• Приоритетом Аналитического Центра "Эсхатон" Международной Ассоциации "Мезоевразия" является этнополитическое просвещение, цель которого - содействовать развитию демократии, построению действительного гражданского общества, расширению участия сознательных граждан в общественной и этнополитической жизни, углублению взаимопонимания между народами, культурами, религиями и цивилизациями.

Евгений Ихлов: И помнит мир спасённый…

Вселенские Соборы 5-6 веков были посвящены разгрому александрийской (в союзе с константинопольской) теологии «Церквей Востока», антиохийской (левантийской) теологической традиции.
Александрийская традиция зиждилась на платоновской философии, а антиохийская – на аристотелевской.

Великая Схизма 11 века отделила Католический Запад от Платоновского влияния, ставшего основополагающим и для Греческого православия, и для молодой арабо-исламской философии.

Однако потом Аристотель попал на Запад из арабских рук, в высочайшей трёхрелигиозной цивилизации Аль-Андалуса.
И Запад сразу получил целостное и прекрасно разработанное естествознание.
Довольно скоро возникла концепция «двух истин», потом скопированная коммунистической наукой.

Ещё через полтысячелетия Реформация избавила протестантские университеты от зависимости от «аристотелевской схоластики», что открыло дорогу экспериментальной науке как таковой… Началась она с Фрэнсиса Бэкона. С Республики учёных (потом — Лондонское королевское общество). И после Бэкона и Ньютона стало ясно, что философы страдают муйней…
А в греко-православных и исламских цивилизациях сама по себе экспериментальная наука возникнуть не могла.

Но вот произошёл минираскол Третьего и Нового Римов. В результате из Вселенского греческого православия вышла единственная имперская церковь.
Таким образом, осталась только модель национальной поместной церкви, не являющейся частью государственного аппарата пропаганды.

Что же касается Московской митрополии, то оставшись последним продолжателем византийской («северовизантийской») имперской традиции, она, после украинской автокефалии, наконец то, вновь, как и 16 веке, стала национальной.
Это, как если бы отменили Беловежское соглашение (за что Госдума уже голосовала 16 марта 1996 года), и РФ переименовалось бы в СССР.

Но это всё равно было бы преимущественно русское государство, а не интернациональный союз.
Что окончательно хоронит византизм как идею…

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Про головне в деталях. Про зміни, які відбуваються в сучасному суспільстві

Гості студії ОТБ «Галичина»- Ярослав Гнатюк, кандидат філософських наук (ПНУ), і Володимир Сабадуха, кандидат філософських наук (ІФНТУНГ)

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Рустем Вахитов: Диалектика веры и разума

Современные рьяные атеисты, противопоставляющие «слепую, неразумную веру» «прекрасному разуму», забывают об истине, которую провозгласил еще великий Гегель: вера и разум являются не абстрактными, метафизическими, а диалектическими противоположностями. Это значит, что вера и разум – не два полюса, между которыми нет ничего общего, они в основе своей едины: вера не может не быть разумной, а разум не может не быть верующим. В самом деле, ведь если человек во что-либо верит, то он понимает при этом: во что он верит, а не действует подобно животному во мраке инстинкта. Вера предполагает рефлексию, она есть своеобразный род мышления. Если же человек руководствуется разумом, то он стремится доказать свои взгляды, но чтобы доказать, нужно нечто принять на веру, в качестве аксиомы, таким образом, разумное познание есть род веры. Конечно, религиозное мышление или вера сильно отличается от научно-теоретического мышления, точно также как научная вера сильно отличается от веры религиозной, но все же и разум и вера включают в себя и свою противоположность, пусть вера в разуме и преломлена через призму разума, а разум в вере через призму веры.

А диалектические противоположности обладают парадоксальным свойством: пока они сосуществуют, они друг друга ограничивают, когда же одна побеждает и уничтожает другую, то эта первая, ставшая победительницей, развивается до логического завершения, коль скоро ей теперь ничего в том не препятствует, и … сама превращается в свою побежденную соперницу.

В случае веры и разума это будет вести к тому, что если, например, оставить один только разум и отказаться от какой бы то ни было веры, то такой разум, не имеющий ограничений, превратится в свою противоположность – чистую веру. Рассмотрим это подробнее. Допустим, что разум освободился от какой бы то ни было веры и стал совершенно свободен, как того и требует крайний рационализм. Но, как мы говорили, каждое положение, которое доказывается при помощи разума, должно опираться на другое положение, принятое на веру, на аксиому, иначе ничего доказать невозможно. Эта истина была известна еще древним скептикам, которые говорили о бесконечном регрессе доказательств в случае сомнения во всем. А если ничего нельзя доказать, то приходится во все верить (и скептик именно верит в существование внешнего мира и самого себя, поскольку считает, что точно знать мы не можем даже это).

Итак, тот, кто ни во что не верит и хочет все доказать при помощи разума, будет вынужден верить во все и признать бессилие разума. Разум, отказавшийся от веры, превратился в тотальную веру, то есть пришел к отрицанию себя.

Истинно и противоположное: вера, отказавшаяся от разума, превращается в самый радикальный и дикий рационализм, в агрессивную вульгарную атеистическую науку, но об этом мы здесь рассуждать не станем, потому что нас интересует иное. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Сергей Дацюк: Новый сложный мир

Полный текст доклада, сокращенный вариант которого был представлен в Киеве на Global Vision Summit 14-16 июня 2017-го года.

Цель этого текста – работа с представлениями о современном мире, которые принципиально изменяются прямо на наших глазах.

Текст не ставит себе задачу анализа современного мира средствами дискурса наличных гуманитарных теорий. Наличные гуманитарные теории не работают, поскольку того мира, на материале которого они создавались, уже почти нет. Да и опираясь на эти теории, мировые политическая и бизнесовая элиты по факту неспособны ни остановить мировой кризис, ни разрешить проблемы, лежащие в его основании.

Экономические, политически и социологические теории могут очень ограниченно видеть изменения мира. Однако они очень мало и редко пытаются конструктивистским образом описывать возникающий новый мир. И уж ничтожно мало эти теории что-либо могут сказать о будущем.

На вопросы о кризисном мире способна отвечать исключительно философия, потому что она создавалась как особая интеллектуальная дисциплина, направленная на выработку новых идей, мыслеформ, мыслительных установок, мотивационных наставлений и эстетических ориентаций. Философия в самом прямом и непосредственном виде производит новые представления и новые идеи в виде новых содержательных полей, на которых играет цивилизация, то есть новые перспективные пространства, куда цивилизация направляет свою социальную энергию.

В этом смысле я попытаюсь показать, как возникающий на наших глазах новый мир приводит к некоторым новым философским представлениям. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Назип Хамитов: Свои и Чужие: Взгляд в бездну ксенофобии: философия Чужого Завета

