Юрий Сёмин: Личность и общество

Личность – общежитейский и научный термин, обозначающий: 1) устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности; 2) индивидуального носителя этих черт как свободного и ответственного субъекта сознательной волевой деятельности. Понятие личность, употребляемое в этом значении, нужно отличать от понятия индивидуальности, подразумевающего своеобразие, особенности данного лица.

Проблема личности в философии – это, прежде всего вопрос о том, какое место занимает человек в мире, чем он фактически является и чем он может стать, каковы границы его свободного выбора и социальной ответственности. Хотя отдельный человек не властен над результатами совокупной общественной деятельности, он всегда обладает свободой выбора и именно этот выбор конституирует его как личность. В своём первоначальном значении слово личность обозначало маску, роль, исполнявшуюся актёром в греческом театре. Личность вне общины или полиса для древнегреческой философии так же нереальна, как биологический орган, оторванный от целого организма. Однако уже в античности возникает проблема несовпадения реального поведения человека и его «сущности»,какой он сам её видит, и связанные с этим мотивы вины и ответственности. Разные религиозно-философские системы выделяют разные стороны этой проблемы. Если в античной философии личность выступала преимущественно как отношение, то в христианстве она понимается как особая сущность, «индивидуальная субстанция» рационального характера (Боэций), синоним нематериальной души. В философии нового времени, начиная с Декарта, рассматривается дуалистическое понимание личности, но первый план выдвигается проблема самосознания как отношения человека к самому себе; понятие «я» практически сливается с понятием «личность», тождество личности усматривается в её сознании. По Канту, человек становится личностью благодаря самосознанию, которое отличает его от животных и позволяет ему свободно подчинять своё «я» нравственному закону.

В ходе развития философского мышления уточнялись и дифференцировались отдельные проблемы исследования личности: её биологические и социальные детерминанты, степени свободы личности по отношению к природе, обществу и самой себе. Однако в домарксовой философии эти проблемы не были чётко разграничены. Личность и общество нередко сопоставлялись и противопоставлялись как равные, одно порядковые величины. С акцентом на общество, всё-таки. Отсюда, с одной стороны, свойственное метафизическому материализму принижение личности, рассмотрение её главным образом как продукта социальной или биологической среды, а с другой – волюнтаристское понимание личной свободы как произвола, отрицающего естественную и историческую необходимость. При этом личность оказывается либо абсолютным демиургом (творцом), либо трагически страдающим началом, гибнущим под натиском в нечеловеческих безличных сил (романтики).

Марксистско-ленинская философия утверждает, что если «сущность человека», не «…абстракт, присущий отдельному индивиду», а «… совокупность всех общественных отношений»(1), то абсолютное противопоставление индивида обществу лишается смысла. Мир перестаёт быть простой совокупностью «внешних» вещей, становится человеческим миром, а человеческий индивид обретает  социальную природу. Основа формирования личности как фило -, так и в онтогенезе – общественно производственная деятельность, всегда предполагающая взаимодействие с другими. Учение об общественно-исторической природе человека не снимает проблемы личности в собственном смысле слова. Безличные общественные отношения, противостоящие индивиду как нечто внешне, объективное, от его воли не зависящее, суть объективизации деятельности прошлых поколений, т.е. опять-таки «живых личностей» Бессильный в качестве абстрактного, изолированного индивида, человек становится творцом истории совместно с другими, в составе общественных классов и социальных групп.

В ходе исторического развития меняются не только преобладающие социальные типы личностей, их ценностные ориентации, но и сами взаимоотношения личности и общества. В первобытном обществе отдельный человек не был самостоятельным по отношению к общине. Лишь усложнение и дифференциация общественной деятельности создают предпосылки для автономии личности. Однако процесс этот глубоко противоречив. «… В ходе исторического развития, — и как раз вследствие того, что при разделении труда общественные отношения неизбежно превращаются в нечто самостоятельное, — появляется различие между жизнью каждого индивида, поскольку она подчинена той или другой отрасли труда и связанным с ней условиям»(2). Это отчуждение значительно обостряется по мысли Маркса при капитализме. Но оставим пока капитализм и поговорим о Марксе и роли личности при социализме.

«Характерной особенностью натур диктаторского типа, — пишет С.Н. Булгаков -, является их прямолинейное и довольно бесцеремонное отношение к человеческой индивидуальности, люди превращаются для них как бы в алгебраические знаки, предназначенные быть средством для тех или иных, хотя бы весьма возвышенных целей, или объектом для более или менее энергичного, хотя бы и самого благожелательного воздействия. Это теоретическое игнорирование личности, устранение проблемы индивидуального под предлогом социологического истолкования истории необыкновенно характерно и для Маркса. Для него проблема индивидуальности, абсолютно неразложимого ядра человеческой личности, интегрального её естества не существует. Маркс – мыслитель, невольно, растворил индивидуальность в социологии до конца, т.е. не только то, что совершенно нерастворимо, и эта черта его, между прочим, облегчила построение смелых и обобщающих концепций «экономического понимания истории», где личности и личному творчеству вообще поётся похоронная песнь»(3). Одной из поразительных черт социалистической идеологии является тот совершенно особый смысл, который она вкладывает в понятие равенства. Вот как описывает Дешан людей будущего: «Они несравненно больше нашего придерживались бы одинакового образа действий во всём и не выводили бы из этого заключения – как мы поступаем по отношению к животным, — что так поступать – значит проявлять недостаток разума и понимания. Почему люди, признающие совершенством природы её всегда одинаковый образ действий, находят, что у животных он является недостатком? Да потому что люди чрезмерно удалены от подобного образа действий и что их высокомерие  заставляет их, невзирая на противоречие, само это отдаление толковать в свою пользу»(4). И более конкретно он предвидит, что люди станут лицами очень похожими друг на друга. «Одинаковые нравы сделали бы, так сказать, из всех мужчин и всех женщин одного и того же мужчину и одну и ту же женщину. Я разумею под этим, что в конце концов между нами оказалось бы больше сходства, чем между животными одного и того же вида, наиболее похожими друг на друга»(5).

Обычно, когда говорят о равенстве в применении к людям, то имеют в виду равенство прав, иногда – равенство возможностей. Но во всех этих случаях имеется в виду выравнивание внешних условий, не затрагивающее индивидуальности человека. В социалистической же идеологии мы встречаем понимание равенства, более близкое к тому, которое принято в математике: речь идёт по существу, о тождественности, уничтожении различий в поведении и внутреннем мире индивидов, составляющих общество. С этой точки зрения становится понятным загадочное на первый взгляд, противоречивое свойство социалистических учений: они прокламируют полнейшее равенство, разрушение иерархии, существующей в окружающем нас обществе, и = по большей части – такую скрупулёзную регламентацию всей жизни, которая невозможна без абсолютного контроля всесильной бюрократии, возрождающего несравненно большее неравенство. Социалистический идеал общества можно сравнить с машиной. Ведь недаром И.В. Сталин однажды высказал свой общественный идеал, назвав жителей управляемого им государства «винтиками» и провозгласив тост за здоровье винтиков. А совсем недавно Премьер министр Российской Федерации В.В. Путин пошёл ещё дальше назвав людей «бандерлогами».

