Кирилл Серебренитский: Наполеонологические заметки. Украина. 1. Род Яблоновских

Люсье́н Бонапа́рт (фр. Lucien Bonaparte, итал. Luciano Buonaparte; 21 мая 1775(17750521), Аяччо, Корсика, — 29 июня 1840, Витербо) — первый принц Канино с 1814 года, французский министр внутренних дел (1799—1800), младший брат Наполеона Бонапарта.

… Самое Главное всегда видится только краем глаза, — писал покойный Юрий Коваль. По моему опыту, то, что остаётся за пределами огромных трактатов, беглые заметки, — и даже не на полях черновых рукописей, а — то, что остаётся на краю памяти историка, чему нет места ни в респектабельной статье, ни в автореферате диссертации, (- … само, без разрешения, вцепляется, как сухой репей в полу старой походной шинели, — ) это и есть — самое интересное в исторических исследованиях.
А весь мой опыт историка, вопреки статьям и рефератам, — подтверждает: самое интересное — это и есть Самое Главное. На самом деле.

Для начала — первая попавшаяся заметка, просто — самая свежая, позавчерашняя.

1. Княгиня Анна Яблоновская герба Прус III, дочь Александрины Бонапарт, принцессы де Канино и де Мюзиньяно. Украина, Ивано-Франковская область, Галичский и Тлумацкий районы. (… вот, я нашёл ещё одно соприкосновение: вертикаль, — тонкая тонкая, что почти невидима, — «Бонапарты» и обширная горизонталь «Украина»).

Анна Жубертон де Ванберти, Anne Marie Alexandrine Hyppolite Jouberthon de Vambertie, родилась 28 октября 1799 Париже, умерла 29 апреля 1845 в Риме, в возрасте 45 лет. — падчерица Люсьена Бонапарта, принца ди Канино и ди Мюзиньяно. Её отец — Ипполит Жубертон, принявший по своему имению сеньориальное имя де Вамберти (Jean Francois Hippolyte Jouberthon de Vambertie, 1763 + 1802). Банкир, биржевой маклер, «аgent de change». Француз, но роился в Неаполе.

Её мать ( в браке с 29 декабря 1798го) — Александрин Жакоб де Блешан (Marie-Laurence Charlotte Louise Alexandrine Jacob de Bleschamp 1778 + 1855), во втором браке — просто Бонапарт, затем принцесса Франции (1815), римская принцесса ди Канино (1814) и ди Мюзиньяно (1824). Александрин Жакоб де Блешан — из весьма почтенной семьи, хотя и не принадлежавшей к старому дворянству; дочь адвоката; со стороны бабушки она происходила из известной династии финансистов Grimod de Verneuil. Насколько известно, уже в конце 1801 года Александрин Жубертон развелась с мужем де-факто. В декабре 1801 года Ипполит Жубертон отправился на Сан-Доминго (Гаити) с экспедицией генерала Леклерка. Вскоре он умер от жёлтой лихорадки, 15 февраля 1802. «В 1803 году Люсьен, овдовевший и предававшийся ухаживаниям, которые могли бы быть названы

Александрина Бонапарт принцесса ди Канино и ди Мюзиньяно, ур. Жакоб де Блешан

несколько иначе, влюбился в мадам Жубертон, жену биржевого маклера, который был послан в Сан-Доминго, где и умер», — писала мадам де Ремюза в своих энциклопедических мемуарах. 26 октября 1803 Александрина де Блешан (она предпочитала свою девичью фамилию) вышла за Люсьена Бонапарта. «Мадам Жубертон, красивая и ловкая женщина, сумела женить на себе Люсьена, несмотря на протесты Первого Консула, — писала де Ремюза. — Тогда несогласие двух братьев превратилось в полный разрыв…». Первый Консул Бонапарт, действительно, решительно отказывался признать этот брак своего брата.

В апреле 1804 года Люсьен и Александрина, со всеми детьми (две дочери Люсьена от первого брака, дочь Александрины, первый общий сын — Шарль Люсьен Жюль Лоран) выехали в Рим.
Из Франции брат Первого Консула, — и сам, до недавнего времени, не последнее лицо в Республике (в 1799ом президент Совета Пятисот, в 1800 — 1801 министр внутренних дел, до 1802го посол в Испании), — вывез весьма значительное состояние. Вскоре Люсьен Бонапарт приобрёл имение в области Маремма (в королевстве Этрурия), затем Папа продал ему фьеф Канино (недалеко от Витербо, в регионе Лацио). В Италии у Люсьена и Александрины родилось ещё 9 детей (с 1804 по 1823), из них только один сын умер в детстве.

Анна Жубертон жила с семейством матери и Люсьена Бонапарта: в Риме и в сельском имении (Маремма, Тоскана), потом в коммуне Канино (княжеский фьеф в регионе Лацио, провинция Витербо, который Люсьену даровал Папа Римский в 1814 году).
В 1814 году Люсьен получил титул римского принца Канино; в 1815ом он примчался в Париж — на помощь брату, во время Ста Дней, и был, наконец, признан в титуле принца Франции; в 1824ом новый Папа, год назад занявший трон, — Лев XII, — даровал ему титул принца ди Мюзиньяно. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Ігор Галущак: Маленька Франція у центрі Закарпаття

Perechin___PochtaljonЗакарпатське гірське село Тур’я-Ремета (Перечинський район) відоме, мабуть, єдиним у світі чавунним барельєфом cільському листоноші, встановленому більш ніж півтора століття тому. Але є ще одна унікальна відмінність цього села від всіх інших і не тільки в Закарпатті: адже воно є найбільш «французьким» у всій Україні.

Так ось: як стверджують історичні перекази, на початку XIX століття жив в Тур’ї-Реметі шанований чоловік, поштар Федір Фекета. Кожен день виходив він з Тур’янської долини, аби отримати й рознести листи по віддаленим селам Перечинщини. А відстань між деякими поселеннями становить тут інколи більше 30 кілометрів! Весь цей шлях Фекета у будь-яку пору року проходив пішки з важкою сумкою. Одного разу взимку, переходячи річку по льоду, листоноша провалився в підступну ополонку й разом зі своїм цінним вантажем почав тонути. З останніх сил Фекета зняв сумку й викинув її на берег, але сам, на жаль, загинув у гірському потоці. На знак подяки й поваги до подвигу поштаря односельці власним коштом й замовили металевий пам’ятний знак на згадку про цю подію. Меморіальна дошка на честь листоноші, який понад 30 років сумлінно виконував свою роботу, й донині знаходиться на стіні місцевого православного храму. На ній зазначено: IMG_1625«Въ Пам’ять ПриАзности, ТверезNости, ЧесNости й Послужности Посла Fedora Feketa». А коли виповнилося 165 років з часу загибелі реметівського листоноші, у районному центрі Перечин йому відкрили бронзовий пам’ятник. Ужгородський скульптор Михайло Белень зобразив славетного поштаря в народному однострої того часу, ступаючи з каменя на камінь у гірському потоці.

Є ще одна не менш цікава обставина, котра вирізняє це село з поміж усіх інших українських сіл. Адже жителів Тур’ї-Ремети мешканці сусідніх сіл називають здавен «жабники», або ж «жаблярі». Дійсно, якщо зазирнути в меню тамтешніх кав’ярень, то в ньому як на диво можна побачити й … традиційну французьку страву «жаб’ячі лапки». За словами науковця Ужгородського національного університету Федора Шандора, традицію споживання жаб у закарпатське село завезли французи на початку 19-го століття. Справа в тому, що 1816 році вже після битви під Ватерлоо країни-переможниці – Росія, Прусія, Австрія та Велика Британія – вирішили тимчасово вивезти з Франції всіх полонених офіцерів наполеонівської армії: була небезпека, що вони збираються влаштувати військовий заколот задля ще одного повернення Наполеона до влади. А оскільки найбільш глухим місцем Австрійської імперії тоді було Закарпаття, тому Відень і відправив сюди свою частину полонених французів, зокрема, й на Перечинщину.

Тур_3Місцеві краєзнавці дослідили, що серед виселенців опинився й один з таких офіцерів, водночас і дослідник-кулінар, учень знаменитого ресторатора Огюста Ескоф’є. Він і привіз із собою – на згадку про рідну кухню – кілька французьких жаб, і вже тут, на місці, схрестив їх з місцевими. Потім ці ропухи обжилися у старому руслі річки Турички. Тур’я-реметівці кажуть, що найсмачнішими виходять страви тільки з тих з жаб, котрих виловили до травневої першої грози, оскільки пізніше у їстівної жаби вже починає приростати шкіра до м’яса. А до того воно дуже чисте й поживне, й до того ж дуже легко відділяється.

Досвідчені місцеві «жаболюби» споживають лише задні лапки, з яких одразу здирають шкіру й зав’язують у вузлик. Так зручніше потім ці ніжки смажити. На кілограм делікатесного м’яса треба зловити майже 80 жаб. М’ясо залишають і собі, й з вигодою продають у місцеві ресторани та супермаркети. Тамтешні господині знають десятки рецептів приготування цього делікатесу. А перед приготуванням його маринують з часником, сіллю, червоним та чорним перцем.

Тур_2

Ігор Галущак

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: «Наполеоновская Галиция». Год 1809 и далее (III)

Краткие очерки истории забытого государства. Специально для портала «Огонь Прометея».

ВОЙСКО ГАЛИЦИЙСКО-ФРАНЦУЗСКОЕ

Raszyn_1809

20 мая 1809 года — день, когда вдруг стало ясно: прорыв князя Понятовского на юг, — не паническое бегство, а — злое, решительное наступление.
В этот день варшавские войска взяли штурмом сильную крепость Замосьць; ворота в Галицю были выбиты. Откуда взять войска для обороны задворков Империи.
В этот же день, 20 мая, — ещё за неделю до вступления во Львов, — главнокомандующий князь Юзеф Понятовский подписал манифест о создании новой армии, второй, — помимо корпуса варшавских войск. Армия королевства Галиция и Лодомерия. В манифесте этом было объявлено: новые войска — не герцогско-варшавские, а — непосредственно, в самом буквальном смысле, — часть Великой Армии, солдаты Императора Наполеона; галицийская армия будет создана — «pod bezporednim protektoratem Napoleona».
Вскоре появилось отчётливое обозначение новых формирований: Войско Галицийско-Французское.

И, следует отметить, — это Войско вполне состоялось; уже через две недели оно обрело осязаемые очертания; через десять недель — превысило по численности варшавский корпус. Оно оказалось прочнее и долговечнее, чем само Королевство Обеих Галиций.
Королевство держалось пять месяцев; порождённые им полки (kawaleria galicyjsko-francuskiej и piechota galicyjsko-francuska) воевали под знамёнами, герцогскими и имперскими, ещё пять лет.
В первую же неделю после взятия Львова — началось движение.
Обозначились два центра притяжения галицийских сил. В самом столичном городе стремительно возник уланский полк графов Потоцких; на Западной Подолии, в Тернопольском и соседних циркулах стягивались разномастные отряды.
Регулярные части более или менее обрели твёрдые очертания к середине августа: шесть полков лёгкой кавалерии (гусарский и пять уланских), и три пехотных полка.

Внезапно, из пустоты, в отдалённых землях, — в Червонной Руси, в Прикарпатской Руси, на граница Волыни, — появился полноценный корпус. Который не умещался в параметры Варшавии, не укладывался даже в великопольский проект, а рвался непосредственно под знамёна Наполеона.

Собственно, произошло — на фоне тяжких будней войны, — настоящее чудо: словно Наполеон каким-то образом унаследовал от Ээта Колхидского драконьи зубы, и случайно рассыпал их в пределах нынешней Украины.

11 июня варшавские войска были разбиты под Едлиньском; 19го варшавский корпус совершил резкий маневр и прорвался в Западную Галицию; Львов был оставлен.

… этот сценарий в своём роде — предвкушение российской стратегии 1812 года, —

Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: «Наполеоновская Галиция». Год 1809 и далее (II)

Краткие очерки истории забытого государства. Специально для портала «Огонь Прометея».

Aleksander Antoni Jan Rożniecki herbu Rola

Aleksander Antoni Jan Rożniecki herbu Rola

ЖОНД. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ВРЕМЕННОЕ ВОЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО.

** В те дни действительный статский советник Николай Брусилов, виленский гражданский губернатор, писал министру внутренних дел от 26 мая 1809 года — о слухах, бродящих по Вильно:
«… в Варщаве народ ничем более не занимается, как военными приготовлениями, что даже дети, собираясь на улицах. вооружаются палками, деревянными саблями, маршируют и производят всякого рода эволюции. Жители Варшавы очень недовольны вступлением наших войск в Галицию, и предполагали, что это делается для того, чтобы овладеть ею, и потому все состояния выражали ненависть к русскому имени. Многие патриоты ободряют себя тем, что Наполеон не допустит Россию владеть Галицией, а напротив, Литва и прочие польские провинции России будут непременно присоединены к Варшаве; Польша по-прежнему будет восстановлена и возьмет в России все провинции до Днепра».
27 мая 1809 года князь Юзеф Понятовский во главе победоносной армии вступил в столицу Королевства Галиция и и Лодомерия — великий город Лемберг, он же — польский Львув и нынешний Львив.

