Кирилл Серебренитский: Наполеонологические заметки. Грузия 4. Версия Лагорио: наполеоновская разведка в Имерети

** 12 июня 1808 года из Феодосии вышли два небольших торговых судна. Собственно, предстояло всего лишь деловитое, — коммерческое, — каботажное плавание: из крымского порта, уездного города Таврической губернии — к берегам княжества Мингрелия (Са-Мегрело), которое седьмой год пребывало под российским протекторатом. От Феодосии до рейда у крепости Редут-Кале — около 600 километров, под парусами путь недальний.
Правда, — по всему Кавказу, и, стало быть, по восточным берегам Чёрного моря, шла война, уже давно; морские пути сообщения замерли и в тревожной пустоте эти два кораблика, наверно, притягивали внимание.
Снарядил эти суда негоциант Феликс Лагорио, тогда уже постоянный житель Феодосии, итальянец родом. Командовал экспедицией его брат. В опубликованном через год отчёте об этом путешествии имя этого брата даже не упомянуто.

**** Общедоступная родословная geni.co указывает только одного брата Феликса Лагорио: это — Евгений Лагорио; .
Но в других источниках упоминается, лет на десять позже, Иван Лагорио, тоже купец из Феодосии. Возможно, это один и то же человек.

** Негоциант Лагорио благополучно высадился на берег у Редут-Кале.

Совсем рядом проходила граница с Османией. В семнадцати верстах к югу стояла могучая османская крепость Поти. Крепость возвели четыре года назад; якобы для защиты от постоянных разорительных нападений с территории Османии; но прежде всего это был крюк, которым Империя удерживала саму Мингрелию. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино в замке Бельмонт (Брульоны для Дюма). Часть V

Marzena A. Broel-Plater - Графиня Маржена Броэль-Плятер, " Artist, Painter, Designer & Poet",- и, насколько я понял, коуч-инструктор. Её тётушка (с разницей в два века) - героиня, повесть о которой я сейчас дописываю, - графиня Констанция Мануцци, возлюбленная короля Джоакино Мюрата.  Если графиня Констанция Мануцци выглядела как-то так, то можно понять, почему Мюрат застрял в замке Бельмонт на неделю во время наступления.

Marzena A. Broel-Plater — Графиня Маржена Броэль-Плятер, » Artist, Painter, Designer & Poet». Её тётушка (с разницей в два века) — графиня Констанция Мануцци. Если возлюбленная короля Джоакино выглядела как-то так, то можно понять, почему Мюрат застрял в замке Бельмонт на неделю во время наступления.

** Смею предположить – с юности, со времён пребывания в интимном окружении Императора Павла, — графиня Констацния Мануцци приобрела вкус к высшей политике.

Вкус, из-за которого её – уже много лет, — жгла злая острая жажда, томил скучный серый голод.

После гибели Павла супруги Мануцци были отторгнуты дворов в Петербурге. Александр, новый Император, тщательно избавлялся от всех, кому благоволил его отец. У которого пристрастия к людям часто были странны и неожиданны.
И и в Литве, — низведённой до уровня Виленской губернии, — Манцуци окружало вежливое отчуждение. По той же причине, но с противоположной стороны: из Петербурга Мануцци вернулись с репутацией русофилов. А виленская шляхта к российской оккупаци относилась краней болезненно; сломить сопротивление её удалось достаточно быстро, но примирить — так и не удалось никогда. Литовская шляхта, как могла, оттесняла венецианца и его волынскую супругу от властных позиций губернского уровня.
Маршалок Браславский – всё, на что предполагаемый сын короля Польши мог рассчитывать; и для его супруги великолепное палаццо в Бельмонте порой казалось заточением. Более десяти лет, до июля 1812 года.
И вот — внезапно сказка проломила каменные стены действительности. Свершилось: в распоряжении Констанции оказался самый настоящий король. Правда, этот король — сын крестьянина, но это только усиливало эффект сказочности.
И, главное, — это был сказочно могучий король. Второй по рангу (после Напоеона Великого!) военный иерарх Великой Армии. Король, у которого четыре кавалерийских корпуса, двести с лишним эскадронов, почти двадцать тысяч кавалеристов – лучших в Европе, лучших в мире.
Вряд ли графиня Констанс упустила шанс – хотя бы попробовать – пошевелить рычаги Большой истории, раз уж они были так близко.

** «Брульоны для Дюма» — этот подзаголовок я приготовил заранее: на тот случай, когда придёт время взломать периметр строго исторического расследования, попробовать вычертить зыбкие контуры гипотезы, — которая, скорее, тяготеет к жанру авантюрного романа.Мне, автору, – решительно хочется верить, что беседы короля Джоакино с Корнстанс в Бельмонте – касались не только прелестей диких лесов и чарующих болот, окружавших замок.
Шла война, и, главное, — заново расчерчивались карты Европы, да и всей планеты. Чертил на картах сам Наполеон, но и зять его. Король Обеих Сицилий, был к этому увлекательному причастен, так или иначе. Мне думается, что графиня Констанция Мануцци тоже тянулась – как могла, — к волшебным инструментам, с помощью которых создавались всё новые страны.
Тем более, что есть некоторые слабые сигналы, указующие на то, что беседы в Бельмонте – были не столь уж буколически невинны. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS