енгалычевых — конечно, не мешает мне относиться к Серкову и его работам — с огромным благодарным уважением.

    [Reply]

  9. Кирилл Серебренитский пишет:

    Joachim Martinès de Pasqually (1727 ?-1774) était un thaumaturge, théosophe et mage d’origine incertaine. Fondateur de l’Ordre des Chevaliers Maçons Élus Coëns de l’Univers en 1761. Inspirateur de Louis-Claude de Saint-Martin et de Jean-Baptiste Willermoz, et donc de tout le courant ésotérique appelé martinisme.
    http://fr.wikipedia.org/wiki/Martin%C3%A8s_de_Pasqually

    Впрочем, я сам неоднократно встречал упоминания о том, что Мартинизм — производное от фамилии де Сен-Мартэна, это утверждают современные мартинисты иногда.
    Был введён даже особый термин -martinézisme, отличный от martinisme.
    (( Franz von Baader, Les Enseignements secrets de Martinès de Pasqually, précédé d’une Notice sur le martinézisme et le martinisme, Bibliothèque Chacornac, 1900 ; rééd. Robert Dumas, 1976 ; Editions Télétès, 2004

    Но мне кажется. что это — поздние изощрения, ХХ века.
    .Тема меня, признаться. мало интересует, от основного направления моих исследований, — тамплиерологии, — мартинизм отстоит достаточно далеко.

    [Reply]

  10. Сохацкая пишет:

    К сожалению, из Вашей статьи так и осталось непонятным, что в энциклопедии Серкова относится к розенкрейцеру Петру Энгалычеву, а что — к Константину.
    По книге Лонгинова не возникает сомнений, что розенкрейцер и член новиковского кружка — именно князь Пётр Энгалычев. И сведения в приводимых Лонгиновым документах о нём не могут относиться, на мой взгляд, одни к нему, а другие — к его двоюродному брату. Везде, где есть возможность перепутать родственников, нормально упоминать человека с именем, и так и происходит по отношению к братьям Трубецким, Лопухиным и Новиковым, и в документах, и в тексте самого Лонгинова.
    Поэтому если Лопухин упоминает на допросе другого Энгалычева, в то время, как его спрашивают о розенкрейцерском кружке, то это, вообще говоря, странно. Энгалычев, опекая студентов, жил в том же доме, где находилась тайная типография Лопухина — упоминать другого Энгалычева могло быть попыткой отвести подозрения от этого, или чем другим? Но, судя по всему, Лопухин был исключительно искренен в своих ответах. Он мог перепутать чин Энгалычева, тогда нет смысла искать «титулярного советника князя Энгалычева».
    Или «Пётр Энгалычев» в списке учредителей Типографической компании — это тоже опечатка, на этот раз Лонгинова? И тогда всё, что относится к этому человеку, на самом деле может относиться к Константину Энгалычеву, раз больше нигде не упоминается имя «Пётр»??
    Разумеется, я пока не ходила в архивы проверять документы, на которые ссылается Андрей Серков. Но если бы это сделали Вы, я была бы очень рада получить наконец более внятную картину, потому что розенкрейцер Пётр (я всё-таки привыкла так его называть) Энгалычев мне очень интересен как человек, который (вместе с Семёном Гамалеей) был, по-видимому, после смерти Шварца основным распространителем идей новиковского кружка среди студентов и других молодых людей. Видимо, это была довольно незаметная на первый взгляд, рутинная работа — я исхожу из того, что князь Энгалычев остался такой неясной фигурой, а про Гамалею именно в этот период его максимальной деятельности тоже практически ничего не известно. Но Гамалея, по крайней мере, заработал себе фантастическую репутацию среди этих молодых людей, а князь Энгалычев — нет.
    Словом, я была бы Вам очень признательна за следующие изыскания в этом направлении.

    [Reply]

  11. Сохацкая пишет:

    А Пётр eques a Speculatione не может быть Петром Лопухиным? Ешевского у меня нет под рукой — что там он говорит об орденских титулах розенкрейцеров? Насколько много имён и титулов можно твёрдо соотнести с людьми? Насколько много было вообще розенкрейцеров в Москве? Вы говорите о провизорах в аптеке Гендриковского дома — что они несомненно были розенкрейцерами. Сомневаюсь. В семнадцатой главе Лонгинов пишет, что в 1785 году в розенкрейцеры были посвящены Багрянский, Чеботарёв и Поздеев, и после этого уже никто в орден не вступал (стр. 260 по изданию 2000 года). До этого были первые розенкрейцеры, получившие орденские степени через Шварца в 1782 году. Вернадский считает их вступившими в 1784 году, а в 1785 называет ещё несколько человек (Вернадский «Русское масонство в царствование Екатерины II», Спб., 2001, стр. 112). Известно ли что-нибудь о других вступивших в орден за этот период людях?
    Мне представляется, что только архетипическая «таинственность» заставляет видеть всё общество пронизанным розенкрейцерами, в то время, как теоретических братьев было всего около 60 человек, а это то-ли было уже розенкрейцерской степенью,то-ли ещё и (по допросам Новикова) не было. (Вернадский, стр.108). Всего розенкрейцерами высших степеней Вернадский называет 24 человека, но непонятно, каких степеней кто достиг.