До сих пор стратегия князя Понятовского была успешной — потому, что была стремительной. Варшавское войско слово не воевало, а путешествовало: внезапные зигзаги по карте, быстрые переходы, — почти перелёты. Театр военных действий в Австрии тоже был непредсказуем: слишком уж огромные силы сошлись в схватке.
Никто не мог безусловно предугадать дальнейшую судьбу — самой Австрии и герцогства Варшавского, — не говоря уж о Галиции.
Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: «Наполеоновская Галиция». Год 1809 и далее (I)

Краткие очерки истории забытого государства. Специально для портала «Огонь Прометея».

Ksiaze_Jozef

НАПОЛЕОНОВСКАЯ РУСЬ.

** Королевство Обеих Галиций, Królestwo Obydwoch Galicjow, Королівство Обидвох Галичин.
Странно звучит, правда?

Названия этой страны нет в школьных учебниках; более того — о ней не понятия не имею даже школьные учителя. И, чаще всего, даже доценты, учившие этих учителей, — прочитают это название впервые.

Тем не менее. Это государство действительно существовало. Правда, очень недолго: со 2 июня до 14 октября 1809 года, четыре с половиной месяца. И ещё два с половиной месяца, до последнего дня этого года, существовало правительство этого Королевства — в Варшаве, в изгнании.

Совсем коротко эта государственность чиркнула, — словно одинокий удар клинка – о бесконечный гранитный свод Большой Истории.

Про эту монархию не знает почти никто, но имя монарха известно всем. Протектор Королевства Обеих Галиций в 1809ом – Наполеон, Император французов и Король Италии.

** 8 июля 1809 года состоялась грандиозная битва при Ваграме. Снова победил Наполеон. 12 июля был заключён договор о перемирии на театре Австрии и Моравии: весьма похожий на репетицию капитуляции. Ваграм разом снял невероятное напряжение, в котором Наполеон пребывал после тяжкого сражения при Асперне и Эсслинге, которое обе стороны объявили своей победой, и обе ощутили его, как поражение. Но Ваграмская баталия вернула ситуации отчётливость: срединная Империя с панконтинентальными амбициями, (ещё три года назад именовавшаяся Священной Римской), — была сокрушена.
До середины июля Наполеон, совершенно поглощённый событиями на основном театре военных действий, — не уделял никакого внимания стране, которая оказалась под его владычеством случайно. Без какого-либо его личного участия, за пределами его стратегических планов.

На Романским Западе о том, что есть такая страна — вообще помнили только путешественники, дипломаты, географы и прочие специалисты. Наполеон — знал. Он с детства был превосходным знатоком географии.

Эта страна называлась — Königreich Galizien und Lodomerien, Королевство Галиция и Лодомерия. Точнее, это было две страны — Восточная Галиция (она же Северная, Старая, Рутения, Червоная Русь, или — Герцогство Русское), и Западная (она же Южная, Новая, Малая Польша).

Страны это — совсем разные; собственно, на протяжении предыдущих шести веков название Галиция и Лодомерия относилось именно к Восточной Галиции; Малая Польша была присоединена к королевству указом Кайзера только в 1803ем, для упрощения управления.

Западную Галицию прочно захватили варшавские войска, которыми командовал порывистый дивизионный генерал князь Юзеф Понятовский. В Восточной Галиции расположились российские дивизии, которыми командовал медлительный генерал-аншеф князь Сергей Голицын. Россия — основной союзник Наполеона в этой войне. В отдалённом Западном Подоле, к югу от города Тарнополь, повстанцы, которыми командовал никому не ведомый майор Пётр Стржижевский, спешили обозначить: что это – территория Императора Наполеона.

