Центр Востока и Запада

Индейцы США остаются самой угнетенной частью населения страны. За время пребывания у власти правительства Р. Рейгана положение  коренного населения страны катастрофически ухудшилось. Ссылаясь на так называемую “советскую угрозу”, администрация Рейгана поставила  цель резко увеличить военные расходы за счет средств, отпускаемых на социальное обеспечение. В первую очередь это отразилось на  программах помощи коренным американцам, которую сократили более чем на треть, в то время как 30% дохода индейских резерваций  накапливается за счет правительственных программ. Поэтому индейцы больше какой-либо другой этнической группы в стране зависят от помощи  правительства.
«Правление Рейгана, – говорит один из лидеров резервации Хемес (штат Нью-Мексико) Р. Молино, – это тень генерала Кастера, когда-то  безжалостно уничтожавшего мирные индейские поселения. Сегодня администрация уничтожает нас, убийственно сокращая социальные  программы. Как будто она не знает о том, что более 70% нашего племени только благодаря им и влачит жалкое существование. Людям не на что  купить еду, одежду. Бессмысленно отправляться в город на поиски заработка. Под угрозой закрытия местная школа, лечебный центр». Смысл  индейской политики нынешней администрации состоит в том, чтобы «покончить с опорой на федеральные платежи». Каждому, кто хотя бы в общих  чертах знаком с историей борьбы индейцев за свои права во второй половине текущего столетия, очевидно, что речь идет о завуалированном  возобновлении американским правительством политики «терминации», встретившей в 50-х годах XX в. самый резкий отпор со стороны  прогрессивной общественности США. (продовження…)

Большой Змей, Зоркий Сокол, Белое Перо – настоящие индейцы, на которых так хотелось походить мальчишкам 60-х. И разве мог кто-нибудь из них поверить, что «настоящий индеец», актер Гойко Митич, даже в Америке никогда не был?

Родился будущий герой прерий за тысячи километров от Нового Света – в маленьком югославском городке Лесковаце. И «в индейцев» он играть не любил: в фильмах его детства героями были европейцы-колонизаторы, а коренные жители – дикарями и тупицами. Всегда мечтая стать учителем физкультуры, после школы Гойко отправился в Белград и поступил в Академию физической культуры. Он считал, что хороший учитель должен уметь делать все. Поэтому сам увлеченно занимался легкой атлетикой, гимнастикой, играл в футбол и гандбол, входил в сборную Югославии по гребле.

Как и многие сокурсники, Гойко был частым гостем на съемочной площадке. Ребята подрабатывали в массовке, некоторым, в том числе и Митичу, доверяли работу каскадеров. Коньком Митича, уж простите за каламбур, стали конные трюки. И однажды на способного молодого человека обратил внимание Конуэл Уайльд. Известный американский режиссер снимал в Югославии фильм «Ланселот и Гиневера», где сам же играл главную роль. Митича он назначил своим дублером. (продовження…)