    [Reply]

  12. Сохацкая пишет:

    А меня, вот, интересует, поэтому мне не жалко времени на препирательства с Вами. Тукалевский в статье про Новикова и Шварца в сборнике «Масонство в его прошлом и настоящем» много говорит о влиянии на Шварца именно идей Сен-Мартена, абсолютно умалчивая о Мартинесе Паскуалисе. Лопухин в записках называет именно книгу Сен-Мартена как причину своего духовного обращения. Мне представляется, что, говоря о московских розенкрейцерах именно как о МАРТИНИСТАХ, не стоит связывать их мартинизм с Паскуалисом, с которым НЕИЗВЕСТНО, был ли он связан непосредственно. А с Сен-Мартеном точно был.
    Да, и, разумеется, Шварц, а не Гамалея — главный идеолог и теоретик русского розенкрейцерства, а Гамалея абсолютный практик. То, что Гамалея писал сам, в десятки, если не в сотни раз уступало по объёму тому, что он переводил, и славу «Божьего человека» ему создали не работы, а следование христианским и масонским принципам. А Шварц прославился именно как проповедник розенкрейцерских идей, которые он излагал в лекциях, причём, разумеется, не следовал только кому-то одному, Сен-Мартену или Бёме, а компилировал много всего так, что получалось нечто, что вполне удовлетворяло его слушателей, а затем читателей и почитателей ещё много десятилетий спустя.

    [Reply]

  13. Сохацкая пишет:

    Думала, Вы или кто-нибудь откликнется, но, похоже, придётся бросать самой себе письма в ящик, как Винни-Пуховский Сыч.
    Миль пардон, тайная типография Лопухина — это не унаследованная Дружеским Обществом тайная типография Шварца, а потому я не знаю, где она находилась. Это не отменяет того, что Лопухин, по идее, должен был говорить именно о том Энгалычеве, с которым он вместе состоял в Типографической Компании и который следил за реконструкцией Гендриковского дома, в покупку которого вложил деньги в том числе Лопухин.
    Ещё одно. У Новикова не мог «появиться собственный наставник Семён Гамалея», потому что Новиков был старше по орденской иерархии, и это, наоборот, Гамалея был в его «округе Коловион» и должен был у него учиться, по крайней мере, первое время, пока Шрёдер не забрал из подчинения Новикова почти всех братьев.
    У Вас Гамалея предстаёт совершенно архетипическим мудрецом, типа слепого Гомера (я не могу никак, кроме влияния бессознательного образа, объяснить стремление представить его супер-мудрым наставником, теоретиком всего и вся, да к тому же слепым). Да, он колоссальный умница, но вовсе не представляет собой такой фольклорной картинки.

    [Reply]

  14. Сохацкая пишет:

    Насчёт мартинистов. У Лонгинова рассказано о том, что кто-то первым ошибся и назвал мартинистами не последователей Паскуалиса, а «фанатов» Сен-Мартена. Это закрепилось, Сен-Мартен был именно в России популярен, поэтому «мартышки» — это прозвище именно тех, кто ассоциировался толпой с его книжкой и учением. А потому фраза, что «адептов Герметических Наук в то время чаще всего именовали – мартинисты» по имени Паскуалиса, на мой взгляд, расходится с мнением Лонгинова, которому я привыкла доверять. Больше ничего про Паскуалиса я не знаю. Ну, что-то туманное ещё в связи с Авиньонским братством и «фанатизмом», как это называет архитектор Витберг, Грабянки (Грабиенко).

    [Reply]

  15. Кирилл Серебренитский пишет:

    Прошу меня простить за затянувшееся молчание,
    по мере сил постараюсь поддержать беседу. Давно не заглядывал — был занят.
    Проблема в том, что, как я уже говорил, этот текст написан в 2004 году, а то и раньше, — и до сих пор лежал под спудом. От проблематики, затронутой здесь, я отошёл несколько лет назад, и мне нужно определённое усилие — чтобы снова окунуться в это информационное пространство, тем более — что за последние годы вышли новые работы, которых у меня нет под рукой.

    [Reply]

  16. Сохацкая пишет:

    Да, понятно.
    Если когда вернётесь к этой теме, буду рада прочитать, что У Вас получится.

    [Reply]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Это не спам.
сделано dimoning.ru

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.