Можно найти и ряд прямых свидетельств тому, что социалистическая идеология враждебна индивидуальности. Вот несколько примеров. Социалист-утопист Фурье считает, что «коренной ствол страстей», на котором будет основываться будущее общество, составляет страсть, называемая «унитеизмом». Эта страсть не действует при цивилизации. Противоположная же ей страсть есть «эгоизм или собственное «я». «Эта отвратительная наклонность имеет различные наименования в мире учёных: у моралистов она называется эгоизмом, у идеологов – собственным «я», термин новый, который, однако, не вносит ничего нового и является лишь бесполезной перефразировкой эгоизма»(6). По-видимому, в приведённой выше цитате «эгоизм» надо понимать в некотором расширительном, а « человеческое  я» — в прямом смысле. В марксизме не раз высказывается мысль, что человек как личность, а не член определенного класса, — просто не существует, является выдумкой философов, что порочны взгляды, отстаивающие «вместо интересов пролетариата – интересы человека, который не принадлежит ни к какому классу и вообще существует не в действительности, а в туманных небесах философской фантазии». Маркса интересовал вопрос, почему при полной политической эмансипации всё же сохраняется религия? С его точки зрения это свидетельствует, конечно, о том, что в обществе сохраняется некоторый «недостаток», но причину этого недостатка следует искать в самом существе государства. Религия уже не представляется для нас причиною, но лишь проявлением в нерелигиозной ограниченности: «политическая демократия является христианской, поскольку в ней человек – не человек вообще, но каждый человек – считается суверенным, высшим существом, притом человек в своём некультивированном, не социальном виде, в случайной форме существования человек, как он есть в жизни, человек, как он испорчен всей организацией нашего общества, потерян, отрешён от самого себя, словом, — человек, который ещё не есть действительно родовое существо»(7). В левом движении мотив борьбы с индивидуальностью особенно силён. Интересны в этой связи взгляды Сартра. Он говорил, например: «… я думаю, что мышление группы – вот где истина. Я так устроен. Я так думаю с детства. Я всегда считал, что мышление группы это лучше, чем мыслить одному. Я не верю, что отдельный индивид способен на что-либо»(8). Особенно ему антипатично такое индивидуальное действие, как жертва: «тип, приносящий жертву, это тип, ограниченный от природы.… Это чудовищный тип. Всю жизнь я воевал с духом жертвы». Мы видим, что все элементы социалистического идеализма: уничтожение частной собственности, семьи, иерархии, враждебность религии – могут рассматриваться как проявление основного принципа – подавления индивидуальности личности. Можно наглядно увидеть этот принцип в действии, если собрать вместе наиболее типичные черты, возникавшие в социалистической теории или практике на протяжении 2,5 тысяч лет, от Платона до Берлинской «Коммуны №1», и сконструировать модель «идеального», хотя никогда и не существовавшего, социалистического общества. Люди, одетые одинаково и даже сходные лицами; жизнь в общежитиях-казармах; трудовая повинность, а затем еда и развлечения в тех же трудовых отрядах; прогулка только по выданному начальством пропуску; отношения полов, контролируемые врачами и чиновниками, подчинённые лишь двум целям – удовлетворению чисто физиологической потребности и произведению здорового потомства; дети, от рождения, воспитываемые в государственных яслях и школах; философия и искусство, полностью политизированные, подчинённые воспитательным целям государства. Всё это движется одной идеей: уничтожение индивидуальности личности или хотя бы её подавление, зашедшее так далеко, чтобы она перестала быть социальной силой. Сравнения, которыми пользовался Достоевский – улей, муравейник, — оказываются особенно точными в свете этологической классификации общества: здесь мы действительно имеем модель анонимного общества. Пишу о роли личности при социализме так подробно потому, что наша страна испытала на себе, этот дикий эксперимент, над индивидуальностью личности. Последнее время наши власти пытаются вновь низвести индивид, до состояния винтика, заменив слово винтик – бандерлогом.

В общей психологии под личностью чаще всего подразумевается некоторое ядро, интегрирующее начало, связывающее воедино различные психические процессы индивида и сообщающие его поведению необходимую последовательность и устойчивость. В зависимости от того, в чём именно усматривается такое начало, теории личности подразделяют на психобиологические (У. Шелдон, США), биосоциальные (Ф. Олпорт, К. Роджерс, США), психосоциальные (А. Адлер, К. Хорни и другие неофрейдисты, США), психостатические («факторные»- Р. Кеттел, США; Г. Айзенк, Великобритания) и т.д.

Хотя развитие теории личности сильно отстаёт от эмпирических исследований и в ней много спорного и неясного, в последние десятилетия достигнуты определённые успехи. В свете экспериментальных данных подверглись критике и вынуждены были сдать многие свои позиции односторонние теории личности, такие как фрейдизм, бихевиоризм. По-новому поставлены и некоторые старые проблемы. В значительной мере преодолён современной психологией традиционный дуализм «внешних», интерпсихологических процессов. Согласно Выготскому и его последователям, внутренние процессы человеческой психики складываются на основе интерпсихологических, межличностных процессов. Индивид формирует свой внутренний мир путём усвоения, интериоризации, исторически сложившихся форм и видов социальной деятельности и, в свою очередь, выражает, экстериоризует, свои психические процессы. Таким образом, «социальное» и «индивидуальное», на первый взгляд являющиеся противоположностями, оказываются связанными друг с другом генетически и функционально.

Большие теоретические трудности представляет проблема структуры личности. Отказавшись от традиционного понимания личности как более или менее случайной совокупности психологических черт, современные психологи видят в ней определённую систему, структуру. Но раскрывается это по-разному. «Многофакторные» теории (Айзенк, Кеттел) рассматривают личность скорее как совокупность некоторого числа эмпирически установленных и более или менее автономных психологических характеристик. «Холистические» или «организмические» теории, напротив, видят в личности субстанциальное единство, которое лишь проявляется в эмпирически наблюдаемых свойствах. Однако задача создания общей теории, описывающей регуляцию человеческого поведения на всех уровнях – от организмического до социального включительно, выходит за рамки не только теорий личности, но и психологии в целом. Психологи, занимающиеся изучением личности в собственном смысле слова, обычно суживают свою задачу и видят ядро личности как субъекта сознательной деятельности в мотивационной сфере, выделяя в её составе потребности, интересы и направленности. В этой области психологии достигнуты большие успехи. Важное значение для нормального функционирования личности имеет также такой внутренний регулятивный механизм личности, как самосознание, включая образы собственного «я», самооценку и самоуважение, от которых во многом зависят уровень притязаний и реальное поведение.

Социология личности имеет разные уровни исследования: изменение социального типа личности и степени её свободы в зависимости от характера общественного строя; состояние автономных факторов социализации личности в разных социальных системах; личность в организации; закономерности социального взаимодействия индивидов в различных социальных группах; потребности, мотивы и ценностные ориентации личности, реагирующие её социальное поведение, и т.д. Последние проблемы являются общими для социологии и социальной психологии, поэтому граница между ними в значительной мере условна. Изучение социальной системы позволяет понять ценностные ориентации личности, возможную степень её творческого проявления. Однако социальное поведение детерминируется не только сегодняшним положением человека, но и его прошлым жизненным опытом, а также характером усвоенных им культурных ценностей, в которых аккумулирована предшествующая история человечества. Каждый индивид как личность – это продукт не только существующих отношений, но и всей предшествующей истории, а также своего собственного развития и самосознания. Одно и то же по своим объективным признакам общественное положение, будучи по-разному осознано и оценено личностью, побуждает её к совершенно различным действиям. Отсюда – общая тенденция современной философии и психологии рассматривать личность не столько «снаружи», сколько «изнутри», не как данность, а как поиск, не как нечто сотворённое, а как творящее, активное начало. Новейшие социологические и психологические исследования, рассматривающие личность в развитии на всём протяжении её жизненного пути, показывают, с одной стороны, её устойчивость, а с другой – пластичность и способность к самоизменению.

И в заключение поговорим о личности в правовом государстве. Именно правовое государство является демократической альтернативой тоталитарному государству, стремящемуся подчинить личность произволу авторитарно-бюрократической власти. В основе концепции правового государства лежит принцип свободы выбора народом своего социального и политического устройства. Правовое государство опирается на основной закон, который чётко определяет взаимные обязательства управляющих и управляемых по отношению друг к другу: прерогативы политической власти и права личности. Всякая власть в правовом государстве ограничена законом, а само государство является правовым в той мере, в какой оно печётся об интересах общества, охраняет права человека. Демократическая организация общества в правовом государстве заключает в себе две важные стороны: во-первых, демократический статус всех органов политической власти, обеспечиваемый их выборностью и подотчетностью народу; во-вторых, по возможности обеспечение наиболее широкого простора для индивидуальной самодеятельности на основе закреплённых в законе свобод личности, а также её неприкосновенности, включая презумпцию невиновности. В демократическом правовом государстве деятельность личности покоится на принципе «разрешено всё, что не запрещено», благодаря чему инициатива и самодеятельность, изобретательность и предприимчивость человека придаёт обществу социальный динамизм и могучий импульс развития.

Примечания:

  1. Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.Т.3. С.3.
  2. Там же. С. 77.
  3. Булгаков С.Н. Карл Маркс как религиозный тип. С. 314, см: Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М. 1990.
  4. Дешан Л.М. Истина или истинная система. М. 1973. С. 219.
  5. Там же. С. 176.
  6. Фурье Ш. Избранные сочинения. М. 1938. С. 105.
  7. Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.Т.3. С.75-78.
  8. Сартр Ж.П. в кн: Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П. Сумерки богов. М. 1989. С. 80.
Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
Метки: , , , , , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Это не спам.
сделано dimoning.ru

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.