Кирилл Серебренитский: Мальдивский Султанат, 1954: Реставрация как революция (III)

vrQc4q1Dmd813. К лету Мохаммед Амин серьёзно был болен. Уже третий год у него обострился диабет и мучило высокое давление, постоянно поднималась температура. Диктатор принимал сильнодействующие препараты, — disprins прежде всего, — и держался только благодаря им. К середине лета он был совсем изнурён болезнями.
В конце июля или в августе Мохаммед Амин вылетел в Шри Ланку, где лёг в клинику. На время отпуска он передал обязанности вице-президенту, которому вполне доверял, — Ибрахиму Диди.
21 августа Вали уль амр Амин вылетел из Коломбо назад, в Мале, на британском самолёте-амфибии, и высадился на острове Дуниду (Dhoonidhoo), к северу от Мале; там он был немедленно арестован. Но устранение было произведено чрезвычайно мягко. Вице-президент Ибрахим Диди заявил, что население Мале чрезвычайно взбудоражено, и оставаться там президенту — опасно: его считают главным виновником голода.
В тот же день Меджлис лаконично объявил, что президент отстранён от должности.
Амин был помещён на Дуниду в весьма комфортных условиях. При нём были оставлены медики, слуги и секретари, всего тринадцать человек, всем продолжало поступать жалование от казны. Низложенный диктатор по-прежнему был болен, и продолжал лечение под арестом.
Со 2 сентября в должности Вали уль Амра официально был утверждён загадочный Велаанааге Ибрахим Мохаммад Диди. Пост премьер-министра занял Ибрагим Али Диди ( Ибрагим Faamladeyri Kilegefan), отец принцессы Фатимы, спикера парламента. Власть они, судя по всему, делили они на равных, уравновешивая влияние друг друга. 14. Как и следовало ожидать, Мохаммед Амин уже не мог остановиться: после восьми лет нарастающего вовлечения в абсолютную власть. В декабре он оправился и сосредоточился на организации переворота.

Бандейридж, остров Мале.

Бандейридж, остров Мале

Его главным агентом в Мале стал давний друг – Кака-аге Ибрахим Хилми Диди (Kaka’age Ibrahim Hilmy Didi). Кода-то они учились вместе в мусульманском Университете в Aligarh, в Индии.
Кака-аге Ибрахим Хилми проживал на Мале, в Badialibeyge Sitti: он был из знатного и весьма влиятельного рода. По женской линии его прапрадедом был Султан Мухаммед Муиз-ад-дин Искандер, правивший в 1774 — 1779 годах. Жена Ибрахима Хилми также происходила из султанского дома, её дед со стороны матери — принц Musa Malin Manippulu Ma’afai Kilege.
В заговор был втянут также Шамсуддин Хидми Диди (Shams ud-din Hilmy Didi), родной племянник Ибрахима, одновременно — муж его дочери; он был сыном мальдивского посла на Цейлоне, а со стороны матери его дедом был Султан Мухаммад Шамс-уд-дин III.
Низложенный диктатор готов был пожертвовать республикой. Он отправил решительное письмо Ибрахиму Хилми: другу он предлагал султанскую корону Мальдив, сам готов был стать премьер-министром.
Такое предложение обворожило семейство Кака-аге Хилми: они решились бросить вызов правительству. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Мальдивский Султанат, 1954: Реставрация как революция (II)

