Центр Востока и Запада

ЧАСТЬ 1. СУДЬБА ИДЕИ И ЕЕ СОЗДАТЕЛЯ

 1.1.  Об истинном и ложном русском национал-большевизме

В 2003 году увидела свет книга Н.В. Устрялова «Национал-большевизм» (Москва, издательство «Алгоритм»). Она включает в себя  основные программные тексты этого политического мыслителя начала ХХ века  – теоретика классического русского национал-большевизма, которые до сих пор в большинстве своем были практически недоступны для широких кругов читателей (редкие журнальные и интернет-публикации не могли дать полного представления о взглядах Устрялова)[1]. Можно без преувеличения утверждать, что это – подлинное открытие идеологии и, особенно, теории русского национал-большевизма. Конечно, этот тезис звучит крайне парадоксально. Могут возразить, что вообще-то национал-большевизм и так чрезвычайно известен в современной России. Трудно найти обывателя, который не слышал, например, о Национал-Большевистской Партии Э.Лимонова, благодаря эксцентрической форме своих акций не сходящей  с экранов ТВ и со страниц газет. Среди интеллектуалов точно также редко кто не знает  об А.Г. Дугине, позиционирующем себя и как национал-большевика, и как евразийца, и как генониста.

Но после знакомства с трудами Н.В. Устрялова начинаешь понимать всю пикантность ситуации с современным национал-большевизмом, который в общем-то лишен преемственности с классическим  русским национал-большевизмом 20-х – 30-х годов (и показательно, между прочим, что современные «национал-большевики»  чаще всего обращаются к кому угодно – к Генону, Эволе, Никишу, Маркузе, Бодрийяру, но только не к Устрялову (продовження…)

Любое общество развивается отчасти естественными законами природы, а также, отчасти согласно определенной идее, заложенной его отцами-основателями.

(продовження…)

Об этой войне было сказано много лжи. Да и сказано будет, наверное, еще больше. Снова и снова предпринимаются попытки дегероизировать  подвиг русских, раздувая всевозможные пораженческие мифы. Чего стоит один только миф о повальном бегстве нашей армии в первые месяцы  войны. Миф, который опровергается немецкими же источниками. Так, уже 29 июня 1941 года начальник германского Генштаба Ф. Гальдер писал в  своем дневнике: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека; лишь местами сдаются в плен…  Бросается в глаза, что при захваченных батареях большей частью взяты в плен лишь отдельные люди. Часть русских сражается, пока их не  убьют, другие, переодевшись, пытаются выйти из окружения под видом крестьян».
Поразительно, но даже и в то трагическое лето 41-го, наша армия умудрялась наносить удары по территории Рейха и его союзников. И. Красюков  пишет: «Дальняя авиация почти не понесла потерь и нанесла ряд мощных ударов по механизированным колоннам врага и переправам через реки  Западная Двина, Неман, Березина, Друть, Пруть и другие. Успешно действовала дальняя авиация на военно-промышленные центры противника:  через два дня с начала войны 28 экипажей успешно бомбили нефтепромыслы и заводы Румынии. (продовження…)

В последнее время в философской и научной литературе активно обсуждается тематика, связанная о так называемым «космизмом». Однако само понятие «космизм» является недостаточно отрефлексированным. К «космизму» относят понимание человека как части космоса (в духе взаимосвязи микро- и макрокосмоса), а также представление о человечестве как едином целом. Зачастую акцент делается на идее Всеединства (идее взаимосвязанного мира). На наш взгляд, главное в мировоззрении «космизма» как явления мировой культуры – это идея космичности человека (сопряженности человека и космоса).
Следует отметить, что понимание космичности человека имеет свою специфику в различных культурах. И в этой связи представляет особый интерес феномен русского космизма, имеющий как античный (идея человека как микрокосмоса), так и христианский истоки (преображение, обожение человека, превосхождение им собственной природы и вхождение в Божественное бытие). (продовження…)

