Центр Востока и Запада

Будучи друзьями с университетской скамьи и впоследствии содельщиками в ГУЛАГе, Теодор Адамович Шумовский и Лев Николаевич Гумилев сначала не разделяли общих научных взглядов. Шумовский был в первую очередь филологом, Гумилев – историком. Это объясняет суть их разногласий.

Язык народа, как утверждают филологи, является первым и основным источником восстановления исторической истины, так как язык бесстрастен и не зависит от личности летописца. Гумилев в своей теории пассионарного этногенеза же не придает языку важной роли, опираясь в основе на исторические летописи. Этим объясняются изначальные разногласия ученых. (продовження…)

В данной статье мы рассматривали влияние пассионариев на творчество Н. С. Гумилёва, на его мировоззрение и взгляды.

Имя Николая Степановича Гумилёва знают сейчас не только любители и знатоки поэзии. О нем как о человеке и поэте можно писать целые монографии, освещая его творчество и жизнь в разных ракурсах.
Наша задача — представить его творчество в новом аспекте — через пассионарность и показать, какое значение занимает эта черта в характере поэта.
Немного о пассионарности. Этот термин был введен в обиход известным историком Л. Н. Гумилёвым «…для определения поведенческого человеческого качества, когда индивид во имя реализации своей мечты или идеи готов идти на риск, не уравновешенный инстинктом личного или видового самосохранения, и может пожертвовать собой ради поставленной цели, в том числе и иллюзорной».
Пассионарность — довольно новое понятие в литературе1. Немного о пассионарности Н. Гумилёва рассказал в своей книге «Николай Гумилёв. Поэт и воин» А. Доливо-Добровольский. Автор, исследуя жизнь и творчество поэта, указывает, что сам «Николай Гумилёв был в высшей степени пассионарен. О нем писали, что он любил все красивое, жуткое, опасное, любил контрасты нежного и грубого, изысканного и простого. Он влекся к страшной красоте, к пленительной опасности. Героизм казался ему вершиной духовности». (продовження…)

Після кількох століть дискримінації української мови ідея Партії регіонів про державний статус російської цілком виглядає не як захист російської мови, а як атака на українську.

Примітно, що ця атака підтримується не надто інтелектуальною, але достатньо масованою пропагандою.

Деякі ідеологи намагаються вивести українців і їхню мову з якогось іноземного впливу на “общерусскость”, чи то тюркського, чи то польського. Особливо популярною ця теза була в часи Російської імперії, коли імперські діячі могли говорити, що схочуть, а іншим затуляли рота.

Сьогодні ця теза все ще не знята з ужитку, хоча має цілу низку логічних вад.

По-перше, (продовження…)

В начале ХХI века стало окончательно ясно, что территория, на которой появился древнейший архантроп, была территория Экваториальной Восточной Африки. Мы можем лишь предполагать, что, на этой же территории, появился и сам Человек.
Умение разговаривать появилось у этого Человека естественным образом – ведь любое живое существо обладает системой знаков для общения с, себе подобными.
Наиболее вероятно, что начало превращения наиболее ранних архантропов в архантропа, которого современные исследователи назвали Homo ergaster-erectus, началось после того, как он научился использовать палку, а позже, камень. Однако, предположить, что этот вид Человека, уже в то время, обладал нормальной речью, пока не можем. Скорее всего, в эпоху нижнего палеолита, этот Человек усвоил только несколько односложных слов.
Мы не знаем, сколько времени прошло, с того времени, когда этот Человек научился произносить эти первые слова. Создается такое впечатление, что такое узнать невозможно. Но, наверное, мы можем только предположить, что какие-то слова могли появиться первыми, а какие, вторыми и, т.д. То есть, таким образом, мы имеем возможность, исходя из интуиции, или же из опыта, “изобретать” последовательность первичной лексики и, расположение слов в этой последовательности в первичном языке.
Исходя из сказанного выше, мы хотим сформулировать положение, которым мы будем руководствоваться в дальнейшем: главным принципом естественного развития лексики, является положение: от простого к сложному.
Стоило бы прислушаться к этому универсальному принципу, и, не только лингвистам, но и, другим исследователям. По нашему же мнению, авторы теории индоевропейского языка [1], Т. Гамкрелидзе и В. Иванов, писали свою работу, не руководствуясь этим принципом. У нас создалось впечатление от их труда, что индоевропейцы, максимально быстро и все разом (то есть, одновременно), создали свой язык (начиная с IV тысячелетия до, н. э., количество диалектов которого на протяжении шести тысяч лет, в наше время, превысило 180 единиц). При этом, они создавали этот язык, не с самого “начала”, а, скорее всего, с “середины”. Поэтому, в их теории нет места “первичной” лексики).

Полный текст статьи с илюстрациями и таблицами скачать в формате pdf (460 Kb) http://www.mesoeurasia.org/wp-content/uploads/2012/01/malovichko02.pdf

Назавтра после Международного женского 8-го марта 1934 года у передовой  скотницы из села Клушино на Смоленщине Анны Тимофеевны Гагариной,  тридцати одного года, родился третий ребенок, которого назвали Юрием в честь  Георгия Победоносца и Алексеевичем по батюшке. В предместье Кламар под  Парижем русская эмигрантка, мать троих детей Марина Ивановна Цветаева,  сорока двух лет, в ту весну упорно и лирически думала о смерти.
Поэтесса, широко известная в европейской “продвинутой” культуре, жена  белогвардейского офицера Сергея Яковлевича Эфрона, бежавшего из Одессы в  Константинополь после разгрома деникинского воинства, Цветаева в начале  весны 1934 года напряженно трудилась над темами публицистической прозы.  Она написала несколько эссе и заканчивала очерк детской души под названием  «Хлыстовки».
В том мемуарно-художественном произведении МЦ повествовала о сакральных,  то есть таинственных переживаниях гимназистки младшего возраста,  случавшихся с нею в летние дни начала ХХ века в дачной Тарусе Калужской  губернии.
Фантастические образы яблочных браконьеров восставали с придонного слоя  ностальгического колодца души гениальной российской поэтессы. В тарусской  сектантской группировке материнских лет “кирилловну” кликали Богородицей, а  ее вороватого сына Рыжим Христом.
В эссе «Хлыстовки», опубликованном осенью 1961 года в альманахе «Тарусские  страницы», Цветаева написала весной 1934 года: «Я бы хотела лежать на  тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с  серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах  земляника. (продовження…)

Розвиток гуцульської мови на Прикарпатті обговорюватимуть під час круглого столу на тему: «Гуцульська мова: всебічний розвиток та популяризація». В обговоренні візьмуть участь представники Івано-Франківської обласної державної адміністрації, письменники, які писали гуцульською мовою, освітяни та інші. Спеціальний гість круглого столу – директор інститут української мови Національної академії наук Павло Гриценко.

Круглий стіл відбудеться 25 листопада 2012 року, о 12.00 год. в Інституті післядипломної освіти.

Кожне добре починання мусить знайти якусь підтримку, навіть і у нас, в Україні. Через Івано- Франківські обласні ЗМІ голова ГО “Поклик Нації” Тарас Боднар запросив усіх небайдужих, незалежно від їх політичних уподобань, увійти доініціативної науково-дослідницької групи, що має за мету дослідження, вивчення і популяризацію гуцульської мови як факультативу для учнів середніх шкіл в етнічних гуцульських районах у рамках дії Європейської хартії.

(продовження…)

Древнечувашская руническая письменность — одно из древних человеческих творений в многочисленных системах письменностей мира. Ее зарождение, развитие и прекращение существования связаны с историческими событиями — переменами в жизни, изменениями социального строя, идеологий, преображениями географической среды. Наиболее полно изучены два типа рунического письма: западный тип (германское, скандинавское, англосакское письмо и др.) и восточный (древнетюркский), восходящий к арамейским и персидско-арамейским письменам. В кругу западных письменностей функционирует также отличная от других — самостоятельная форма рунического письма (болгарская, венгерская), идущая в основе своей от восточного типа. К этой форме, видимо, близко стояло письмо Волжской Болгарии раннего периода, т.е. до возникновения здесь арабской культуры. От суваро-болгарского наследия уцелело лишь небольшое число предметов с руническими письменами, и они плохо изучены.
Чуваши явились прямыми последователями культуры раннего государства на Волге. (продовження…)

Сагымбай Орозбаков

Родился в 1867 г. в местности Кабырга Иссык-Кульской области. Его отец Орозбак происходил из рода саяк, был талантливым  музыкантом-сурнайчы. С. Орозбаков в молодые и зрелые годы жил в местечке Кочкорка Нарынской области. Будучи профессиональным  сказителем, он содержал свою семью на те средства, которые, разъезжая по разным областям Киргизии, получал от людей за исполнение  «Манаса». Сагымбай – современник известных манасчи Балыка, Кельдибека, Чонбаша (Нармантая) и его учеников Тыныбека, Найманбая, от  которых перенял высокое мастерство исполнения эпоса. «Манас» начал исполнять в пятнадцать лет, обучившись у манасчи Чонбаша. До этого  был известен как сочинитель и исполнитель  лирических и шуточных песен, причитаний. Исполнял всю трилогию: “Манас”, “Семетей” и “Сейтек”.
С. Орозбаков среди народа прославился как сказитель наиболее объемного варианта эпоса «Манас», отличавшегося сюжетной полнотой и  высокой художественностью. (продовження…)

21-22 жовтня 2011 року на базі Інституту філології Прикарпатського національного університету імені Василя Стефаника (м. Івано-Франківськ, Україна) відбулась
Всеукраїнська науково-практична конференція “ІІ Султанівські читання. Актуальні проблеми викладання літератури у середній та вищій школі”. Конференція присвячена пам’яті знаного на Прикарпатті методиста, культуролога та поета Юрія Ібрагімовича Султанова (1948-2003) http://primordial.org.ua/archives/1118.

З доповідями на пленарному засіданні виступили учні Юрія Султанова – представники Центру Сходу і Заходу “МезоЄвразія” доктор філологічних наук, професор Козлик Ігор Володимирович (“Гносеолого-евристичні вектори творчої спадщини Юрія Султанова”) та кандидат філософських наук Гуцуляк Олег Борисович (“Міжцивілізаційний діалог у методичній спадщині Ю.І. Султанова”), а з доповідями на секційних засіданнях – доктор педагогічних наук, професор Мариновська Оксана Яківна, (продовження…)

Сегодня в  обществе существуют самые разные взгляды на место женщины в мире : от радикальных феминистических до консервативных патриархальных. Такая палитра мнений порождает множество дискуссий о том, какой же в действительности должна быть современная женщина. Новый взгляд на эту проблему сквозь призму евразийства постарались представить участники круглого стола «Образ женщины в евразийстве», состоявшегося 17 октября в МГИМО.

(продовження…)

МАРИНА И ПРИНЦ

Одна девочка, очень умная, такая насупленно независимая, свирепо начитанная, близорукая и очкастая, приземистая и крепкая, ненавидящая свои непристойно круглые щёки и свои мужицкие, в папу, руки и ноги, тайно голодающая и даже пьющая уксус для похудания, при том пренебрежительно неухоженная девочка, – даже уже скорее девушка, -  поначалу просто влюбилась в Юного Принца.
На пятнадцатом году жизни. Что вполне естественно, наверно.
Кстати, – никаких аллегорий, это был это самый настоящий принц. Отец его был Император, мать – дочь Императора.
На портретах он всегда возвышенно и несколько сонно задумчив. Очень, слишком даже, высок. Строен неестественно, притом как-то шаток, непрочен. И – светел, как должно сказочному Принцу. Светло-голубые глаза, неясный уклончивый взор, слишком огромный ребячьи выпуклый белый лоб; надо лбом легчайший светлый кок, искусно взвихрённый, волной. На некоторых портретах к тому же его облегает непорочно белый мундир.