В костёлах священники поминали Императора Наполеона как правящего Монарха; ему приносили присягу все должностные лица. На административных зданиях появились золотые орлы, эмблема Наполеона. И сам Наполеон это своё присутствие в украинских пределах в июле 1809го отчётливо подтверждал. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Букеевская Орда: Хан-Сарай на Ханской речке

gallery-379-bИз программного цикла публикаций по ориентологии наполеоновской эпохи (Средняя Азия). Специально для «Эсхатона»!

** Осенью 1801 года из-за реки Урал (которую казаки по-прежнему упорно именовали — Яик, а казахи – Джайек) в пределы Астраханской губернии, хлынул поток мигрантов из Казахстана, из Младшего Жуза. Их привёл султан Букей, сын Нур-Али-хана, из дома Чингиз-хана.
В то время султану было уже около шестидесяти лет. В 1790х, казалось, один шаг отделял султана Букея от власти над Младшим Жузом. Два его брата, Ерали-хан, затем Ишим-хан (или Есим-хан, убитый в 1797 году) побывали на троне Младшего Жуза; ещё один брат, султан Каратай, с 1800 года яростно добивался Ханского трона.
В 1797 году, после гибели Ишим-хана, было создано, под патронажем генерал-губернатора Оренбурга, — правительство Младшего Жуза, — Ханский совет; его возглавил султан Букей, и некоторое время он считался самым вероятным кандидатом на престол.
Но по воле российских властей, был поднят на кошме новый Хан — Айчувак (Айшуак), сын Абул-Хайр-хана, тогда уже — семидесятилетний старик. Это был родной дядя Букея.

… Император Павел подписал указ от 11 марта 1801 года: султана Букея «… принимаю к себе охотно, позволяю кочевать там, где пожелает…».
Пришла целая кочевая страна: около 23 000 душ, 5 000 кибиток. Прежде всего это были племена из союзов Байулы и Алимулы. Но были и роды из союза Жеты-ру.
Тихо, бесшумно на восточном краю Европы появилось новое вассальное государство: Внутренняя Киргизская Орда (или — по имени основателя, — Букеевская Орда, Бокей-Орда). Только в гигантской России могло быть такое: целая страна, — обширная, и, в параметрах Великой Степи, относительно многолюдная; со своим правительством, с войсками, с потомком Чингиз-хана на троне – была создана в пределах одной из окраинных губерний.

И это экзотическое событие прошло почти незамеченным – в Петербурге, в Москве, в сферах, проникновенно отслеживающих акты российской Большой Истории.

На северо-западе во владения Букеевской Орды вошла Ак-Сарайская степь. Здесь западная граница Внутренней орды непосредственно примкнула к землях Берекетского острова — территории ногайцев-карагашей.
В наполеоновские годы владения султана Букея и земли карагашей соприкасались весьма болезненно, фрикативно. Граница между ордынскими и внтрироссийскими землями была расплывчатой, и была окончательно чётко обозначена только после смерти Букея, в 1818 году.
В первые годы кочевья букеевских племён тянулись большей частью к побережью Каспийского моря, от устья Волги до устья Урала. В зимнее время они со своими стадами обитали в гигантских зарослях камыша вдоль неисчислимых рек, проток и озёр.
Затем они постепенно начали продвигаться к северу.
Вскоре определился главный плацдарм Орды — двенадцать благодатных урочищ в Рын-песках (Нарын-кум). Оттуда подданные султана Букея быстро распостранились до рек Большой и Малый Узень, Торгун, Чижи, вплоть до Камыш-Самарских озёр.
На западе Внутренняя Орда опасно надвигалась на земли, которыми владели калмыцкие улусы.

Итак, с 1801 года на размытой азиатской границе России, в Прикаспии, между низовьями Волги и Урала, возникла новая государственная конструкция: Внутренняя Киргиз-Кайсацкая Орда.
Внутренняя — название несколько обманчивое. Формально — да, Орда оказалась внутри Астраханской губернии. Но на самом деле — это была, наоборот, словно распахнутая дверь из России в Азию. Чёрный ход Империи.

На первых порах за обустройство Внутренней Орды отвечал астраханский гражданский губернатор — тайный советник Андрей Васильевич Повалишин (1760 или 1765 + ?). До того — генерал-лейтенант; двадцать лет прослужил в пехоте, в том числе долго на Кавказе, участвовал в сражениях против иранских и османских войск. На должность губернатора Астрахани он был назначен в августе 1800 года.

(Как раз в это время, с сентября, началась разработка сверхсекретного проекта — российско-французского похода в Индию; основной опорной базой этого проекта должна была стать Астрахань).