Геополитика и тайные силы истории

Модели “заговора” чрезвычайно разнообразны. В этой сфере наибольшей популярностью бесспорно пользуется концепция “иудео-масонского” заговора, столь распространенная сегодня в самых различных кругах. В принципе, эта теория заслуживает самого серьезного изучения, и мы должны признать, что полного и серьезного научного анализа этой темы мы так и не имеем, несмотря на сотни и тысячи трудов как “разоблачающих” этот заговор, так и “доказывающих” его несуществование. Но в настоящей работе мы будем исследовать совершенно иную конспирологическую модель, которая основана на системе координат, отличной от “иудео-масонских” версий. Мы постараемся в общих чертах описать планетарный “заговор” двух противоположных “оккультных” сил, чье тайное противостояние и невидимая борьба предопределила логику мировой истории. Эти силы, на наш взгляд, характеризуются прежде всего не национальной спецификой и не принадлежностью к тайной организации масонского или пара-масонского типа, но радикальным различием в их геополитических ориентациях. И объяснение последней “тайны” этих противоборствующих сил мы склонны видеть именно в различии двух альтернативных и взаимоисключающих геополитических проектов, которые стоят по ту сторону национальных, политических, идеологических и религиозных различий, объединяя в одну группу людей самых противоположных взглядов и убеждений. Наша конспирологическая модель – это модель “геополитического заговора”. (продовження…)

Наш отечественный миф о коммунизме – это первоапостольская церковь. Сияющий Пётр, падающие замертво Ананий и Сапфира – первые жертвы коммунистических репрессий, то что в наше время иначе как “общаком” не назвать. Предшествовало этому вавилонское столпотворение пятидесятницы, а концом было спасение многих, рождение свыше многих, что в наше время иначе как “бизнессом” не назвать.

Итак, коммунизм – это город, причём мультикультурный, подобный современному мегаполису. Коммунизм возможен лишь как бытие маргиналов, оторванных от почвы, это обретение новой почвы, нового мира. Этот новый мир не является социумом, это церковь, связанная небесами, а не нацией, классом, полом. Нет ни эллина ни иудея, ни раба ни господина, ни пола женского ни мужеского.

Этот прекрасный андрогин и есть сиящий неземным блеском Пётр, инициирующий массы. Эта амбивалентность коммуниста проявляет себя как игнорирование социальных различий в оптике Царя небесного, он не видит людей, он видит богов, человеческое же попрано им, как царём. (продовження…)

Это изображение Махабали, Мавели - демона коммунизма актёром катхакали

Спекуляции избыточны.  Во-первых, это усложняет понимание, во-вторых, если они не осязают божество или богов, то превращаются в миф магов, то есть магию. Это просто заклятия, опять таки, избыточные, достаточно пропаганды и лозунгов, достаточно идеологии. Реальностью левый дискурс может стать лишь коснувшись небес, осмыслив себя как миф. Например, миф индийский о демоне коммунисте Бали, в этом возможна истинная борьба интеллектуала аналитика, оккупация мира левыми. Не обязательно совсем погружатся в либертарную религиозность, достаточно лишь осмыслить миф.

Там как-то  праведный демон Бали наделял Кералу всем, что кто пожелает, и так сверг богов, они позвали Господа и тот пришёл, как карлик брахман, и попросил земли на три шага, и двумя шагами покрыл небо и землю. От третьего шага с милости отказался, оставив для Бали ад. После этого, в аду, Бали боготоворил Его.

Ха, Кастро обратился в католичество, а Ким Чен Ир понастроил православные храмы, ха!

Коммунизм – это хтонический миф, коммунизм – это почва. Это и исторически так у нас. В любых своих проявления земля  - это онтология. Вне метафизики, как мысли о трансцендентном, никакая иная мысль, кроме левой, невозможна. Онтология – это коммунизм. Почему? Потому, что (продовження…)

«В буре и грозе родится Ноосфера, в уничтожении войн и голода впервые выразится проявление нашей Планеты как целого и будет первым проявлением перехода Биосферы в Ноосферу, в котором человечество станет мощной геологической силой, где сможет геологически проявиться его мысль, сознание, разум».         

Владимир Вернадский.

«Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели».

Константин Циолковский.

Наше общество прогрессирует, и сегодня, когда освоение космического пространства является одной из основных перспектив развития человечества, мы, жители планеты, должны осознать значимость единства рода человеческого перед лицом новых миров, знакомство и освоение которых нам предстоит.

Более того, мысли о том, что мы не одни во вселенной, дают основу чувству родства всех людей на планете, несмотря на национальные, ценностные и поведенческие отличия.  Хотим мы этого или нет – процессы глобализации необратимо ведут все население нашей планеты к объединению.  И чем дальше пойдет научный прогресс, в том числе в космической отрасли, тем больше люди будут объединяться.