Девочка потом тоже стала знаменитой, – разумеется; иначе никто и не узнал бы об этой странно-обычной истории; пухлая девочка стала классиком Большой Русской Литературы (или это – спорно? полуклассиком ?); в её честь открыли несколько музеев, издали не только все её стихи и рассказы, но и письма, и дневники, и даже мелкие записки; кажется даже улицы где-то назвали её именем; стала она известна как М. И. Цветаева.
Марина проделывала всё, что положено – девочке, избравшей Недостижимого Кумира. Стаскивала в свою комнатку всё, что было связано с Ним. Портреты, картинки повсюду. (продовження…)

Чувство комического − одна из характерных особенностей, присущих человеку, одно из проявлений  эстетического отношения к действительности. Комическое возникает уже на ранней ступени развития общества  как своеобразное отражение сознания человека, восприятия им окружающего мира. Специфика архаического  комизма своеобразна. Постижение его связано с большими трудностями: мы непроизвольно переносим в  далекое прошлое современные представления о смешном, и потому архаический вид комизма современным  человеком всегда переосмыслен. С изменением понятий и представлений претерпевает изменение и чувство  комического. Чтобы понять архаический вид комизма, надо рассматривать его в естественной среде, в той  обстановке, о которой повествуется. Общественно-эпической средой, в которой функционируют нартовские  герои, является военно-дружинный быт. Этот своеобразный быт и психология, отраженные в древнейших слоях  осетинского эпоса, и определяют характер и специфику комического в нем. Здесь комическое еще трудно  отделить от трагического, они синкретичны, образуя то исконное, изначальное единство, которое постепенно со  временем разрушалось. Поэтому смех, шутки Нартов имеют грубонатуралистический жестокий характер. Такой  вид комизма представлен в сказании «Красавица Саха» [1], где в форме исполнения этикета «дружелюбия» и  «поздравления» происходит казнь красивой, но своенравной невесты.
Трагикомический синкретизм лежит и в основе сказания «Как появился фандыр» [2]. В этом сказании «шутка»  нарта Хамыца, мстящего за насмешку, обернулась для Сирдона трагедией. (продовження…)

Было то ль не было, только давным-давно стоял среди цветущего края на берегу полноводной реки Заравшан  многолюдный город Афрасиаб. Кормила река жителей Афрасиаба рыбой, сады — благородными плодами, а  афрасиабские дыни славились своей сладостью повсюду. Процветать бы тому городу да цвести, но пришла  неожиданная беда. Откуда ни возьмись у стен города появились страшные враги, невиданные раньше.  Окрестные кишлаки они разграбили и разрушили, дехкан безжалостно истребили. Афрасиабу помощи ждать  было неоткуда — надеяться оставалось только на себя.
Завоеватели неистовствовали, насмерть испепеляли все на своем пути. Дни шли за днями. Враги так и не смогли  прорваться в город Афрасиаб. Высоки были стены, несокрушимы ворота, непобедимы защитники, которые  мужественно стояли за свою независимость и свободу. Однажды защитники увидели со стены города  гарцующего на коне всадника в золотых доспехах, в шлеме с перьями Они схватились за луки со стрелами, но  сколько ни стреляли, поразить всадника так и не смогли Откуда было знать афрасиабцам, что этого всадника -  колдуна Дэва — никакие стрелы не брали, потому что во всем ему помогали злые духи, жестокие пери и  ненавистные джины. Скакал он на волшебном коне, который умел прыгать до облаков и перелетать через горы  и скалы. А злые джины подарили Дэву волшебный меч такой острый, что мог он рассечь самый прочный щит,  самую толстую кольчугу.
Увидел Дэв, что афрасиабцы засыпают его стрелами. натянул удила, пришпорил коня и заставил его  перепрыгнуть Заравшан. Копытами конь столкнул три скалы. Они упали в реку, перегородили ее, и вода потекла  в пустыню, в сторону от города Афрасиаба. Высохли в городе арыки и водоемы. (продовження…)