Термин “теология освобождения” впервые прозвучал в 1971 году из уст богослова и социалиста Густаво Гутьерреса, его новая “теология” не просто удачно сочетала католицизм с революционно-левой практикой (что случалось и раньше), но доказывала на цитатах из Писания и на исторических примерах взаимообусловленность двух начал – спасения души и непримиримой борьбы за земную справедливость как сущностно одного и того же процесса. Не удивительно, что “красные католики” стали заметным и влиятельным явлением в латиноамериканской жизни всего за несколько лет. Предтечами “ТО” назывался священник и революционер Дон Хельдер Камара и проповедник Эмануэль Мунье, а одним из первых ее символов стал Камильо Торрес – священник, сражавшийся с оружием в руках вместе с партизанами и погибший в одном из боев. Помимо роли “духовного отца” партизанской общины, Торрес был их врачом, учителем детей и переводчиком текстов Мао, Ленина и Кастро. Портрет Кастро висел в его “лесной церкви” рядом с Иисусом. “ТО” между тем завоевывала не только сочувствующие партизанам крестьянские районы, где все можно списать на “непросвещенность” аборигенов, но и столичные университеты. Статья Гутьерреса “Маркс и Иисус” всколыхнула студентов, многие из которых происходили из глубоко верующих семей, а сами как раз тянулись к идеям новой социальной революции и переживали это как глубокое внутреннее противоречие. Оставаясь священником, Гутьеррес был признан интеллектуальным наследником марксистского философа Луи Альтуссера, по крайней мере, с точки зрения тогдашней левой прессы. Одновременно другой католик Хуан Селундо издает книгу “Теология для строителей нового общества”, протестант Мигель Бонино, проповедовавший “действие вместо слов”, утверждает: “члены истинной Церкви Тела Христова – лишь те, кто борется за освобождение” – и сравнивает эту борьбу с борьбой библейского народа против египетского плена под руководством Моисея. Слова “низложил сильных с престолов, и вознес смиренных; алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем” воспринимались в оптике “ТО” не как “загробное” обещание, позволяющее терпеть несправедливость, но как программа посюсторонних, земных действий, как достижимый социальный идеал. Впрочем, для “ТО” не менее важной была фраза Че Гевары: “Когда христиане вольются в социальную революцию, она станет непобедимой”. Быстро наметился с самого начала ожидаемый конфликт “красных католиков” с римским Папой. Папские энциклики о классовом мире высмеивались и признавались, в лучшем случае, самообманом. “С точки зрения диалектики “примирение” – это преодоление породившей гнев несправедливости, то есть путь к “примирению” возможен только через социальную революцию”, – разъяснял бюллетень “ТО”, издававшийся в Лиме (Перу). (продовження…)

Ты всегда понимаешь, — проговорил он, помолчав.
— Это сердце мое понимает, — отозвалась я тихо.
Быстро взглянув на меня и одарив одной из своих столь редких лучистых улыбок, он рассмеялся:
— Да, скукум тум-тум — сильное сердце!

(«Легенды Ванкувера»)

Можно ли по одной речной протоке судить обо всем течении реки — ее русле, протяженности, красоте и величии? Наверное, все-таки можно; но увидеть, какое место занимает протока в жизни реки, можно, только проплыв ее целиком и бросив взгляд с большого пространственного и временного удаления.

Творчество Эмили Полин Джонсон напоминает такую потаенную протоку, не видную стороннему наблюдателю. Но она, дикая в своей красоте, овеянная свежим ветром, стремит свой бег, питая, вместе с другими реками, море канадской литературы, а через него вливается в общечеловеческий океан — ведь, в сущности, творчество Полин причастно литературной жизни по крайней мере трех стран: Канады, Англии и США. И море канадской литературы было бы, несомненно, иным, если бы оно не вобрало в себя и эту удивительно живую, хрупкую и сильную душу.

В жизни, в творческой судьбе Полин Джонсон, канадской поэтессы и новеллистки, и вправду немало удивительного, почти легендарного. Первая писательница-индеанка, на пороге XX века, в наиболее суровую пору вымирания культуры аборигенов, она заговорила о ее важности для Америки. Европейски образованная девушка, Полин на протяжении всего своего творчества остается, по ее словам, индеанкой «по темпераменту, по закону, по собственному выбору». Прочно утвердившись как поэт, свое самое главное слово она смогла сказать уже на исходе нелегкой, стремительной жизни в жанре новеллы-сказа. И наконец, забытая на долгие годы, она выглядит сегодня наиболее живым явлением в культурном наследии Канады, едва ли не самобытнейшим ее элементом, и по праву считается классиком канадской литературы. И пожалуй, самое необычайное, что связывает все воедино, — это неповторимая личность Полин. Невозможно понять и вполне оценить вклад Полин Джонсон в литературу вне ее эпохи и ее жизни. Пристальный взгляд, брошенный из современности, обнаруживает, что культурные корни Полин уходят на значительную глубину. Наверное, именно в них, в прихотливом сплетении индейского и англо-канадского начал, и скрыта отгадка удивительной судьбы Полин Джонсон, или Текайонваке (по-ирокезски «Двойной Вампум»), — имя, которым она предпочитала себя называть. (продовження…)