Поверхность земного шара изрезана межгосударственными границами – это раны на лице нашей планеты. Но со временем, все народы объединяться, а границы исчезнут. Эра Мирового Воссоединения, как бы выразился автор «Туманности Андромеды» – Иван Евремов, приближается!

И сегодня именно Россия стоит на пороге этой новой эры в истории человечества.  Создание Евразийского Союза (ЕАС), хотя это шаг по регионализации, является не меньше шагом вперед в ходе глобализации.

(продовження…)

(фрагмент статьи Д. Зелёного «Новые Левые, Новые Правые и Новые  Анархисты»)

Национал-анархизм шире левого национализма, поскольку кроме  антиколониализма и антикапитализма содержит антимодернизм,  олицетворённый в первом слове словосочетания – «национал». Учитывая это,  его можно считать радикально-консервативным направлением социальной  мысли, хотя правда заключается в том, что как любой другой отрезок Третьей  Позиции, национальный анархизм не воспринимается ни «настоящими» левыми,  ни «настоящими» правыми. Для левых национал-анархисты – лишь одно из  проявлений мизантропической ультраправой идеологии, в то время как для  собственно ультраправых – левацкой, антифашистской. Как ни парадоксально,  но и те и другие правы, ведь белым национал-анархистам (представители  других рас в подобных инициативах ни разу не замечены) не присущи  космополитизм и игнорирование национального вопроса, как и  немотивированная ксенофобия и расизм. Они не признают классических  проявлений левой идеологии, по крайней мере без серьёзных  методологических замечаний и критики на этнической почве. (продовження…)

Система подавила в нас саму способность мечтать. Какие фильмы мы постоянно смотрим? Нам легче представить себе конец мира – скажем, падение астероида и гибель всего живого на планете – но не конец капитализма

Нас называют лузерами, но настоящие-то лузеры там – на Уолл-стрит. Им помогали, выдавая миллиарды наших денег. Нас называют социалистами, но здесь всегда был социализм – и лишь для богатых. Они говорят, что мы не уважаем частную собственность, но финансовый кризис 2008-го уничтожил больше частной собственности – причем заработанной тяжким трудом – чем если бы мы день и ночь, на протяжении недель, только и занимались бы ее уничтожением. Они говорят, что мы мечтатели – но подлинные мечтатели те, кто считает, что подобное положение дел может продолжаться бесконечно. И мы не спим – мы пробуждаемся от сна, превратившегося в ночной кошмар.

Мы ничего не уничтожаем. Мы лишь наблюдаем, как система сама себя разрушает. Нам знакома классическая сценка из мультфильма: кот добегает до обрыва и продолжает бежать дальше, не зная о том, что почвы под его ногами уже нет. Лишь глянув вниз, он замечает это и падает. Именно это здесь и происходит – мы говорим парням с Уолл-стрит: «Эй, посмотри вниз!» (продовження…)

Давно назревавший кризис советской общественно-экономической системы, неумолимое приближение которого тщательно скрывалось политическим руководством СССР, был, все-таки, непроизвольно вызван новой генеральной линией партии, именуемой перестройкой. Задуманная в качестве средства оздоровления обездвиженного в партийных тисках общества и значительного повышения эффективности управления народным хозяйством страны, которое довело производство и экономику в целом до критического уровня застойных явлений, перестройка оказалась бессодержательным мероприятием, ограничившись пустопорожними призывами к гласности и новому мышлению. В результате относительно спокойное протекание процесса загнивания и разложения советского общества сменилось резким его обострением, которое исключило возможность влияния партийного руководства на дальнейшее развитие общественно-экономических процессов. Одновременно растаяло без следа сплоченное единомыслие советских ученых экономистов, бывших до того убежденными сторонниками соцреализма в экономике. Можно было бы подумать, что все они определили свои нынешние взгляды на основе глубокомысленных научных выводов. Воздержаться от такого предположения следует, глядя на то, с какой злобой они швыряют друг в друга увесистые идеологические булыжники, подчинив свою деятельность корыстным интересам тех или иных беспринципных политиканов. Хотя некоторые из них все еще блуждают в поисках высшей справедливости, пытаясь переделить неделимое, значительное большинство, безошибочно почувствовав собственную выгоду, услужливо отдало бывших советских трудящихся на откуп новоявленным нуворишам. (продовження…)

Передо мной на столе лежит несколько страниц, вырванных из книги и ее обложка. Странно не только ее название, где фигурирует  некий – еще не созданный теологический коммунизм.  Странные и выходные данные – 22 век. Не спрашивайте, как этот отрывок из книги попал ко мне, все равно поверите. Никто не верит в эту историю о Спартаке Джексоне-Цое – аспиранте академии коммунизма, которого я встретил у своего дома, и который еще не родился. Я бы и сам  не поверил, если б мне рассказали. Я даже иногда сомневаюсь: было ли это на самом деле. Но а как быть тогда с этими вот несколькими листочками…

1. Теологический коммунизм как вершина мировой философии. Абсолютный или теологический коммунизм представляет собой философскую систему, которая завершает развитие мировой истории философии. Основой его является материализм – учение, возникшее еще в глубокой древности и утверждающее, что единственным, а значит и абсолютным или божественным бытием является Природа, которая представляет собой саморазвитие творческого начала – материи  от низших, физикалистских форм до человеческого и божественного разума.  Венцом развития древнего материализма был стоицизм с его учением о живом, мыслящем божественном космосе, рождающимся и умирающим, о свободе как необходимости и о душах мудрецов как о демонах. Однако впоследствии материализм был временно побежден идеалистической традицией, которая господствовала на протяжение истории всей феодальной общественно-экономической формации. Лишь в Новое время – с возникновением и первыми успехами экспериментальной науки возрождается материалистическая философия, хотя сначала и в виде примитивного, вульгарного механистического мировоззрения. Величайшая заслуга выдающихся философов всех времен Карла Маркса и Фридриха Энгельса (продовження…)

1.

Исследователи русской философии Серебряного века обыкновенно не слишком акцентируют внимание на том факте, что практически все крупные представители этой генерации глубочайших религиозных мыслителей – Булгаков, Бердяев, Гершензон, Струве, Франк  первоначально прошли школу марксизма. Это относят на счет моды на марксизм в начале ХХ века, когда  марксизм воспринимался как самое новое слово «передовой» западной философской и общественно-политической мысли. Такая позиция современных исследователей субъективно понятна: сами они вышли из советской марксистской философии, с которой  не без удовольствия  распростились в эпоху перестройки ради полюбившейся им религиозной философии и им даже психологически трудно представить Булгакова или Струве марксистом и размышлять о том, какое значение в их эволюции сыграл марксистский период. Но субъективные симпатии или антипатии, вообще говоря – не повод отказываться от объективности историко-философского исследования, отмахиваться от серьезных и существенных вопросов легковесными ответами. В самом деле, при чем здесь стремление к моде, если речь идет не о фиглярах философских салонов, а о таких фигурах как Булгаков, Бердяев, которые, как показала сама их жизнь, ради истины, как они ее понимали, готовы были не только прослыть старомодными, но и пожертвовать своей репутацией в глазах «передовой» общественности и не только репутацией, но и  жизнью? (продовження…)

От переводчика: Предлагаемая статья написана убеждённым антикоммунистом и предельно антикоммунистична по своему содержанию. Тем не менее публикация её представляется целесообразной по двум причинам. Во-первых, всегда полезно знать мнение о себе своих политических противников. Во-вторых, ценность данной статьи (в особенности — для советских читателей) в том, что она до какой-то степени развенчивает миф о монолитной антикоммунистичности современного американского общества вообще и американской массовой культуры в частности.

Речь в статье идёт об одном из самых популярных телесериалов в истории Америки — «Стартреке» («Star Trek» — «Звёздный поход»), который снимается с 1964 года по сей день и различные серии которого идут иногда одновременно по нескольким общенациональным каналам. А утверждает автор — ни много, ни мало — что сериал этот, ставший одним из неотъемлимых символов Америки, является не чем иным, как инспирированной Голливудом коммунистической пропагандой. (продовження…)

Если нарисовать обобщенную картину начала XXI века в духе Ильи Глазунова, правда, избавив её от эклектики, то необходимо отметить, во-первых, что мир стал еще более драматичным, конфликтным, во-вторых, заметно вырос масштаб стихийных выступлений лиц наемного труда, расширился спектр их социальных требований, в-третьих, повысилась частотность и острота столкновений населения с полицией в рыночных странах, в-четвертых, что самое важное, произошло значительное количество относительно успешных народных восстаний на Украине, в Грузии, Киргизии, Таиланде, Югославии, в Египте, Тунисе без какой-либо руководящей роли коммунистов.

Именно в силу последнего обстоятельства, практически все народные восстания, произошедшие с момента окончательного распада СЭВ, приобрели, в конечном итоге,… антинародный характер. Нет страны, в которой была бы осуществлена смена «вождей» и «режимов», будь то Горбачев в СССР, Гамсахурдия или Шеварднадзе в «Джорджии», Янукович на Украине, Сиад Барре или Мубарак в Африке, Бакиев в Киргизии и, чтобы вооруженный народ, не выработавший и не овладевший научно обоснованной программой, добился сколь-нибудь заметного улучшения своего положения. (продовження…)

Таким образом, если мы с классовых позиций подойдем к процессам формирования новых межгосударственных союзов, формирующихся как в Евразии, так и в Латинской Америке, то увидим, что они создаются не для обслуживания народных интересов, а для проведения интересов капитала этих конкретных стран и их монополий.

Мировой капиталистический кризис, являющийся результатом основного противоречия капиталистического строя, приводит к дальнейшему обострению межимпериалистических противоречий, к возникновению новых мощных империалистических сил, которые в свою очередь стараются сформировать новые межгосударственные союзы, имеющие множество целей, таких как укрепление своих позиций, по отношению к другим мировым конкурентам; контроль над полезными ископаемыми, энергоресурсам и путями их транспортировки; завоевание новых долей рынков для своих монополий; а также дальнейшая эксплуатация рабочего класса, укрепление буржуазной власти в каждой стране при помощи инструментов, которыми располагают межгосударственные империалистические союзы. (продовження…)

Глава из книги “ПОСТПЕРЕСТРОЙКА: концептуальная модель развития нашего общества, политических партий и общественных организаций”

Мы предлагаем стране новую гуманистическую теологию, способную объединить всех верующих и неверующих идеей разрешения загадки истории, снятия космического абсурда земного бытия, преодоления страха и подавленности, преследующей человека и человечество, абсурда, являющегося причиной войн, эксплуатации, жестокости и безумия. Мы заявляем о метафизической открытости необогостроительства всем гуманистическим религиям, новым религиозным веяниям (от учения Н.Ф.Федорова об Общем Деле до концепций Тейяра де Шардена, Вернадского, Леопольда Сеа (теология освобождения), философской антропологии, гуманистического психоанализа и других поисковых направлений, ориентированных на познание человека и мира).
Мы порываем с догматизмом и начетничеством, возвращаемся к своей духовной первооснове. (продовження…)

Известен древнеримский «коммунистический» праздник Сатурналии, в честь бога Сатурна, с именем которого жители Лацио связывали введение земледелия и первые успехи культуры. По легенде, записаной Геродотом, основатели праздника этруски, поклоняющиеся богу Сатре,  пришли в Италию именно из малоазиатской Лидии, т.е. Центральной Анатолии, где, именно, и находиться Чатал-Гююк.

Праздник Сатурна приходился на последнюю половину декабря — время, когда приходили к концу земледельческие работы и все стремились к отдыху и веселью в связи с окончанием жатвы. Во время Сатурналий общественные дела приостанавливались, школьники освобождались от занятий, преступников возбранялось наказывать. Рабы получали в эти дни особые льготы: они освобождались от обычного труда, имели право носить pilleus (символ освобождения), получали разрешение есть за общим столом в одежде господ и даже принимали от них услуги. Общественное празднество начиналось жертвоприношением перед храмом Сатурна на Форуме; затем устраивалось религиозное пиршество, в котором принимали участие сенаторы и всадники, одетые в особые костюмы. В семьях день начинался с жертвоприношения (закалывали свинью) и проходил в веселье, причём друзья и родственники обменивались подарками. Улицы были запружены народными толпами; всюду раздавались восклицания Jo Saturnalia. Обрядовая сторона празднества имела исконно римский характер, хотя с 217 года были введены лектистернии и обычай стоять с непокрытой головой во время жертвоприношения. По мнению Марквардта, праздник рабов, которые в эти дни как бы уравнивались в правах с господами в воспоминание существовавшего при Сатурне всеобщего равенства. Рабы и их владельцы основательно менялись ролями, (продовження…)

В интервью американскому академическому марксистскому журналу «Утконос 1917» (его название обыгрывает тот факт, что Фридрих Энгельс в свое время посчитал это животное шуткой таксидермиста, пересмотрев свое мнение после того, как увидел живого утконоса) Славой Жижек анализирует проблемы и вызовы современного левого движения в контексте глобального кризиса, отмечает недостаточность либерального «морализаторского» антикапитализма и несостоятельность традиционных левых утопий, призывает левых отказаться от «диалога с врагом» и выработать «собственный язык», вступает в спор с Марксом, Самиром Амином, Адорно, Хоркхаймером, Постоном и Бобом Авакяном.
(продовження…)

Вместо предисловия

Рассуждать о русском коммунизме – это все равно что заявлять о своей  политической ориентации. Ибо сама специфика темы такова, что оставаться в  рамках “чистой науки” здесь так же трудно, как давать беспристрастную оценку  либо горячо любимым, либо люто ненавидимым людям. В принципе, мы уже  привыкли к тому, что вся литература о природе русского коммунизма четко  делится на два враждующих “лагеря”:  одни выводят коммунизм из наших  национальных особенностей, другие силятся доказать прямо противоположное.  И вряд ли научная объективность способна внести сюда какие-либо  коррективы. Никогда убежденный либерал не согласится с тем, будто ужасы  коммунизма есть прямое порождение западной культуры.  Для этого ему  пришлось бы перестать быть либералом. Точно так же искренний  почвенник-русофил никогда не возложит ответственность за коммунизм на  русскую духовную традицию. Коммунизм для него всегда будет явлением  чужеродным, в противном случае наш почвенник рискует превратиться в  западника. 
В этой связи моя позиция формулируется несколько сложнее. Не принадлежа  идейно к либеральному лагерю, я все же склонен утверждать, что русский  коммунизм имеет национальную природу и тесно связан как раз с той самой  духовной традицией, которой особенно дорожат наши почвенники. Речь идет в  первую очередь о русской религиозной философии, чьи коммунистические  интонации для меня вполне очевидны. (продовження…)

В своей статье «К новому Интернационалу», (газета «Родина» № 5 от 01. 02. 2002  года), Г. А. Зюганов делает масштабный, а главное – правильный вывод, о  кризисе социализма. Он пишет: «Наша позиция состоит в том, что нынешний  кризис социализма – это кризис роста, а не кризис упадка». Из этого положения  следует, по меньшей мере, два важных вывода:
Социализм – жив.
Социализм продолжает развиваться в условиях кризиса.
Я считаю, что социализм – это есть гигантский «переходник». Он «замыкает» ряд  эксплуататорских формаций, и «начинает» ряд неэксплуататорских формаций. В  чём ещё уникальность социализма, как переходного этапа социального  развития? В том, что социализм должен не «рухнуть», не «отмереть», при  переходе в коммунизм, а «дорасти» до коммунизма. Это станет возможным  только при окончательном осознании большинством населения Земли (прежде  всего рабочим классом), что социальный процесс, как и экономический –  регулируем. Причём, самими людьми. (продовження…)

 (К 25-летию премьеры фильма «Гостья из будущего»)

Будущее уже не то, что было раньше.

Поль Валери

Алиса в последний раз поглядела на
всех, сказала  тихо: «Прощайте,
ребята», – и вышла из комнаты.
Навсегда.

Кир Булычёв “Сто лет тому вперёд”

Март 1985 года не предвещал ничего особенного. 11 марта на очередном  Пленуме ЦК КПСС Генеральным секретарём партии был избран мало кому  прежде известный М. С. Горбачёв. Был объявлен курс на «ускорение и  перестройку». PERESTROYKA, только-только начавшая раскручивать свой  маховик, также осталась практически незамеченной большинством советского  народа, поскольку сводилась лишь к мерам по укреплению дисциплины и  борьбе с пьянством.
Даже до чудовищной катастрофы на Чернобыльской АЭС оставалось ещё  больше месяца (больше года – разрушение 4-го энергоблока на ЧАЭС произошло  в конце апреля 1986г. – прим. ред. 2084.ru).
Пожалуй, март 1985 года можно назвать последним по-настоящему спокойным и  счастливым месяцем в жизни советского народа. Это было затишье перед  бурей. Впереди были крушение великой страны, миллионы растоптанных  жизней, тотальный распад и разруха, продолжающиеся, по сути, поныне…
Но пока что это всё было лишь впереди. И люди жили привычной жизнью,  своими привычными заботами. Работали. Растили детей. Влюблялись. Когда  ещё влюбляться, если не весной? (продовження…)

Фраґментарність економічних, політичних, правових та освітніх реформ вказує на ситуативність, а не системність змін в Україні. Це стосується зміни наукової парадигми, – натомість ліквідації дисбалансу (в тоталітарному минулому розвиток гуманітарної галузі гальмувався засобами політичної цензури) між гуманітарним та природничим знаннями (демократією та технологією) відбувається стаґнація обох.

Присутність кількох протилежних та взаємозаперечних ідеолоґем (коммунізм, колабораціонізм, патріотизм) у ментальному полі спричинює колове, циклічне “часобуття” без поступального прагнення “встигнути за часом” із властивою для нього хроногічною незворотністю. У цьому контексті національну безпеку слід розглядати у зв’язку із загальним станом гуманітарних наук, і зокрема, психології, оскільки вона оперує поняттями: групова ідентичність, груповий фаворитизм, колективне несвідоме.

Символіка несвідомого втілюється за принципом ґенеративності та знаходить своє вираження у маркуванні терену назвами (вулиці, села, міста), пам’ятниками (погруддя, барельєфи) – невербальне маркування та вербальному маркуванні – мовному довкіллі. (продовження…)

У даній статті В. Голован розглядає колабораціонізм як феномен політичної психології. На думку автора схильність до колабораціонізму вмотивована політичними реаліями, а не етнопсихологічними особливостями українців.
Collaborationism has examined as phenomenon of political psychology. In our opinion, inclination to collaborationism is motivated by political realities of the past, but not by psychological peculiar of Ukrainians.

Проблема колабораціонізму в буденній свідомості українців побутує як вічна. Цей воістинно історико-політико-психологічний феномен не має усталеної традиції вивчення в Україні, оскільки сама спроба наукової рефлексії з цього приводу була позначена нівелюючим інтеннаціоналістським табу радянських ідеологів від гуманітаристики.

Дослідженням колабораціонізму займався ряд істориків: В. Броккдорфф, І.С.Кісельгоф, А.Даллін, М.І. Семіряга, але не політичних психологів, не затребуваних системою донедавна.

Від часу ІІ світової війни співпраця автохтонного населення із загарбниками (франц. collaboration – співробітництво) [1, с. 337] отримала стійку однозначність терміну, – колабораціонізм. Загальновідома добровільна співпраця французів, данців, норвежців та інших народів із німцями за умов окупації останніми їх країн. Оглянувши всю доступну з цього питання літературу, ми не знайшли ні застосування терміну, ні позначуваного ним феномену серед соціально-психологічних особливостей іншого тоталітарного режиму – російського комунізму та процесів у посттоталітарних країнах Східної Європи, Закавказзя, Середньої Азії, Прибалтики.

На нашу думку, така однобічність хибує політичною заангажованістю, спрямованою на уникнення чітких наукових відповідей в галузях гуманітарного знання. (продовження…)

Как правильно, когда-то заметил Ленин, что – социализм возможен только в  экономически бедной стране, где большая часть населения живет в тяжелых  условиях, и разница между классом имущих и классом неимущем – велика, как и  численно не сопоставимо. Социализм могут начать строить те, кто ничего не  имеет на этой земле и кому нечего терять, кроме своих цепей. В  капиталистической, экономически развитой и спокойной стране – это  невозможно. Тому, кому есть что терять – никогда не сядут в седло.
Социализм – это построение общества на социальных основах распределение  благ по потребностям. В основе положены принципы – равенства и братства.  Стать равными могут также те люди, которые не имели собственности. А раздел  собственности на равновеликие части, под контролем государства, гарантирует  каждому члену общество относительно обеспеченное содержание. Конечно, те,  кто имел много не станут жертвовать своим, ущемляя себя в жизни. Поэтому там,  где частную собственность имеют более 50% общества, ни о каком пути  социализма и речи быть не может. Чем меньше процент собственников, тем  больше шансов у той страны принять путь социализма.
Существует и капиталистическая модель социализма, типа Шведской модели. Но  такой тип построения возможен в стране с высоко развитой экономикой, где  граждане могут платить достаточно высокие налоги, чтобы содержать  социальные структуры. (продовження…)