1
Скажи, кто для тебя Свой, и я скажу, кто Ты.
Скажи, кто для тебя Чужой, и я скажу, сколько Тебе осталось.
Действительно, именно нахождение Своего как Ближнего и Друга делает нас собой, выводит из возможности в реальность.
И, наоборот, тот кого мы назначаем Чужим, рано или поздно станет врагом. И, став врагом, будет разрушать нас если не снаружи, то изнутри. Множество народов, культур и личностей поразили себя образом врага, который сами создали.
2
Любопытно, что в мифологии Толкиена превращение Саурона в Чужого и Всеобщего Врага, борьба и победа над ним в конечном счете приводят к уничтожению Средиземья как магического мира…
3
В обыденном бытии человек настроен на поиск Своих и душевное единство с ними.
В предельном бытии, где бушуют воля к власти и воля к познанию и творчеству, все становятся Чужими – конкурентами, стоящими между мной и Властью, мной и Славой, мной и Истиной… Поэтому в предельном бытии постоянно ведется пресловутая война «всех против всех».
В запредельном бытии, в котором разворачивается воля к со-творчеству, делающая вдохновение естественным и безграничным, Чужой становится Другим. А затем и Другом. У нас появляется возможность не проводить жизнь на войне с короткими душевными передышками в родовом пространстве дома-тыла, а войти в состояние действительного примирения.
И тогда жизнь становится удивительным приключением с Друзьями в том мире, где есть Неизведанные, Незнакомые, Новые, но нет Чужих…
4
Однако проблема в том, что в жизни современного человека почти нет места запредельному как пониманию и сотворчеству. Люди качаются на чудовищных качелях от инфантильной душевности обыденности к физическим и информационным битвам предельного бытия, участие в которых называют духовностью.
Бытие-на-войне с враждебными Чужими становится доблестью и нормой. Это калечит судьбы миллионов людей во всем мире.
С середины ХХ века бытие-на-войне было приглушено появлением оружия массового поражения.
Но висевшее на стене атомное ружье так и не выстрелило по-настоящему и постепенно все больше стало восприниматься как миф. И человек сначала осторожно, а затем все неистовее начинает испытывать полноту жизни, находя новые пространства войны с Чужими. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Гуцуляк О. Рим и Карфаген: битва продолжается

Гуцуляк О. Рим и Карфаген: битва продолжается // Апокриф: Оккультно-религиоведческий журнал (Россия, Калининград). – 2014. – № 6 (75). – С.118-174. – ISSN 2308-2763.

«Книга в журнале» известного украинского конспиролога, директора Аналитического центра «Эсхатон» и лидера Международного движения нового прометеизма, доцента Олега Борисовича Гуцуляка рассказывает об актуальной проблеме геополитических противостояний цивилизации и варварства, о лжеучениях неоевразийства и неовизантийства, о рашистской антихристианской сущности Москвы как «Третьего Рима» и священной святости Царственного Киева как «Нового Сиона».

Чем историк отличается от конспиролога? Историк ищет новые источники информации, скрытые пласты, инсайд, секретные архивы третьего рейха, а конспиролог работает с тем, что лежит на поверхности, с открытыми источниками информации. Историк ищет факты, а конспиролог ищет смыслы и логику.

Скачать >>> (39 Mb)

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Нэз Светлый (Н. Хамитов): Митрич или Сказка о возвращенной молодости

1
В одном большом городе, который делила пополам огромная река, а весной густо цвели каштаны, жил одинокий старик. Он работал в школе сторожем и спал тут же, в маленькой каморке в полуподвальном этаже.
Из его окна был виден школьный сад и часть спортивной площадки. И в саду, и на площадке было тихо, тихо было и в самой школе – неделю назад начались каникулы.
Старика уже много лет называли «Митрич», его имя давно и прочно стерлось из памяти окружающих. И из его памяти тоже. Но эта память еще хранила детство, единственный счастливый период его жизни. Но он не часто вызывал эти воспоминания. Хотя они приносили радость, боль была сильнее.
Особенно разрывало воспоминание о людях в военной форме, которые однажды ночью забрали отца с матерью. Он услышал тогда странное слово «МГБ», и его увезла с собой женщина, похожая на снежную королеву в шинели.

2
Его жизнь прошла незаметно. Учился в интернате, потом служил неприметно и тихо в разных организациях, пенсию получил небольшую и был вынужден продолжать работу на склоне лет.
По ночам Митрич делал обход школы, как и предполагалось инструкцией. В пустом здании шаги рождали эхо и его охватывал трепет. Он доставал перочинный ножик, открывал и шел, сжимая в правой руке, а в другой держал фонарик. Но он никогда не включал его – с улицы, на которой стояла школа, проникал желтоватый свет фонарей. Этот свет был очень слабым, но почему-то Митрич опасался, что луч его фонарика может изгнать свет фонарей из школы.
Особенно жутко бывало в лунные ночи. Призрачный свет с темного неба, побеждая фонарный, заливал коридоры и классы. В эти моменты с реальностью происходили странные превращения – тень Митрича казалась ему существом из плоти и крови, а себя он чувствовал призраком.
И тогда ему становилось по-настоящему страшно.
Но со временем Митрич свыкся с этим страхом и уже не представлял себя без него. Страх стал тайным центром, вокруг которого вращались элементы его души. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Александр Волынский: Огонь Логоса

В Библии огонь присутствует во многих ключевых эпизодах, в которых он обозначает Божественное присутствие или энергию. Пламенный меч преграждает Адаму путь в рай (Быт. 3:24). Появление огней знаменует Завет Бога с Авраамом (Быт. 15:17). Из пламени Неопалимой Купины раздается голос, сообщающий Моисею о предстоящей ему пророческой миссии (Исх. 3:3-4). Моисей получает скрижали на горе Синай, охваченной пламенем (Исх. 19:18). Столб огня указывает по ночам путь израильтянам во время странствия по пустыне (Исх. 13:12,22). Глубокая связь огня с Божественным подтверждается прямым опытом пророков и мистиков. В видении пророка Даниила появляется пламенный престол, перед которым протекает огненная река (Дан. 7:9-10). Пророк Иезекииль видит Сына Человеческого, нижняя часть тела которого горит огнем, а верхняя испускает сияющий свет (Иез. 8:2).

В греческой философии, особенно у Гераклита, огонь играл основную роль во всех метаморфозах материи. Философский труд Гераклита был завершен к 480 году, когда в Иерусалиме шло строительство Второго Храма, а в Вавилоне кодифицировали Тору, Писания и Пророков. Несомненно, что Гераклит считал себя обладателем пророческой истины и говорил от имени Логоса.

В самом общем смысле, Логос Гераклита — это формирующий мир принцип, подогревающий вечную войну противоположностей, без которой мир погрузится в мертвую и холодную воду. Говорить Гераклита побудило человеческое безумие, отрицающее единство познания материи, общества и богов. Как варвары слышат эллинскую речь, но не понимают ее смысла, так и люди наблюдают мировой порядок, но не понимают его значения. Метафизика Гераклита представляется основанием для политического мифа: государственное устройство, соответствующее «природе» — то, в котором правят не представители одной из враждующих сторон, а стоящий «над схваткой» беспристрастный законодатель, примиряющий враждующие партии на основании принципов справедливости, целомудрия, благородства. Нормальным, согласно Логосу, является подчинение «многих» одному, так как принцип единства — это принцип гармонии. Выводом из этой нормы оказывается революционное требование радикальных реформ, приведение социальных норм в соответствие с божественными. Политеизм должен быть заменен монотеизмом, народное правление — властью «одного наилучшего», гедонистическое разложение – стремлением к вечной славе.

Огонь у Гераклита — это не столько стихия, сколько икона Логоса. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Валерия Седова: Философско-феноменологический аспект мистического опыта в Православии

Исходной точкой данной работы является стремление продумать русскую мысль как уникальный опыт мировой философии в современном контексте развития общественной мысли. Специфика русской мысли, в ее отличии от иных опытов мысли,, заключается в открытости влиянию западного и восточного опытов осознания бытия человека и мира в многообразии их взаимопроявления [1].

Уникальность России как мира заключается в ее открытости иному. Простор русского мира способен вместить в своей изначальной пустынности весь мир, который предстоит ее взору. Пустынность русского простора обратной стороной своего преимущества, то есть открытости всему, имеет опасность невозможности вынести собственную открытость иному и склонность срываться в нежелание воспринимать полноту иного опыта и мира. Рождающаяся в результате срыва закрытость приводит к невозможности той встречи с Тайной, которую способна вместить не часть мира, а весь мир; если мир сам обособляется от подлинного бытия в непрестанной открытости своей вмещающей полноту Тайны пустоты, то он забывается в заблуждении ложных представлений [1].

В забвении своей подлинности возникают вопросы об утраченной изначальности бытийствования в духе. Вопросы требуют ответов. Терпеливое и намеренное вопрошание, не удовлетворяясь никакими представлениями, приводит к истинным ответам. Ответы приходят из сердечной запредельности. В сердце говорит Сам Дух, который и есть спасающий Бог. Вопрошание — дело философии, безмолвие, в котором говорит Бог,— дело молитвы.

Под «иным» следует понимать иной опыт достижения истинного видения того, на что устремлен как умный, так и духовный взор. Россия— место, где встречается Запад и Восток: умный Запад и духовный Восток. Влияние буддийского и исламского востока до сих пор не входили в подлинный опыт русской мысли, так как они не открывали путь к той встрече с духовностью, которую подарила России православная Византия; но Россия включает в себя исламский мир как особый мир самой России, так же как она включает в себя и западный, и буддийский миры, как некоторую часть самой себя, но эти части не делают Россию Россией. Она обретает себя в диалоге на границе миров, там где обнаруживается целый мир. Можно предположить, что русская мысль, в разрушенном коммунистической иллюзией мире, сможет освоить буддийский опыт и сделать его частью собственного опыта. Однако, сомнительно то, что русский буддизм станет полнотой русской мысли, основой которой с самого начала (имеется ввиду 19 век, когда по-настоящему заговорила самостоятельная русская философская мысль) был диалог европейской философии и восточного христианства. И сегодня русская мысль идет по тому же пути, но, благодаря усилиям русских богословов ХХ века, открывших систематический мистический опыт Православной Церкви, она находит для собственного развития глубинные пласты духовного опыта, который обогащает философию новыми возможностями [3]. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Елена Герасимова: Эксцентричность тождества (эскиз сравнения классической и неклассической онтологии)

14446414_1130109703732751_939456356_o1. Два образа философии.

Не случайно книга Делеза «Различие и повторение», представляющая собой событие разрыва с господствовавшей более двух тысячелетий стратегией философствования, начинается с фразы «повторение не есть общность» (1). Тем самым он навсегда устанавливает водораздел между всей философией «от Аристотеля до Гегеля, включая Лейбница» (2), то есть философией Тождества, и призванной, по его мнению, вытеснить ее философией Различия.
Так, философию Тождества определяет стремление найти в основе всех вещей и явлений мира какой-либо общий принцип. Результатом такой установки становится универсальная классификация, внутри которой явления и вещи упорядочены по степени соответствия исходному принципу. Основными способами упорядочения являются аналогия и эквивалентность. Аналогия обусловливает качественную целостность классификации с присущей ей иерархией. При этом то, что характеризуется абсолютным соответствием принципу, окажется в качестве всеобщей идеи на вершине иерархии и в то же время, в качестве ее носителя – субстанции, ляжет в основу всех явлений и вещей. Соответственно эквивалентность определяет количественные рамки классификации. При этом явления и вещи, не соответствующие данному принципу, то есть не попадающие под аналогию или выпадающие из эквивалентности, остаются просто за пределом данной картины мира. Тем самым исходная установка философии Тождества постулирует, в конечном счете, наличие единого центра мира (принцип-идея-субстанция) и заданных им границ (явления и вещи, отобранные посредством аналогии и эквивалентности), которыми и определяется стихия общности.
Между тем, в мире существует множество повторяющихся явлений и вещей, которые, тем не менее, могут быть объяснены с точки зрения того или иного общего принципа разве что частично, либо же – не могут быть объяснены исходя из данного конкретного принципа, или, наконец, не могут быть объяснены на основе принципа вообще. Так, например, Человек, представляемый в качестве статистической единицы, есть не более чем элемент общности, но как незаменимая индивидуальность он является объектом повторения. Уникальность произведения искусства, особенность периодически возобновляющегося праздника или ритуала, символическая равноценность дара в противовес экономической эквивалентности сделки, непредсказуемость события, изменившего ход истории, – это все то, что не соответствует критериям системы общности, но постоянно повторяется. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)

    «… Есть только один огонь — мой»
    (Федерико Гарсиа Лорка)

    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)

    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)