“История правдива, сэр, могу уверить вас,
Там, на Гудзоне, о таком я сам слыхал не раз”, —
Охотник трубку раскурил и начал свой рассказ:
“Об этом случае давно не вспоминаю я,
Хотя годами от тоски мне не было житья,
Годами снились снежные таежные края.
Что — глухомань? Еще бы, сэр! Там белый человек
В диковинку, как сносный мех, когда растает снег, —
Зимовья да индейские вигвамы возле рек.
Индейцы? Неплохой народ, будь только сам не лжив.
Бок о бок с ними столько зим, нелегких зим прожив,
Я ни на грош не обеднел и вот, извольте, — жив.
Но я давно бы гнил в земле, могу уверить вас,
Когда б индейский вождь меня от гибели не спас.
Я Росомахой звал его — о нем пойдет рассказ.
Удачным выпал для меня год шестьдесят восьмой,
Немало я добыл бобров той давнею зимой (продовження…)

Кто такой Леонард Пелтиер?

Для многих коренных американцев он – мученник-герой, осужденный за преступление, которого не совершал. Для Международной Амнистии, Далай Ламы, архиепископа Десмонда Туту и Нельсона Манделы он – политический заключенный. Для многих, и не только коренных американцев он – талантливый писатель, художник и борец за права коренного населения. И для властей США он – хладнокровный убийца двух агентов ФБР. Где же правда?

Леонард Пелтиер, принадлежащий к племенам Анишинабе (Чипева) и Лакота, родился 12 сентября 1944 года в штате Северная Дакота в резервации Тетл Маунтан. Его детство прошло в перездах с медного рудника в лагеря лесорубов вместе с нищей семьей, пока его родители не расстались, и он не попал в государственную «индейскую школу Вахпетон» – с жесткой дисциплиной, нацеленной на культурную ассимиляцию. Он ушел из этой школы и жил со своим отцом в резервации Тетл Маунтан, где проводилась полиция уничтожения, выживавшая семьи коренных американцев в города. В ответ на репрессии начались протесты, и Пелтиер получил уроки активизма и сопротивления.

(продовження…)

Известный канадский писатель и футуролог Доменик Рикарди спрогнозировал, что ждет Россию. Как сообщает издание Polit-online, на Западе его называют «квебекским Нострадамусом» – если верить журналистам, во время «Уотергейтского скандала», он назвал точную дату отставки американского президента Никсона, предсказал разрушение Берлинской стены, распад Югославии и развал СССР.

По мнению футуролога, Россия, как отдельное государственное и культурное образование, прекратит свое существование уже через 10 лет. «Вам, русским, нужно сегодня приложить усилия к тому, чтобы мои прогнозы (которые, замечу в скобках, как правило сбываются) на этот раз не сбылись! Великая Россия, с её огромной территорией и 130-ю коренными этносами, лично мне очень дорога как культурное и историческое пространство, и я не хочу, чтобы с Россией случилось что-то непоправимое», – заметил канадский футуролог.

Однако, убежден он, пока все идет к тому, чтобы в не столь отдаленной перспективе реализовался следующий сценарий: «Южная часть острова Сахалин, все острова Курильского архипелага и юго-западное побережье Камчатки находятся под японским протекторатом. Границы этой зоны очень жёсткие и хорошо охраняются. Японцы контролируют также прилегающую к этим землям акваторию Тихого океана, всё Охотское море и Японское море от Владивостока до западного побережья самой Японии. Военная база и порт Петропавловск-Камчатский – под совместным управлением США и Японии». (продовження…)

Исследование ДНК коренных жителей Исландии показало: примерно у 80 из них обнаружены индейские гены. То есть наследственные признаки коренных обитателей Северной Америки, передаваемые из поколения в поколение. Краснокожих, как мы их иногда называем.

Один из авторов исследования, Карлес Лалуеза-Фокс из Университета Помпеу Фарба (Испания), сообщает в статье, принятой к публикации в авторитетном научном журнале American Journal of Physical Anthropology, что первоисточником «нескандинавских» генов была индианка, попавшая на остров примерно тысячу лет назад. И оставившая тут потомство. С тех пор сменилось около 40 поколений. И в каждом рождались девочки. Они и стали носителями индейских генов, которые передавались по материнской линии.

(продовження…)