photo4c63fbe5bde1c7. В январе или начале февраля 1952 года Султан Абдул Маджид прибыл из Египта на Цейлон, и остановился в Коломбо. Ожидалось, что монарх-космополит, престарелый и тяжело больной (ему было уже 79 лет) прибудет, наконец, для коронации в Мале. Но Султан окончательно заболел, был помещён в Navaloka Hospital, и там скончался 21 февраля 1952 года.
Наследником теоретически должен был стать его второй сын — пятидесятилетний принц Мухаммад Фарид Диди, бывший премьер-министр. Но все словно позабыли о его существовании.
И тогда на тихих островах произошло некое подобие революции, а затем — нечто вроде гражданской войны.
В январе 1952 года Мохаммед Амин Диди объявил, что взят курс на превращение султаната в республику.
21 февраля премьер Амин возглавил Регентский совет. В тот же день Меджлис объявил, что именно он избран на трон Султаната.
Когда парламент провозгласил имя нового султана, — Мохаммед Амин Диди внезапно поднялся и выкрикнул:
— Ради народа Мальдив я готов отказаться от короны и от трона.
В апреле 1952 года прошёл референдум. Фактически в него было вовлечено только население Мале. Результат был предсказуем. Возникла Дивехи Раджжеге Джумухурийя — Мальдивская Республика , Republic of Maldives. Меджлис Султаната был распущен.
В декабре 1952 года был созван новый орган высшей власти – Народный Меджлис. Он был заполнен членами правящей партии. И — произошло невероятное: на Мальдивах, в самых неджрах исламского мира, спикером парламента была избрана женщина — сенатор 34хлетняя принцесса Фатима Ибрахим Диди (или Фатима Тутту Гома) . Ей были присвоены права министра. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Десять дней 1812-го. Наполеоновский театр в Москве. II

ГЛАВА II. МАДАМ АВРОРА БЮРСЭЙ, УРОЖДЁННАЯ ДОМЕРГ.

P1030857** В 1802 году, — когда во Французской Республике уже безраздельно правил Первый Консул Бонапарт, — на сцене Париже был поставлен непритязательный водевиль — Allons en Russie, — Едем в Россию! (vaudeville episodique, en un acte et en prose).
Его авторами были Моро де Комманжи и Анрион (Moreau de Commagny и Henrion).
Смысл – прост: весёлые французские актёры собираются в Россию, на заработки; им жутковато: Russie – таинственная, дикая ледяная страна. (по слухам, как поёт один из персонаждей, там, на Севере, все ходят в звериных шкурах); но там французов не посмеют освистать. И там, в богатой России – актёров ждёт богатство.
Четыре года спустя, осенью 1806 года, французская труппа возникла в Москве, — в глубинной, по представлению французов, России, на границе Азии.

** Год 1808ой: в Москве — своя, местная театральная революция: 13 апреля был открыт новый Императорский театр, у площади Арбатских Ворот, в устье Пречистенского бульвара: новое здание (нарочно, и весьма спешно, возведённое для театра, — обширная ротонда, окружённая колоннадой, — удивительно красивое, но весьма непрочное, деревянное сооружение), так и утвердилось под наименованием: Арбатский театр.
Опекать новый театр взялся сам обер-камергер действительный тайный советник Александр Львович Нарышкин, директор Императорских Театров,
(вельможа ещё екатерининских времён, могущественный – одним уже своим громоподобным, почти царственным, именем)
.
Нарышкин постоянно жил в Петербурге, но в данном случае Москве уделил некоторое внимание.
Год 1808ой: эти цифры было бы вполне правильно разместить на фоне торжествующего французского триколора с золотой буквой N; год безусловного триумфа Франции. Внезапно возникшая наполеоновская Империя объяла собой весь континент; наступила эпоха Тильзитского мира: Россия — первый, самый грозный и самый многообещающий союзник Франции.
Театральный мост между Росией и Францией, как символ крепнущего союза Империй, — эту идею первым высказал — сам Александр. 9 сентября 1807 года временный посол Франции в Петербурге, дивизионный генерал Анн Жан Савари доносил Наполеону: русский tsar в разговоре, к слову, обмолвился, что величайшее удовольствие ему доставит приезд в Россию французских артистов.
Следовательно, Французская труппа в Москве должна была знаменовать собой двуединый стратегический союз Империй Востока и Запада. Престижность её была призвана соответствовать актуалиям имперского величия.
Было совершенно очевидно, что прежняя сборная французская антреприза – для нового величественного театра не годилась; необходимо было восхождение на новый уровень.
И – действительно: поздней осенью 1808 года в Москве появился совершенно новый, ещё небывалый театр — наполеоновский; его актёры, подданные Наполеона, прибыли из свежего королевства, только что созданного по проекту Наполеона, на троне которого сидел брат Наполеона. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Десять дней 1812-го. Наполеоновский театр в Москве. I

ГЛАВА I. ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ПЁТР ПОЗНЯКОВ.