1. Временные и пространственные символы

Проблема изучения природы символа является дискуссионной не только в области литературоведения, но и в  области лингвистики, семиотики, философии, психологии, культурологи и др. Однако в информационном  пространстве совершенно точно можно выделить символы поэтические, выступающие, по словам Ю. М. Лотмана,  «геном сюжета», и символы, имеющие архетипическую природу. К первой группе относятся, например, символ  дороги у Н.В. Гоголя, сада – у А.П. Чехова, пустыни – у М.Ю. Лермонтова и т.д., ко второй – например, радуга как  символ надежды, восходящий к библейской легенде, повествующей о событии после всемирного потопа.
Понятие символа многими учеными раскрывается через образ. Аверинцев А.А. в «Литературном  энциклопедическом словаре» дает такое определение: «Символ в искусстве – универсальная эстетическая  категория, раскрывающаяся через сопоставление со смежными категориями – образа художественного, с одной  стороны, знака и аллегории – с другой» [1; 378]. Отсюда вполне закономерен концептуальный ряд: образ –  символ – знак. Действительно символ и знак имеют общие черты: оба построены по трехкомпонентной модели  (означаемое, означающее, семиотическая связка), конвенциональны и т.д. Однако знак в отличие от символа  должен быть не только конвенционален, но и конкретен, например, знаки дорожного движения. Символ же не  подразумевает прямого указания на денотат. «Знаками регулируют движение по земным, водным и воздушным  путям, символы ведут по дорогам жизни» [2; 342]. (продовження…)

Устное народное творчество мордвы богато, своеобразно, высокохудожественно, поэтому давно привлекло к себе внимание собирателей и выдающихся русских и зарубежных ученых. Важнейшее условие жизни фольклорных произведений – их всенародная известность и устность исполнения. Такая форма исполнения – единственная форма художественной жизни народных песен и сказок, так как и певцу, и сказочнику были необходимы зрители и слушатели. Три   особенности   фольклора устность бытования, коллективность творческого процесса   и   вариативность — являются   общими   для произведений устного народного творчества любого народа. Кроме этого для мордовского фольклора присуще бытование произведений на двух языках — мокшанском и эрзянском, здесь нет героического эпоса как жанра, что объясняется историей народа, и некоторые прозаические произведения имеют стихотворные параллели: песни-сказки, предания-песни.

Мордовское устное народное творчество по содержанию и назначению делится на обрядовую и необрядовую. Обрядовая поэзия сопутствует человеку на всем его пути от рождения до смерти и своеобразно выражает его душу, украшает его повседневную жизнь, наполняет ее своеобразной торжественностью. (продовження…)

АХИЛЛ МЮРАТ

** Словно: стоял где-то в полутьме, – в безмолвии, в совершенном забвении, занесённый будничной серой пылью, – Троянский Конь.
И вот: 1790-е, точнее – первые годы Наполеонианды, – ещё даже Бонапартиада: 1796-ой, 97-ой, египетские 98-ой и 99-ый.
Через три, или сколько там? – тысячелетия, – некто (Вольтер? Дидро? Руссо? аббат Рейналь?) неосторожно потревожил молчаливую громаду, уже сросшуюся со скалами, и – с грохотом отворились люки в конском тулове, и ринулись наружу – радостно и высвобождено взревев, – шлемоблещущие гомерические герои.
Титаническую гомеричность происходящего тогда ощутили – все.

** Античность – для Европы того времени (начало XIX, и далее – столетия XVIII, XVII, XVI, XV …) – это никоим образом не прошлое; скорее уж – неосознанно: некое будущее.
Само по себе будущее в те времена почти не увлекало, почти не интересовало – как этическая, социальная, философская фантазия; фантазийность была обращена – в прошлое, в Элладу (эпический Рим уже был не столь самодовлеющ, а сам произрастал из Эллады).
Античная Эллада от рождения до смерти – обступала человека начала девятнадцатого столетия, мерцала сплошными миражами вокруг, – пожалуй, так же, как сейчас (при помощи экранов, нынешний человек грубее), – мерцает голливудская фантастическая Мечта о Будущем. Европа жила в напряжённом ожидании воскрешения античности, – уже полтысячелетия почти; каждое яркое событие – сравнивалось: это (наконец-то) Новая Илиада? Это – Новый Плутарх? (продовження…)

Доисламская культура представлена незначительным числом письменных памятников на древне-тюркских языках: “Покаянная молитва манихейцев”; (5 в.) и орхоно-енисейские надписи (7-12 вв.). В силу большой близости тюркских языков памятники такого рода представляют особый культурный и научный интерес для всех тюркоязычных народов, так же, как и созданные позднее уже на основе этических норм ислама дидактические произведения “Знание, дающее счастье” (1069) Юсуфа Баласагуни, “Подарок истин”; Ахмада Югнаки и особенно “Словарь тюркских наречий”; (1072-74), составленный Махмудом Кашгари.
Начиная с 14 в. узбекская литература развивалась весьма интенсивно и разнообразно. Появляется светская тематика (любовно-романтическая поэма на библейско-коранический сюжет “Юсуф и Зулейха”; Дурбека, кон. 14-нач. 15 вв.).
Высокого расцвета художественная литература достигла в историческую эпоху Амира Темура и Темуридов, Особую популярность завоевали разнообразные формы блестящих поэтических произведений. Сочинения Ахмада Яссави, Ахмада Югнаки, Хорезми и др. были широко известны среди тюркских народов. Преклоняясь перед гением поэта и мудреца Ахмада Яссави, Амир Темур воздвиг величественный памятник над его гробницей.
Особое отношение Амира Темура к литературе и изящному искусству стало хорошей традицией для всех Темуридов. Узбекская литература эпохи Темуридов составляет значительный этап в ее историческом развитии. Общечеловеческие ценности, великие гуманистические идеи просветительства, воспетые в бессмертных произведениях, и поныне не утратили своей актуальности и ценности. (продовження…)

В общем-то не имеет значения, кто и когда изваял этого странного  колосса вблизи пирамид в Гизе. Страницы книг, повествующие о  фараонах создавших его, только всё портят. Глядя на него  понимаешь, что, должно быть, он существовал всегда.
Время – лучший художник, оно внесло в это извания все  необходимые коррективы – трещины, глубокие борозды на теле; и  отбитый мусульманами нос, и следы пуль наполеоновских солдат  не только не повредили, но внесли законченность в это  произведение. В своей роли он великолепен и так – глядящий в  бесконечную даль из бесконечной дали времен…
Крылатое существо с телом льва и лицом женщины присутвует едва  ли не в самой трагическом мифе об Эдипе, который с античных  времен и до наших дней не оставляет равнодушным. Меня  особенно волнует это присутствие Сфинкса в истории Эдипа, оно  мне кажется её осью…
Сфинкс сидит у дороги и задает всем проходящим загадку, и  всякого, кто её не разгадывает, – разрывает на куски. Именно Эдип  понял, что загадка Сфинкса – о человеке. Эдип приблизился к  какой-то сокровенной тайне и в тоже время стал символом  крайнего отчаянья, которое только может испытать смертный. (продовження…)

Андрей Платонов при первом знакомстве ошеломляет всякого. Его язык, диковинный, но и в высшей степени органичный, глубоко волнует. Манера кажется вычурной, трудно совладать с искушением сгладить, выпрямить этот вызывающий болезненное чувство стиль. Однако внутренняя упорядоченность речи, подчиненность общему замыслу не подлежат сомнению.
Для установления связи между платоновским мировоззрением и его художественным методом повесть “Котлован” – благодатнейший материал. Предельно сжатый рассказ о закладке здания в городе и о недельном пребывании героев в близлежащей деревне вместил в себя важные для Платонова философские, социальные и нравственные проблемы.
..Мы все еще стояли перед загадкой Платонова, а нам уже была уготована ошеломляющая встреча с Павлом Филоновым. И опять волнующий, сбивающий с толку способ изображения, настораживающий и одновременно захватывающий. К тому же прямо на выставке Филонова предлагались отрывки из его теоретических работ – “Канон и закон”, “Сделанные картины”, которые дают возможность соотнести зрительское видение с авторским. Нам обещано не только то, что художник видит, но и то, что он знает. Филоновское различение “глаза видящего” и “глаза знающего” как раз и наталкивает на мысль о Платонове. (продовження…)