По разным сообщениям, Андрей Повалишин был губернатором Астрахани — то ли до июля 1802 года, то ли — до 1804го.
В любом случае, именно его можно считать непосредственным организатором Орды.

В сентябре 1812 года отставной тайный советник Андрей Повалишин при неясных обстоятельствах задержался в Москве, и оказался в расположении Великой Армии. Перед самым выходом наполеоновских войск из Москвы он был, вроде бы, арестован в качестве заложника, но вскоре освобождён. .

Затем общее руководство над сотворением нового квази-государства в пределах губернии принял на себя инженер-генерал-майор Иринарх Иванович Завалишин, (1769 + 1821). С 1803 года он — воинский начальник в Астрахани и инспектор Кавказской линии от Каспийского до Черного моря. В это время он исполнял обязанности военного астраханского губернатора.

На восточную окраину Европы этот молодой генерал прибыл с Запада. Он долго служил в Варшаве, а в 1799-1800 годах участвовал в экспедиции в Голландии – против войск Французской Республики; особо отличился в сражении при Бергене, затем некоторое время находился, вместе с российской эскадрой, на британских Нормандских островах. В генералы он был произведён в тридцать лет. Осенью 1800 года он оказался в опале (как и очень многие офицеры и генералы, — в последние месяцы Император Павел был особенно непредсказуем и порывист в гневе).

Видимо, благодаря павловской опале, Иринарх Завалишин был замечен и вызван из отставки в 1801 году. Александр I решил задействовать его на более высоком уроне. И назначил его на весьма значительный пост в Астрахань. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Никита Редько: Renouveau Bonapartiste

PrinceNapoléonàWaterlooВ то время как главы правительства Франции не почтили своим присутствием церемонию в ознаменование 200-летия битвы при Ватерлоо, французская нация на этой церемонии была официально представлена двумя членами императорской семьи — принцем Жаном-Кристофом Наполеоном, наследником наполеоновских династических прав на трон Франции, и его отцом, принцем Шарлем Бонапартом.

Принц Шарль Бонапарт никогда не стремился к чему-либо иному, чем к духовной и исторической практике, которую он талантливо осуществляет через свои труды и представление наполеоновской династии на различных мероприятиях. Что касается принца Жана-Кристофа Наполеона, он — с 1997 года единственный претендент на корону, законный глава Императорского дома.

Всем тем, кто желали переместить ссоры из XIX века в XXI век, объединяя так называемых жеромистов вокруг Шарля и так называемые викторианские круги вокруг Жана-Кристофа, тем, кто желали противопоставить республиканский и прогрессивный бонапартизм, воплощенный Шарлем, монархистскому и консервативному бонапартизму, воплощенному Жаном-Кристофом, императорская семья ответила единством: никакая ссора, ни династическая ни политическая, но простое единство является главной причиной, которую члены императорской семьи используют с постоянством.

18 июня 1815 года Наполеон сразился при Ватерлоо и окончательно утратил свою власть. Было ли это поражением? «В военном плане, бесспорно. Но с точки зрения коммуникации это не так«, — констатирует Шарль Наполеон Бонапарт, его праправнучатый племянник. «Это сражение привело его прямо на Святую Елену; он возвратился оттуда другом французских представителей романтизма того времени — Гюго, Стендаля и Виньи, которые увидели в нем народного героя. Оно стало концом воина и началом легенды», — продолжает он.

Тот, кто сегодня являлся бы императором Наполеоном VII, сожалеет об отсутствии Франсуа Олланда и Мануэля Вальса в памятных мероприятиях по случаю двухсотлетия сражения при Ватерлоо.

886035_843736769025711_5562696306100318634_oS.A.R. le duc de Kent ; S.M. le Roi des Pays-Bas ; le marquis de Douro ; S.A.S. le prince Blücher von Wahlstatt ; S.A.I. le Prince Napoléon ; S.M. le Roi des Belges ; S.A.R. le Grand-Duc de Luxembourg.