P1030817*** Позняковский особняк, «отель Пузнякофф», l’hotel Pusniakoff (как называют его во воспоминаниях офицеры Великой Армии, — например, барон Луи Франсуа Жозеф де Боссе-Рокфор, префект Кремля в 1812 году).
Сейчас этот дом – в самом центре Москвы. Огромный, странный дом; с улицы — в четыре этажа, (но это старинные этажи, размашисто-обильные, — высотой в нынешний шестиэтажный, пожалуй, дом).
Свидетельство Наполеоновской Москвы – не весь дом, а его нижняя половина. В 1800х особняк генерал-майора и кавалера Петра Познякова – двухэтажный; судя по всему он был выстроен в надменном стиле ампир, привычно смягчённом московскими архитектурными шаблонами.
В очертаниях дома при желании усматривается буква П, впрочем, сильно искривлённая При известном романтическом настрое можно предположить, что это архитектурный иероглиф осознанно устроил его знаменитый роковой владелец, Пётр Позняков; но – вряд ли. В Москве было немало усадебных домов с такими очертаниями.

** Это – старая московская велико-барская усадьба; ко времени Наполеона ей было уже около ста лет, а то и более; а самому дому — без малого тридцать лет.
В первые годы 18 века здесь был владельцем стольник Владимир Петрович Шереметев (1668 + 1737), (позже – генерал-аншеф, киевский губернатор, младший брат прславленного петровского графа и генерал-фельдмаршала);
Так возник Шереметевский переулок. В 1725 году упоминается следующий владелец усадьбы – бригадир Михаил Иванович Леонтьев (1672 + 1752),
(впоследствии – генерал-аншеф, сенатор; член Верховного Тайного Совета).
По отцу он приходился двоюродным племянником Царице Наталии Кирилловне, и. стало быть, — был троюродным братом Петра I. С 1730х вместо Шереметевского зафиксировано название – Леонтьевский переулок. Оно и утвердилось – на следующие столетия, и держится до сих пор. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Белый Легион и Сеть полковника Денара. (Эскиз расследования). I.

Маршал Мобуту: заирская марка. (Специально для журнала «МезоЕвразия» — К. С.).

** Legion Blanche; White Legion, — это словосочетание эта резко, как короткой очередью, полыхнуло газетными заголовками, – сквозь монотонно рушащиеся водопады ежедневной информации; и – забылось.
Название, на мой вкус, в данном случае — мало подходящее: мальчишески патетичное, уже крепко потрёпанное в контексте фэнтези.
На слух оно на первый взгляд кажется слишком даже знакомым: в 90х, в русскоязычных новостных заголовках, оно мелькало часто, у самых границ: Белый Легион – грузинские партизаны, с 1995го воевали в горных лесах Абхазии; был ещё Белый Легион – в Беларуси, полуподпольная организация молодых офицеров, которых в 1996ом власти обвинили в подготовке военного переворота.
Белый Легион, о котором пойдёт речь, с нашей страной связан – прямо и коротко: эти белые легионеры прибыли из России и говорили по-русски. Но географическое пространство, в котором он высветился – весьма отдалённо: гражданская война в Конго, — точнее, в Республике Заир (страна тогда последние месяцы носила это имя).
В России Белый легион не забыт, даже – не забыт. Он – не замечен.
Как это ни странно.

— Разве что: появление Белого Легиона привлекло внимание специалистов; тех, кому по службе положено отслеживать – то, что делалось в Африке; и тем, кто следил за событиями военными. Ещё – учёные-африканисты, специалисты по странам бассейна реки Конго. Дипломаты. И, пожалуй, — особо внимательные читатели ( милитарные романтики?), конечно: у них в памяти осталась не информация, а скорее, картинка — голливудски яркая: белые наёмники в Африке, mercenaries en Afrique, – в современности — тесной, полицейски-скучноватой, туристически обжитой, насквозь просвеченной всемогущими охранниками Общечеловеческих Ценностей).
Мерсенэры, — те самые: в чёрных очках, — брутальные герои 1960х, 70х, от силы начала 80х, — за три года до Миллениума они были уже странно смотрелись. Этих воинов вызвала к жизни – самая загадочная, только ещё не исследованная, несмотря на обвалы газетной информации, — война ХХ века: раскалённый фронт Холодной Войны: полувековая война за Советскую Африку. Мерсенэры должны были исчезнуть – вместе с СССР.

Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: 1812. Наполеон, Москва, Православие (III)

6 ОКТЯБРЯ 1812. ВОЗВРАЩЕНИЕ МАРКИЗА ДЕ ЛОРИСТОНА.

«Посылаю к Вам одного из Моих генерал-адъютантов для переговоров о многих важных делах. Хочу, чтоб Ваша Светлость поверили тому, что он Вам скажет, особенно, когда он выразит Вам чувства уважения и особого внимания, которые Я с давних пор питаю к Вам. Не имея сказать ничего другого этим письмом, молю Всевышнего, чтобы он хранил Вас, князь Кутузов, под своим священным и благим покровом. Наполеон. »
Так Император Наполеон писал — светлейшему князю Голенищеву-Кутузову, «Генералиссимусу Армии России», обственноручно, вечером, 3 октября 1812 года. Три предложения, и одно из них — о Боге. Предельно важна вот эта, необычная для Наполеона, апелляция, и её напористая интонация: российский главнокомандующий должен знать: Наполеон верит в Бога, Наполеон молится Богу.
Посланник, на котрого Император возлагал все надежды, дивизионный генерал маркиз Жак Александр Ло де Лористон, (1768 + 1828), прежний посол в России, отбыл на передние позиции, к Мюрату, в село Винково, вечером 4 октября. Ночь он провёл в пути и 5го, на рассвете, уже томился в ожидании отклика из российской ставки, которая располагалась в деревне Леташевка. Только около 22 часов фельдмаршал прибыл в Тарутино, и там, в утлой крестьянской избе, состоялась встреча.
Парламентёр Наполеона был привезён с завязанными глазами.
Беседа продолжалась около часа, из них, по разным сообщениям, от получаса до сорока минут, князь Голенищев-Кутузов и маркиз Ло де Лористон беседовали наедине; генералы, сопровождавшие фельдмаршала, вынужды были выйти на улицу и подглядывали, как могли, в крохотное окошко.
На прощание, в присуствии генерал-адъютанта князя Петра Волконского, российский генерал-фельдмаршал сказал, — казалось бы, уже безнадёжно: «Относительно же
переговоров, государь запретил мне даже произносить слова: мир и перемирие».
6 октября, утром, маркиз де Лористон возвратился от prince Koutouzov, и сразу же появился в Кремле. И, — неожиданно: » «Новости привели Наполеона в восторг» — так сообщил мемуарист граф де Сегюр; о том же писал и другой летописец русского похода, герцог де Коленкур.
Поздним вечером, в Кремль был вызван Арман де Коленкур герцог де Весанс. Наполеон сообщил ему — решение принято: Великая Армия зимует в Москве, точнее – в треугольнике: Москва, Смоленск, Калуга. Последний город ещё предстоит завоевать. Москву решено превратить огромную крепость.

Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский. 1812. Наполеон, Москва, Православие (I)

НАПОЛЕОНОВСКАЯ РОССИЯ.

В первые дни сентября 1812 года этатическая тень Западной Империи накрыла весьма значительную часть России, — громадную просто — по обширности земель и протяжённости дорог: губернии Смоленскую и Московскую,  захватив и частю Калужскую, и, немного по краю, Тверскую. Ещё две губернии, Тульская и Владимирская, в эти недели пребывали в предельном напряжении, по прицелом острых стрел на картах, — почти не было сомнений, что Наполен двинется дальше, туда. Политическое значение этих земель — о том и говорить излишне: это действительно — сердцевина России; собственно, Российская Империя началась с года притяжения к азиатской Московии — отвоёванных у Литвы и Польши земель старой Руси, с соединения Москвы и Смоленска.
С этого дня возникла новая государственность — сюрреалистически сложная. Новая страна, очередное наполеоновское походное военно-полевое государство: наполеоновская Россия. Эта государственность, несомненно, существовала, и — даже планировалась заранее: в составе Великой Армии в 1812ом на восток продвигалась штатская, теневая армия, — примерно 30 000 сотрудников окупационной администрации (полноценный корпус!); для руководства этой сетью прибыл Гюг Бернар Маре герцог Бассано, министр иностранных дел Французской Империи, — он остановился в Вильно, столице новорожденного Le grand-duché de LituanieВеликого Герцогства Литовского, и оттуда, из глубокого тыла, дирижировал административным освоением новых гигантских территорий.
Сколько времени отведено этому эксперименту — никто не знал тогда, в первые недели осени 1812го.

