• Приоритетом Аналитического Центра "Эсхатон" является этнополитическое просвещение, цель которого - содействовать развитию демократии, построению действительного гражданского общества, расширению участия сознательных граждан в общественной и этнополитической жизни, углублению взаимопонимания между народами, культурами, религиями и цивилизациями.
    Группа АЦ "Эсхатон" ВКонтакте - https://vk.com/club16033091
    Книги АЦ "Эсхатон" - http//geopolitics.mesoeurasia.org
    Директор АЦ "Эсхатон" - Олег Гуцуляк, Ph.D. - http://www.primordial.org.ua


Артем Корсун: Красные боги

Красные боги могли быть воспоминанием о смешанных браках на неандертальско-кроманьонском пограничьи.

Неандертальцы, хотя бы частично, были рыжими (рыжина современных кроманьонцев, как и встречающийся у них альбинизм, — результаты самостоятельных и намного более поздних мутаций). Дети таких смешанных браков — герои (в античном понимании как полукровки от связи богов со смертными) также должны были быть рыжими и обладали сверхчеловеческими качествами (неандертальская семья — самец с гаремом — приводила к тому, что адаптивными были магические, экстрасенсорные способности).

Однако, позднее, когда появилась собственно кроманьонская рыжина, носителей этой мутации в силу их исключительной внешности стали воспринимать как потомков красных богов, некогда живших на земле. Поэтому частым атрибутом истинного короля считали его рыжину.

Болотные погребения были доступным для европейского климата способом мумификации, но кроме того от болотистой почвы волосы погребённых становились золотистыми и они таким образом после смерти становились богами. Аналогично рыжими становились и таримские мумии.

Но, что делать если у вождя или короля нет рыжины? Заменой рыжине может быть парик или головной убор из рыжей шкуры, например, лисы. Позднее, в эпоху палеометалла рыжий парик, скорее всего, трансформировался в корону, ношение которой символически делало человека золотоволосым. У египтян были две короны — красная и белая.

Таким образом, парик из рыжей шерсти был для черноволосых людей удобным мифоритуальным способом уподобиться рыжеволосым, которым приписывали чудесные свойства. Позднее, эту функцию выполняли золотые короны, а само удевание / ношение короны придавало царю особую силу.

Однако мы упустили ещё один интересный обычай, непосредственно связанный с таким мифоритуальным уподоблением. Летом, в рамках русальных ритуалов девушки по всей Европе плели венки из красных, жёлтых и, реже, белых, которые в зависимости от региона варьировались. Древнейшее изображение срывания девушками цветов в Европе — на ферейских фресках (середина 2 тыс. до н.э.) связано с брачной экспедицией в заморскую страну.
Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Елена Герасимова: Прагнення до волi, чи потяг до згуби? (Отзыв на роман О.Забужко “Польовi дослiдження з украЇнського сексу»)

fullsizeВсе они среднего хамского рода.
Матильда.

Так i буду писати двома мовами — рiдною та українською, бо якщо в героЇнi згвалтоване тiло, то в мене — мова…

Вообще-то удивительно: начало собственной творчекой жизни — работа о Кассандре Леси Украинки, где в украинском переводе искажен и сломан категориальный ряд «судьба/рок/доля», — совпавшее с началом этой, оказывается всем знакомой и понятной, архетипической траектории, и вот, в конце — возвращение к текстовому миру — письмо на двух языках о «Польових дослiдженнях з украЇнського сексу» Оксани Забужко. Ну то хай буде так, як є. Якщо вона сказала i спасла свою душу, то може й я, коль скоро начала писать, тоже спаслась.
А под спудом, был в промежутке Набоков, нигде не опубликованная статья о романе «Защита Лужина». Этот роман, как и остальные три, был написан Набоковым там, где он испытывал неотвязное чувство «физической зависимости», которое порождалось не изнутри тела, не в связи с иным языком, а, наверное, глубоко чуждой духовной атмосферой.
Как известно, герой последнего романа Набокова этого периода его творчества («Приглашение на казнь») — Цинциннат никак не мог выговориться, слова покинули еще живое и одухотворенное тело. Возможно в момент казни он обретает новую среду общения, новые смыслы и новый язык. Возможно и то, что текст, пишущийся сейчас на компьютере (переход на украинский — клавиша F 11) — это метафизичекий шаг Цинцинната в момент казни к каким-то новым «Мы».