См. : http://renouveaubonapartiste.blogspot.fr/2015/06/18152015-la-france-representee-waterloo.html

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Наполеон Ней — внук Маршала Франции в Средней Азии

герб доставшийся с трудом1. Мишель Ней, герцог дЭльхинген, принц де ля Москова, Маршал Франции, — Michel Ney, duc d’Elchingen, prince de la Moscowa, — надеюсь, нет нужды усердно рассказывать: кто это такой. Вектор Маренго — Аустерлиц — Ватерлоо. А также 1812ый: Смоленск, Бородино, Москва в огне, отступление в снегах, Березина, — все, кто хоть изредка заглядывал в эти страницы, — вспомнит: да, маршал Ней, слышал про такого.
В иерархии героев наполеоновского эпоса Ней — на ступень ниже Наполеона, на полступени — короля Мюрата, на одном уровне с ним — маршалы Даву и Ланн. Наполеон его звал — «le Brave des Braves»,«храбрейший из храбрых»; для наполеонофила Ней — известнейший из известных.

Пожалуй, можно только добавить, что он — не француз и не фламандец, (хотя в российских текстах его так постоянно именуют). Он, собственно, — Михель Нэй, чистокровный саарский немец, ; при рождении — подданный герцога Лотарингии. Его отец его, Петер Нэй, потомственный мастер-бондарь, мать — урождённая Гревелингер; его родители — честные бюргеры из города Саар-Луи.

В Россию в своё время прибыло немало колонистов именно из Лотарингии. Фамилия Ней до сих пор встречается среди российских и казахстанских немцев. Отмечены также колонисты Гревелингеры, скорее всего —  сородичи Маршала.

Наверно, из наполеоновских маршалов Мишель Ней — самый, так сказать, азиатский, он ближе всех проник к границам пространства, очерченного понятием Asie: в фантастические дни сентября-октября 1812 года он занял со своим корпусом позиции на восточной окраине Москвы, в Симоновом монастыре; дальше других продвинулся по Казанской дороге, в сторону Волги. А также — тем, что, единственный из всех, вывез из России титул —

— да ещё какой! — Мишель, принц де ля Москова, — Михаил Петрович, князь Московский, — напоминающий, вольно или нет, о Рюриковичах
.

Ровесник Бонапарта, в военной карьере он отставал от будущего Императора всего на шаг. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

La Ligue Bonapartiste — Asie / Бонапартистская Лига — Азия

11109215_858468270855583_1422376101037121591_nNos principes sont:
Les méritocrates forment des gouvernements.
Les contribuables surveillent l’État.
Les criminels sont condamnés.
La souveraineté de l’individu détermine la souveraineté de la nation.
Politique sans communistes, la science sans marxistes, l’économie sans expérimentateurs sociaux.
Мы не являемся политической партией и отказываемся от привычной палитры политических терминов.
Мы — апологеты возвращения в наполеоновский мир, — до-марксистский и до-ленинский.
То есть — мир вне-классовый, вне-партийный, мир без глобализации и идеократии.
Мы не призываем вернуться в старину, украшенную именами и регалиями двухсотлетней давности.
Наоборот — мы хотим вернуть миру мужественную молодость, которую олицетворяет собой тридцатилетний Первый Консул Бонапарт, он же — тридцатипятилетний Император Наполеон.
Наша идеология — это ожесточённое сопротивление идеологиям.
Мы не намерены писать в кабинетах новые фантасмагорические программы для наций, континентов и всей планеты.
Мы всего лишь намерены содействовать охране естественных процессов развития.
Если нужно назвать имена, на которые мы опираемся, то это — те, кто воспитал современность:
Жюль Верн (когнитивная технократическая революция).
Александр Дюма-отец (этика индивидуальной чести и осознанной верности).
Артур Конан-Дойл (защита закона и правопорядка — как обетное служение крестоносца).
Изначальный импульс Лиги — Наполеон, который принял имя Али в Египте, неуклонно стремился в Индию, освобождал Сирию, заключил равноправный союз с Ираном, готовился отправить французских солдат в Среднюю Азию, и незадолго до смерти расспрашивал про Китай и Тибет.
Нашими непосредственными историческими предшественниками мы считаем российское Белое движение, которое опиралось на регионы Азии.
Наши принципы:
Меритократы формируют правительства.
Налогоплательщики контролируют государства.
Уголовники подлежат уничтожению.
Суверенитет личности определяет суверенитет нации.