28 июня 1812 года была в Варшаве было провозглашено создание новой державы — она носила временное, походное название: Генеральная Конфедерация Королевства Польского (Konfederacja Generalna Królestwa Polskiego). Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский (специально для «Mesoeurasia»): Альбер Калонжи Дитунга, Император Южного Касаи: последний Бонапарт (I)

Флаг Горнорудного Государства Южное Касаи.

Флаг Горнорудного Государства Южное Касаи.

** Касаи — это громадная река, вторая по значимости в Демократической Республике Конго, — после реки, давшей название этой стране; по ней наименована обширная территория, в колониальные времени — дистрикт Касаи. Река исходит с территории Анголы, вычерчивает южную границу Конго, пересекает всю страну, и впадает в реку Конго близ столицы Киншасы.
Нация, обитающая по берегам Касаи и в долинах этой реки — балуба. Это большой народ, 11 миллионов на 2000 год.

Демократическую Республику Конго земли, населённые луба, разрезают поперёк: с юго-запада к юго-востоку; сейчас их территория – департаменты Касаи, Лулуа, Луалаба, Восточное Касаи, Ломами, Верхнее Ломами, Танганьика, Верхняя Катанга и Маниема. Первые шесть департаментов — это и есть прежняя провинция Касаи, или Большой Касаи, — земля, которую конголезские диктаторы, — Мобуту, а затем Кабила, — постепенно дробили на всё более мелкие части.
Балуба — совсем юная нация; под это название, как под шаткую крышу, втиснуты разные этносы, которых лишь условно соединяет  общность происхождения. Только в самые последние десятилетия стало намечаться устремление к некоему единству.
Большая часть, около 7 миллионов, — сосредоточены на юго-западе Конго: луба-касаи и лалуа (тоже названные по одноимённой реке). Луба-лалуа и луба-касаи издавна в натянутых отношениях. Языки у них значительно разнятся, и есть общий, межплеменной — кингвана, диалект суахили.
Прочие 4 миллиона – за пределами Касаи: это луба-шаба (2 миллиона), санга, каньок, хемба и прочие.
Западные балуба – христиане, почти в основном — католики; ещё в последней четверти XIX века Бельгия усиленно приобщала племена луба к Западной Церкви.

** Империя Луба возникла около 1500 года. На троне четыре века пребывали Мулопве, — этот титул можно перевести, с натяжкой, как «Бог-Царь»: официальная идеология Империи, в значительной степени теократическая, зиждилась на том, что Императоры-Маги были посредниками на границе осязаемого мира, представляли интересы многообразного пантеона божеств в мире людей, и интересы людей — перед божествами. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино Мюрат и Россия. 1808 — 1811: Послы.

Тайный советник Александр Александрович Бибиков

Тайный советник Александр Александрович Бибиков в форме ополченца (1812)