Полемика о применении билингвизма (двуязычия) и развитии государственного языка Кыргызской Республики в настоящий период не только не утихает, а, наоборот, делает новый виток в своем развитии. И в этой связи хотелось бы акцентировать внимание на великом билингве, писателе, ставшем еще при жизни классиком как киргизской, так и русской литературы, чьи произведения читаются на 150 языках мира, к сожалению, ушедшего от нас в мир иной.
Проза Чингиза Айтматова, уходящая корнями в две великие цивилизации – Восточную и Западную, сегодня имеет для нас особый культурологический смысл и дает возможность познавать принципы двух культур, услышать диалог, происходивший в сознании нашего земляка. Поиск вечных истин, к которым тянется, но далеко не всегда следует человечество, предопределяет наше стремление подробнее рассмотреть один из аспектов, связанных с творчеством выдающегося билингва нашей эпохи.

Бессмертие народа в его языке, который является ценностью общезначимого порядка. Мы не вправе пренебрегать ни одним языком, какому бы он народу ни принадлежал, на какой бы ступени развития ни находился. Каждый язык при соответствующих условиях способен к дальнейшему совершенствованию, как путем внутреннего саморазвития, так и путем прямого и косвенного обогащения из сокровищницы культуры других языков мира. У каждого человека есть гражданский долг перед народом, давшим самое большое богатство – свой язык. Вместе с тем невозможно развивать духовную культуру наций без активного использования достижений более высоко развитых культур.
Сейчас на киргизском языке изданы книги Сервантеса, Шекспира, Толстого, Бальзака, Хемингуэя и других классиков мировой литературы. Но роль посредника, языка-моста, сыграл русский язык. Благодаря ему, связаны впервые в истории народы, незадолго до этого не знавшие даже о существовании друг друга. Это точка зрения Ч. Айтматова о билингвизме – сосуществовании, параллельном развитии киргизского и русского языков, узаконенном Конституцией Кыргызской Республики. (продовження…)

Факт первый.
При сопоставлении украинского языка с самыми древними индоевропейскими языками, в частности с латинским, бросается в глаза его, так сказать, “архаичность”, то есть наличие в нем большого количества древнейших, индоевропейских элементов.

Фонетическая система украинского языка, качество его звуков на удивление близки к латинскому (и, заметим, к испанскому и итальянскому – его ближайшим наследникам). В обоих языках почти одинаковая система гласных звуков. И в латинском, и в украинском различаются звуки g и h: в латинском genus “род” (родственно с украинским жінка) и hostis “чужестранец, враг” (родственно с украинским гість). В обоих языках происходит чередование звуков у и в: в латинском nauta “моряк” и navis “корабль”, как и в украинском наука и навчання. Так же в обоих языках есть беглый звук е: в латинской aper – apri (“вепрь – вепра”), как в украинском вітер – вітру (выпадает звук е). Согласные перед гласным е в латинском языке произносились так же твердо, как и в украинском.

В архаичной, то есть самой древней латыни было восемь падежей, в том числе звательный и два местных. В украинском языке и все эти падежи, за исключением одного местного, и в основном их значение сохранились. Даже окончание в некоторых падежах те же. Например, одинаковые окончания имеют в именительном падеже единственного числа многие существительные женского рода, как arena (арена), summa (сума) в одном и другом языках; в звательном падеже существительные мужского рода: Brute (Бруте) – известное латинское высказывание “Et tu Brute contra me” (І ти, Бруте, проти мене) почти понятно и без перевода. Одинаковые окончания в именительном падеже множественного числа имеют существительные мужского рода: muri “стены” (мури), numeri (номери); существительные среднего рода: maria (моря), nomina (імена).

Латинский и украинский языки различают три рода: мужской, женский и средний. И примечательно, что самые древние украинские существительные в большинстве случаев имеют тот же род, что и латинские. (продовження…)

Ты всегда понимаешь, — проговорил он, помолчав.
— Это сердце мое понимает, — отозвалась я тихо.
Быстро взглянув на меня и одарив одной из своих столь редких лучистых улыбок, он рассмеялся:
— Да, скукум тум-тум — сильное сердце!

(«Легенды Ванкувера»)

Можно ли по одной речной протоке судить обо всем течении реки — ее русле, протяженности, красоте и величии? Наверное, все-таки можно; но увидеть, какое место занимает протока в жизни реки, можно, только проплыв ее целиком и бросив взгляд с большого пространственного и временного удаления.

Творчество Эмили Полин Джонсон напоминает такую потаенную протоку, не видную стороннему наблюдателю. Но она, дикая в своей красоте, овеянная свежим ветром, стремит свой бег, питая, вместе с другими реками, море канадской литературы, а через него вливается в общечеловеческий океан — ведь, в сущности, творчество Полин причастно литературной жизни по крайней мере трех стран: Канады, Англии и США. И море канадской литературы было бы, несомненно, иным, если бы оно не вобрало в себя и эту удивительно живую, хрупкую и сильную душу.

В жизни, в творческой судьбе Полин Джонсон, канадской поэтессы и новеллистки, и вправду немало удивительного, почти легендарного. Первая писательница-индеанка, на пороге XX века, в наиболее суровую пору вымирания культуры аборигенов, она заговорила о ее важности для Америки. Европейски образованная девушка, Полин на протяжении всего своего творчества остается, по ее словам, индеанкой «по темпераменту, по закону, по собственному выбору». Прочно утвердившись как поэт, свое самое главное слово она смогла сказать уже на исходе нелегкой, стремительной жизни в жанре новеллы-сказа. И наконец, забытая на долгие годы, она выглядит сегодня наиболее живым явлением в культурном наследии Канады, едва ли не самобытнейшим ее элементом, и по праву считается классиком канадской литературы. И пожалуй, самое необычайное, что связывает все воедино, — это неповторимая личность Полин. Невозможно понять и вполне оценить вклад Полин Джонсон в литературу вне ее эпохи и ее жизни. Пристальный взгляд, брошенный из современности, обнаруживает, что культурные корни Полин уходят на значительную глубину. Наверное, именно в них, в прихотливом сплетении индейского и англо-канадского начал, и скрыта отгадка удивительной судьбы Полин Джонсон, или Текайонваке (по-ирокезски «Двойной Вампум»), — имя, которым она предпочитала себя называть. (продовження…)

*РУССКОЕ ОБЩЕСТВО ПО ИЗУЧЕНИЮ ПРОБЛЕМ АТЛАНТИДЫ (РОИПА)*

Et ego fui in hortos Atlantidis magnifice floridae

Россия, Москва, сайт: http://roipa-atlantida.narod.ru, E-mail: mailto:Atlantispoisc@yandex.ru

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ И РАЗВИТИЯ РОИПА

В начале 1990-х гг. в Москве впервые возникло сообщество единомышленников, интересующихся проблемой Атлантиды, в основании которого стояли известные писатели и ученые: Владимир Иванович Щербаков, Александр Петрович Казанцев, Николай Николаевич Непомнящий, Александр Моисеевич Городницкий, Алим Иванович Войцеховский, Игорь Александрович Резанов, главный редактор газеты «Мастер» Геннадий Васильевич Максимович, писатель-судомоделист Михаил Аполлинарьевич Михайлов и член Союза журналистов гор. Москвы Александр Александрович Воронин. Сообщество создавалось под эгидой популярного в то время журнала «Чудеса и Приключения». Существенную помощь и поддержку нам оказали сотрудники этого издания: главный редактор журнала Василий Дмитриевич Захарченко, Герман Владимирович Смирнов, Герман Дмитриевич Малиничев и многие другие. Одним из таких творческих коллективов был Московский клуб тайн, президентом которого был В. И. Щербаков, а вице-президентом А. А. Воронин. (продовження…)