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Бетховен. Симфония №3 «Героическая»: в честь Великого Человека — Наполеона-Прометея

lesson-bethoven-simfoniya-n3-geroicheskayaВечные образы — силу человеческого духа, творческую мощь, неизбежность смерти и всепобеждающее опьянение жизнью – Бетховен соединил воедино в Героической симфонии и из этого сотворил поэму обо всем великом, что может быть присуще человеку…

Третья симфония Бетховена стала рубежом в развитии европейской музыки. Уже первые звуки ее звучат как призыв, словно сам Бетховен говорит нам: «Слышите? Я другой, и музыка моя – другая!» Затем, в седьмом такте, вступают виолончели, но Бетховен нарушает тему совершенно неожиданной нотой, в другой тональности. Прислушайтесь! Бетховен никогда больше не создавал ничего подобного. Он разорвал с прошлым, освободился от подавляющего наследия Моцарта. Отныне и впредь он будет революционером в музыке.

Бетховен сочинил свою героику в 32 года, он начал работу над ней меньше чем через год после того, как оставил своё горькое и безнадёжное «Хейлигенштадтское завещание». Он писал Третью симфонию несколько недель, писал, ослеплённый ненавистью к своей глухоте, словно стремился изгнать ее своим титаническим трудом. Это и в самом деле титаническое сочинение: самая длинная, самая сложная симфония из всех, созданных Бетховеном на тот момент. Публика, знатоки и критики растерялись, не зная, как относится к его новому творению. «Эта длинная композиция есть… опасная и необузданная фантазия… которая часто сбивается в подлинное беззаконие… В ней слишком много блеска и фантазии… чувство гармонии полностью утрачено. Если Бетховен продолжит следовать по такому пути, это будет прискорбно как для него, так и для публики». Так писал критик респектабельной «Всеобщей музыкальной газеты» 13 февраля 1805 г. Друзья Бетховена были более осторожны. Их мнение изложено в одном из отзывов: «Если этот шедевр и не услаждает слух сейчас, то лишь потому, что нынешняя публика недостаточно культурна для восприятия всех её эффектов; лишь через несколько тысяч лет это произведение будет услышано во всем его великолепии». В этом признании явно слышатся слова самого Бетховена, пересказанные его друзьями, вот только срок в несколько тысяч лет выглядит чрезмерно преувеличенным.

В 1793 году в Вену прибыл посол французской республики генерал Бернадот. Бетховен познакомился с дипломатом через своего друга, известного скрипача Крейцера (Девятая скрипичная соната Бетховена, посвящённая этому музыканту, носит название «Крейцеровой»). Вероятнее всего, именно Бернадот навёл композитора на мысль увековечить в музыке образ Наполеона. Симпатии молодого Людвига находились на стороне республиканцев, поэтому идею он воспринял с воодушевлением. Наполеона в то время воспринимали как мессию, способного осчастливить человечество и исполнить надежды, возлагавшиеся на революцию. А Бетховен к тому же видел в нем ещё и великий, несгибаемый характер и огромную силу воли. Это был герой, которого следовало чтить. Бетховен отлично понимал масштаб и природу своей симфонии. Он написал её для Наполеона Бонапарта, которым он искренне восторгался. Имя Наполеона Бетховен написал на титульном листе симфонии.

Но когда Фердинанд Рис – сын дирижёра придворного оркестра в Бонне, который в октябре 1801 г. перебрался в Вену, где стал учеником и главным помощником Бетховена, — сообщил ему о том, что Наполеон короновался и провозгласил себя императором, Бетховен, увы, поддавшийся республиканскому духу, пришёл в ярость. По свидетельству Риса, он воскликнул: «Значит, и этот тоже – самый обыкновенный человек! Отныне он будет попирать ногами все человеческие права в угоду своему честолюбию. Он поставит себя над всеми и сделается тираном!» Бетховен с такой яростью принялся вымарывать имя Наполеона с титульного листа, что прорвал бумагу. Симфонию он посвятил своему щедрому покровителю князю Лобковицу, во дворце которого и состоялось несколько первых исполнений произведения.

Но когда симфония была напечатана, на титульном листе остались слова: «Sinfonia Eroica… per festeggiare il sovvenire di un grand Uomo» («Героическая симфония… в честь великого человека»). Когда Наполеон Бонапарт скончался, Бетховена спросили, не мог бы он написать траурный марш по поводу смерти императора. «Я уже сделал это» — ответил композитор, вне всякого сомнения, имея в виду траурный марш из второй части «Героической симфонии». Позже Бетховену задали вопрос, какую из своих симфоний он любит больше всего. «Героику», — ответил композитор. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS