Центр Востока и Запада

З книги есе „Пелюстки сакури”

…У снігу є велика місія. Він – посланець, який передає на землю небесну красу, здатну затьмарити собою всю непривабливу реальність оточуючого світу. І людина, яка дивиться на сніг, мимоволі стає поетом.
…Білий колір не має кордонів і дає можливість відтворити на ньому будь-який малюнок. А людська душа – талановитий художник.
Будь-яке суспільство і будь-яке життя – це картини, намальовані душею людини. Кожен із нас є живописцем свого життя, за яке лише він сам може бути у відповіді.
В який яскравий колір пофарбувати своє життя та створити з нього видатний твір, може вирішити лише твоя душа.

…Зміна сезонів благодатна. Людська душа може іноді піддаватися смуткові, застигати від печалі та горя, але пори року завжди йдуть своєю чергою, ні на мить не уповільнюючи власної ходи. Часом саме ці зміни природи сколихують затверділу душу та м’яко підштовхують людину, яка самотньо стоїть, до нового життя…

… Можливо, людина приходить у цей світ саме для того, щоб стати мужньою перед лицем будь-яких перепон та навчитися насолоджуватися життям.
Життя довге. Бувають періоди, які вимагають від людини лише терпіння. У такі часи слід терпіти, молитися та будь-що продовжувати рух до сонця…

…Одну за одною ми долаємо високі гірські вершини, які пролягають на нашому шляху. (продовження…)

Мирослав Попович предлагает сместить, очистить фокус взгляда украинцев на самих себя в моральной плоскости. Для этого он апеллирует к исследованию американского культуролога Рут Бенедикт «Хризантема и мечь» (1946), которая обнаруживает разделение культур по двум регуляторам — «культуру вины» (guilt culture) и «культуру стыда» (shame culture) [1], соответствующие ближневосточно-европейской и японской цивилизации [Попович М. Григорій Сковорода: філософія свободи / 2-е вид. — К.: Майстерня Білецьких, 2008. — С. 24-25]. Интересное превращение наблюдаем в Америке: основана она была пуританами с их возведением „культуры вины” до утонченности, а сейчас имеем Америку как апофеоз „культуры стыда”: „…Американская культура — по преимуществу “культура стыда”. В Америке не принято быть несчастным. У нас — не принято быть счастливым” [Фрумкина Р. Жить не по «глянцу». — С.146].

Согласно М. Поповичу, в украинском социуме доминирует «культура вины» (главный регулятор поведения — внутреннее чувство вины пред Богом и пред собой, решение является внутренним, индивидуальным и самостоятельным вне зависимости т того, как к этому отнесутся другия, даже своя группа и свой коллектив), но на периферии, на задворках, все же, находила себе место и «культура стыда» (ответственность личности перед общностью, стыд перед своими). (продовження…)

Об авторе: Анастасия Ермакова (Международный евразийский институт экономических и политических исследований)

Мост между искусством и природой, а также мост между искусством и будничной жизнью – вот ключевые характеристики японской культуры. У западных искусствоведов существует выражение, что японская культура – это “цивилизация пустяков”. От японцев же часто слышишь, что иностранные туристы предпочитают прекрасное в огромных пропорциях, одной капли росы им недостаточно. Поэтому чайная церемония, мастерство икебаны, стихосложение, любование природой – все это объединено у японцев и называется термином, если перевести с японского “изящные досуги”.  Буддизм и особенно дзэн оказал огромное влияние на развитие различных сторон японской национальной культуры, и прежде всего на воспитание чувства прекрасного. Это чувство в Японии заметно во всем. И прежде всего в проведении изысканной чайной церемонии, о которой пойдет речь в работе. Эта церемония представляет собой как бы высший символ эстетического воспитания, особенно для девушек из зажиточных домов. Умение в уединенном садике в специально для этого сооруженной миниатюрной беседке принять гостей, удобно усадив их (по-японски – на циновке с поджатыми под себя ногами), а затем по всем правилам искусства приготовить ароматный зеленый или цветочный чай, взбить его специальным венчиком, разлить по крохотным чашечкам, с изящным поклоном подать – все это является итогом чуть ли не университетского по своей емкости и длительности обучения (с раннего детства) курса японской дзэнской вежливости. Япония, вообще, во многих отношениях уникальная страна. Врожденная вежливость и рядом с ней острый меч самурая. (продовження…)

Именно японцев Дж. Черчвард считает хранителями чуть ли не полной Изначальной Традиции восточного“континента Му” (япон. “му” — “небытие”, апофатический синоним понятия “дао”) [Черчвард Дж. Древний континент Му / Пер. с англ. — К.: София, 1997. — 288 с.; Черчвард Дж. Дети Му / Пер. с англ. — К.: София, М.: ИД "Гелиос", 2002. — 224 с.].

В самих же японологических исследованиях не без оснований утверждается (опираясь на лингвистическую близость японского языка к алтайской семье ностратических языков, а фонетически — к австронезийской семье), что эту колоритную цивилизацию основали воинственные всадники-доликефалы, появившиеся на островах со стороны Евразии (ираноязычные саки, выступившие в мифологии в образе героя Суса-но-о-но-микото), неся на своих знаменах эмблему солнечной богини Аматерасу (Ама-тэрасу-о-миками).

По некоторым версиям, часть этих всадников на северной границе нынешней Кореи, подпав под влияние пратунгусо-манчжур, трансформировалась в этнос сюнну, который под именем “гунны” принес в Европу на своих знаменах равноконечный крест — символ Бога неба Тенгри и его Белой солнечной супруги.

Китайские источники выводят родоначальника сюнну Шуньвэя с народа Ся, т.е. саков-массагетов центральноазиатских степей, (продовження…)