Сразу же после «Польових дослiджень» прочла статью О.З. в «Сучасностi» (N 9 1994 р.). Там теж йдеться про мову, але мову культури. Текст з дотошним дослiдженням хвороб української культури, та порiвннням її засобу буття з «американським» у певному мiсцi обрывается, чтобы уступить дорогу знакомым симптоматичным реминисценциям. Всякий раз, как только беспристрастный ученый-украинист задается вопросом об истоках и основаниях того диагноза, который ставится украинской культуре, он отвечает на него внешне, а точнее — не отвечает. Вместо того, чтобы продолжать спрашивать самое украинскую культуру, он утрачивает исследовательскую установку и превращается из украиниста в националиста. Ответ известен — во всем виноваты русские. Но почему же тогда другие страны СНГ, задаваясь вопросом собственного культуротворчества, не выдвигают России таких претензий?

Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Алексей Жеребин: Роман Гельдерлина «Гиперион» и утопия «Третьего царства»

File0053Романтическая утопия осознавала свое значение под именем “Царство Божие”. Его воплощение – главная задача романтизма, и, как утверждает в 1798 году Фридрих Шлегель, то, что в современной культуре на решение этой задачи не направлено, лишено интереса. Это – “вещи второстепенные” [1, s. 95]. “Царство Божие” было и на устах молодых Гельдерлина и Гегеля, когда они прощались друг с другом после пяти лет, проведенных в Тюбингенском институте. “Дорогой брат, – пишет Гельдерлин 10 июля 1794 года, – уверен, что ты иногда все же вспоминал обо мне с той поры, как мы расстались – расстались с нашим паролем на устах. Царство Божие – по этому паролю мы кажется всегда узнаем друга друга” [2, Bd. IV, s. 148].

Юношеская дружба, связавшая Гельдерлина, Гегеля и Шеллинга, питалась, как известно, верой в идеалы Французской революции, и “Царство Божие” мыслилось ими как ее следствие и духовная сублимация. Революция социально-политическая должна была стать, по их мнению, религиозной и эстетической “революцией духа” [3] – иначе она теряла смысл и оправдание, превращалась, если не в разбой, то в пошлость. Общая мечта йенских романтиков и авторов “Старейшей программы немецкого идеализма” (1796) – новая вселенская церковь, не институт власти, а живой организм, духовное братство всех верующих.

Если для романтиков прообразом и предсказанием будущей Европы являлось Средневековье, то для Гельдерлина таким воспоминанием о будущем была античная Греция. Так же, как Средневековье йенцев не было лишь царством духа, так и античность Гельдерлина не была лишь царством плоти. В том и другом случае перед нами мечта о “Третьем царстве”, вера в способность всего земного стать хлебом и вином вечной жизни (элегия “Хлеб и вино”, 1800–1801).

Novalis_zpsa871fdadСтатью Новалиса “Христианство или Европа” (1799) называли консервативной утопией. Между тем, Новалис проповедует не возврат к католицизму, а религию богочеловечества, которой предстоит родиться в новой, познавшей и преодолевшей свой индивидуализм душе современной секуляризованной личности. В статье “О Новалисе” (1913) Вячеслав Иванов сравнил его с Наполеоном: Наполеон поставил себе целью осуществить неслыханный синтез – синтез всемирной революции и всемирной монархии. Новалис замыслил то же самое в сфере духа – впрячь новый индивидуализм в колесницу христианской соборности, которая заново объединит всю Европу [4, Vol. IV, p. 259–260 ].

Именно такова и функция античности у Гельдерлина. Античная Греция, оживающая в его стихах и прозе, – не отдаленный объект знания, а главное действующее лицо в современной драме идей. Память о ней призвана оправдать историю европейской культуры, завершить проект духов- ной эмансипации, образующий содержание эпохи Модерна.

Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Галина Иванкина: Дети солнца

211215-deti-6Вот такого вида молодой человек стоит сейчас перед Машей… в ярком сиянии солнца.
Юрий Олеша, «Строгий юноша».

Удивительная ситуация! Советская этика начисто отвергала самоценность внешности, отводя ей подчинённо-незначительную позицию. Публицисты Агитпропа цитировали знаковую чеховскую фразу в урезанно-перекроенном виде, утверждая, что в человеке всё должно быть прекрасно – и душа, и мысли, и одежда. Именно в таком неканоническом порядке, и даже без упоминаний о лице, тогда как душа – которой, как утверждалось, нет – всегда держала первенство. Прекрасны руки рабочего – писалось в газете. Красив закат на просеке в тайге, среди мощных ЛЭПов. Очаровательны головки пушкинских муз – из статьи о декабристках. Да-да, а вот красивость и манерность – уродливы. У них там, на Западе – культ нездоровой эротики for sale. А мы видим всё иначе. Итак, наружность – это вообще последнее, о чём правоверный советский гражданин должен был печалиться, но, вместе с тем, ни одна эстетическая система XX столетия не создала столь устойчивого и красивого мифа об идеальной привлекательности. Непререкаемой. Хотя, нет, имелась ещё одна кузница – Голливуд 1910–1980-х годов с его фабрикой грёз и конвейером по производству «хороших ковбоев», «честных полисменов», милашек, див, богинь. Но, разумеется, есть нюанс: киноконцерн транслировал в мир хорошо продаваемые типажи, тогда как советское искусство (особенно сталинского периода) ваяло эталонные тела для приобщения к блистающей Вечности. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Сергій Тарадайко: За мотивами Захер-Мазоха

1488960_10152233471031747_615890865_nНіхто ніколи не заходив так далеко,
зберігаючи при цьому пристойність.
Ж.Дельоз. Презентація Захер-Мазоха
(Холодне та Жорстоке)

Подібно до самого цього подвійного прізвища, й відповідне, сказати б, явище так само виглядає ніби роздвоєним і подвійним. Отже, спершу, звісно, згадується письменник. Але відразу відчувається щось іще – відомий стан, який отримує свою назву від одної частини прізвища: «мазохізм».

Очевидно, зайве нагадувати, що йдеться про своєрідне, так би мовити, задоволення від болю та приниження. Втім, і тут є невизначена роздвоєність, адже мова про сексуальне відхилення, тобто збочення. Це з одного боку. – Водночас, як відомо, саме поняття «мазохізму» може вживатись у ситуаціях, які, власне, й не пов’язані з сексуальністю. До речі, тут одразу ж виникає неначе сумнів: а чи виключно сексуальним є це явище?

Та навіть, якщо казати про «збочення», так само швидко з’являється знайоме вже роздвоєння. Згадаймо про «садо-мазо», вживаючи просто сленґ, або про «садо-мазохістську єдність», якщо хочемо втішатися хоч уявною «науковістю». До речі, Захер-Мазоху (й самому тому феномену) присвячено вже силу-силенну досліджень. Але й тут одразу відчутна вже не згадувана подвійність, а неприхована суб’єктивність або й довільність у розумінні. Виникає дещо подібне до «розпорошення», «розсіювання» (la dissémination) Жака Дерида[1]. Тому кожне таке тлумачення ніби нагадує, що ми мало що розуміємо в мазохізмі. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Валерия Седова: Женский принцип ритуальной наготы

Любой ритуал имеет свою сакральную модель. Всем религиозным актам положили начало боги, культурные герои или мифические предки. У первобытных народов любое человеческое действие было успешным, так как повторяло действия, выполняемые в начале времен богом, героем или предком. В Египте могуществом своего обряда и слова жрецы были обязаны имитации первоначального действия бога Тота, который создал мир силой своего слова.
Ритуал — это символ. Во многих культурах письменность не является необходимостью. В ритуал включались естественные и созданные человеком артефакты. Благодаря символу существует возможность «показать» образ Первоприроды. Символ — то, что в своем чувственном качестве указывает на определенный элемент, который не поддается рациональному познанию, то что создает новую, идеальную реальность. В ритуальных практиках обнаженность — признак, в целом оцениваемая в народной культуре негативно и сближается со значением «чужой», «природный» и «демонический». Полное или частичное обнажение практиковалось в земледельческой магии, в народной медицине, в колдовской практике, в календарных и окказиональных обрядах, в играх, и использовалось для отгона нечистой силы, бури, града, изгнания болезней, паразитов, а также для производства плодородия. В ряде случаев обнаженность, понимали символически — обнаженным считался человек в одной нижней рубашке, без пояса, женщина без платка, с распущенными волосами. К наготе приравнивались также оголение нижней части тела, демонстрация детородных органов.
Обнажение способствовало установлению контактов со «светом познания», с природным миром, с демонами, а также использовалось для приобретения сверхъестественных свойств. Обнаженность прежде всего женского тела, выступала символом принятия божественной мудрости и креационизма.
Обнаженная женщина символизирует Tellus Mater (Мать-Землю), Высшую Природу. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Frater Emergent 69: Другие и Чужие: место битвы — Земля, оружие — человечество

Человечество было было перепоручено «Изначальными Богами» своим наследникам в части Галактике (рукаве Ориона, который, в действительности, является остатком микрогалактики Стрельца, поглощенной галактикой Млечного Пути), где находится и Солнечная система, а именно – «Демиургам» («Другим»). Последними человечество было превращено в средство / оружие в борьбе  со вселенским Инферно, носителями которого являются «Чужие» («Пришельцы», Aliens).

Видимо, в этом контексте можно согласиться с утверждением М. Борозенца о  том, что человеку были приданы некоторые особенные параметры, в которых он превосходит как самих Творцов, так и их врагов: «… в свете современного технологического прогресса разумно пересмотреть модель Творца как Гончара, а Творение как Горшок. Человеку как биоформе с массой дефектов и ограничений удалось сотворить Машину, превосходящую его как в физиологическом, так и в интеллектуальном плане. Почему ситуация не могла быть аналогичной с Творением человека, который принципиально превосходил Творца по тем или иным параметрам? Основным таковым параметром мне представляется: материализация как обретение конечной формы, то есть прорыв в актуальность из потенциальности. Смерть как победа над бессмертием. Разделение и индивидуация» Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Олег Гуцуляк: К символике трипольских женских статуэток со змеями на животе: герменевтика образа

  «… если еда Иезабели есть ваш Бог,
тогда пусть стошнит вас, когда вы её едите»
(Иоанн Златуст, из «Послания
Константинопольскому собору
403 года»).

Семитское слово «ханаан» одного ностратического истока с дравидо-тамильским «анангу» – «мучение», «переживание», «страх», т.е. «внутренняя сила, находящаяся в предметах, вещах, людях», она разрушительна, но и благодатная, требующая постоянного ритуального контроля и подчинения воле человека, а не наоборот.

Тот же ностратический (бореальный) корень обнаруживаем в древнескандинавском ygg «страшный» (связанный с нем. Angst) и балто-славянским «яга» (чеш. jeze, jezenka, jezinka; литов. jega «сила, мощь», pajegti «мочь»; латв. jega «разум, сила, смысл», jegt «понимать» [1]). Скандинавское ygg известно как эпитет бога Одина и присутствует в названии Мирового Дерева Иггдрасиль («Конь Игга»). Это дерево укрыто влагой со вкусом мёда и листья, которое ест мифическая коза Хейдрун (Гудрун), питающая своим молоком со вкусом мёда погибших в бою воинов.

Структура относительно мифологического Мирового Древа Жизни обнаруживается с определенной чёткостью: плоды из него доступны только трансцендентным существам, тем, кто не дотронулся к плодам из другого дерева – Познания Добра и Зла. В ином случае, последнее рассматривается как преступление, наказанием чего есть отлучение от ранее допущенных плодов.

«Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть». Плод в подлиннике – это peri, слово, означающее Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Алексей Ильинов: Esclavage

И странной близостью закованный,
Смотрю за тёмную вуаль…

Александр БЛОК

Величье низкое, божественная грязь!

Шарль БОДЛЕР

Аромат твоей чуть влажной, в прозрачных душистых слёзках, кожи принуждает помнить о первом поцелуе девочки Саломеи, искренне отданном моложавому вельможному мерзавцу… О, как же я люблю прикасаться к ней и горьковатый, с едва уловимым шоколадным оттенком, привкус навсегда, до предательского удара в горло подосланного убийцы, остаётся на потрескавшихся от неиспитой долгой жажды губах.
Чужая пленённая царевна, чья всё ещё детская память хранит расколотые глыбы лесистых гор, попирающие дождливые долины, и неопытного оленя с разорванным горлом на обледенелом берегу никогда незамерзающего ручья. Расскажи мне, милая, о своей почти забытой родине, где я никогда не был. Быть может, именно я, недостойный отпрыск своих сиятельных родичей, сокрушу всех её порочных идолов, чьи выпяченные негритянские губы смазывают бардовой бычьей кровью и липкой ячменной кашей. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Не идеология, но эстетика!

От первых династий Фараонов, по крайней мере, любая власть претендовала на очистительное сокрушение устаревшего мира и обновление мироздания. Любая, на выбор, эпоха — это эпоха революций. Гуго Капет действовал не менее радикально и жестоко, чем якобинцы, и свержение Каролингов воспринималось так же катастрофически-инновационно — как изгнание Бурбонов. Любой путч стремится объявить себя революцией, разумеется, — окончательной: мол, уж теперь-то! Даже в странах, где обыденные перевороты случались почти ежегодно (например, Парагвай 1920х-40х или современная Мавритания) — каждый новый диктатор претендовал на роль идеологического лидера, более или менее умело.

Никогда в истории ни одна идеология не выдерживала столкновения с политической практикой. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)


    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)


    «… Tradition is not the worship of ashes, but the preservation of fire»
    (Gustav Mahler)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)


    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)