** В начале 1806 года  Королевство Обеих Сицилий распалось, точнее — раздвоилось. Континентальная часть Королевства,как его часто именовали — Королевство Неаполитанское, — необратимо вошло в поле притяжения Французской Империи, вошло в конгломерат Наполеоновской Европы; с 31 марта 1806 года трон в Неаполе занял король
Джузеппе Наполеоне I, то есть — Жозеф Бонапарт, старший брат Императора Франции и короля Италии.
На острове Сицилия под защитой британской эскадры укрепился изгнаннный из столицы король Фердинандо IV, из Дома Испанских Бурбонов, его столицей стал город Палермо. Во главе островного королевство поначалу встала королева Мария Каролина Австрийская, которая давно уже   властно правила страной, но вcкоре стало ясно, что островом фактически управляет лорд Уильям Генри Кавендиш-Бентинк (William Henry Cavendish-Bentinck; 1774 + 1839), политический эмиссар Великобритании, вызванный в Средиземноморье из Индии.
Поначалу Россия, разумеется. также поддерживала островное королевство; королевский Дом Бурбонов Дву-Сицилийских давно уже тяготел к российской орбите. Но к лету 1807 года расстановка сил в Европе совершенно изменилась, Россия перевенула всю политическую конструкцию — как песочные часы. В Тильзите был заключён стратегической союз России и Франции — против Британии. Король Джузеппе Наполеоне, как и другие братья Императора Франции, король Нилерландов и король Вестфалии, стал союзником России.
27 октября 1807 года Россия объявила войну Британии, и — это были не только слова; на морях начались столкновения.
Невольно в эту войну было втянуто и островное Королевство Обеих Сицилий. Произошёл даже инцидент, который можно считать эпизодом российско-сицилийской войны. Хотя и не было сделано ни одного выстрела.
22 ноября 1807 года в Палермо зашёл российский фрегат «Венус«, входивший в Средиземноморскую эскадру адмирала Сенявина. Это был старый корабль (более 20 лет на плаву; в прошлом — шведский, он был ещё в 1789 году захвачен как трофей во время войны со Щвецией); он был сильно потрёпан в штормах и нуждался в ремонте. 10 декабря фрегат «Венус» приготовился к отплытию, но его блокировали корабли британской эскадры, которой командовал адмирал Торнброу. Росийский фрегат приготовился к сражению. 27 декабря адмирал Торнброу предъявил ультиматум: сдаться немедленно; британские корабли двинулись к Палермо. Командир фрегата, капитан-лейтенант Кондратий Андреянов, осознавал. что ситуация безнадёжная; сдаваться он не собирался, но отдал приказ взорвать корабль, когда британский десант пойдёт на штурм. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Мюрат: Досточтимый Мастер, Великий Надзиратель, Великий Магистр

1. Мюрат: для российского читателя фигура, в общем, простая и отчётливая, — соответственно его по-солдатски краткому, двусложному имени. Маршал Франции, кавалерист – точнее, прежде всего кавалерист; сын крестьянина, зять Наполеона. Это — почти всё.
Эта простота поддержана согласным хором современников, на первый взгляд. Наиболее авторитетный свидетель наполеоновской эпохи, – сам Наполеон, — отзывается о Мюрате именно так: надменно упрощая.
На самом деле – конечно, — всё намного сложнее.

2. Мюрат – один из героев Большой Истории, чья биография – не расстилается на всеобщее обозрение, как батальное полотно. А – спускается вниз, постепенно, — уступами, или ступенями, — всё глубже, в тень, в шёпот. Как лестница, ведущая в подземелье.
Жоашен Мюрат, Крестьянский Сын, Кавалерист-Маршал – это первая ступень, щедро освещённая и историками, и беллетристами.

Следующая ступень – уже (по крайней мере в России) – намного недоступнее: Мюрат-Король, Gioacchino Napoleone, per grazia di Dio e per la Costituzione delloStato, Re delle Due Sicilie (Джоакино Наполеоне, милостью Бога и по Конституции Государства, Король Обеих Сицилий). Ещё шаг – и совсем уже сумеречное пространство: Мюрат — как политик, дипломат, амбициозный геополитический прожектёр. И есть ступени, уводящие глубже.
Совсем неведом – следующий образ: оккультный Мюрат; франк-масон, карбонарий, стоявший во главе – и у истоков, — тайных ассоциаций Европы. Об этом по–русски пока что – ни одной статьи, мало того — нет даже строчки-другой примечаний в многочисленных биографиях короля Джоакино Наполеоне.

Это — первый набросок текста о принадлежности Мюрата к масонской цивилизации.  Конечно,  эта публикация эскизна и несколько поспешна;  но – что делать, слишком уж требовательно пустота зияет на данном направлении мюратианы.

3. В ряды Вольных Каменщиков дивизионный генерал Жоашен Мюрат, Главнокомандующий Южной Армией и оккупационными силами в Королевстве Обеих Сицилий (Commandant l’armée d’observation du Midi et les troupes stationnés) – был принят ( институирован, по терминологии того времени) в братство Вольных Каменщиков в Милане, в последнюю неделю 1801 года, — точнее, 26 декабря. Его приняла в свои ряды французская походная ложа Счастливой Встречи (la Loge «L’Heureuse Rencontre»).
Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)

    «… Есть только один огонь — мой»
    (Федерико Гарсиа Лорка)

    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)

    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)