Никита Редько: Казаки-французы и Уральское казачье войско

Уральский казак верхом, Карл Верне, 1810-е гг.

Казаки-французы, военнопленные армии Наполеона, приписываемые к казачьим войсковым формированиям, не прижились на территории Уральского казачьего войска, точнее говоря, они не направлялись сюда по высочайшим распоряжениям и предписаниям так, как в другие области РИ, где проживали казаки. Большое количество военнопленных армии Наполеона оказалось на территории Оренбургского казачьего войска. Но оренбургские казаки вообще очень тесно соприкасались с уральцами, также как жители территории ОКВ соприкасались с жителями УКВ и ей приграничной территории. В частности, российский дворянин В.И. Племянников имел в начале XIX века на территории Уральской области, в 15-ти верстах от Уральска на другой стороне Урала, имение Степное, куда он отвозил одного военнопленного вестфальца, гостившего у него в поместье.

А.И. Попов в своей работе «Обзор мемуаров, дневников и писем военнопленных Великой армии, побывавших в России в 1812-1814 гг.» приводит следующую информацию об этом военнопленном:

 «Рюппель Симон Эдуард (1792-1863), унтер-лейтенант вестфальского 2-го гусарского полка. Пленен 19 августа 1812 г. возле Валутиной горы. В Дорогобуже встретил колонну французских пленных под конвоем ратников, которыми командовал отставной подполковник. Здесь были пленные из 12, 21 и 127-го полков дивизии Ш.Э. Гюдена. Образовалась колонна из 20 офицеров и 1200 солдат, затем она увеличилась до 2 тыс. чел., главным образом поляков. Пленные ежедневно преодолевали по 24-30 верст и через Вязьму и Бородинское поле, где русские строили укрепления, пришли в Москву. Здесь встретили вюртембергского полковника «Вальдбург-Цайль-Вурцаха» с адъютантом Бассом, взятых в плен при Инково. К колонне присоединились 8 португальских офицеров, значительное число хорватов из дивизии П.Ю.В. Мерзеля (3-й полк), так что она увеличилась до 3 тыс. чел. Во Владимире жители обзывали пленных «шельма, французская собака», здесь встретили капитана 21-го полка Дюплесси и инженер-географ-лейтенанта Бутино, взятого в плен 12 августа. Затем колонна двинулась в Симбирск, и в пути ее обогнал генерал Бонами, направлявшийся в Саратов. В Муроме офицеры получили деньги из расчета по 25 коп. в день. Здесь начальство над колонной принял майор Павел Петрович Булыгин, бывший морской офицер. Через Арзамас пленники прибыли в Симбирск. Пленных осталось 400 чел., и они должны были идти через Самару в Оренбург, где генерал-губернатором был князь Г.С. Волконский. Затем пленных отвели в Бузулук. Сам Рюппель некоторое время жил в Уральске в семье Племянниковых. Его брат, премьер-лейтенант гвардейских шволежеров, был взят в плен при Гжатске и отправлен в Саратов. Рюппель направился туда через Самару и Вольск, где было много пленных. В Саратове жило около 400 пленных офицеров, в том числе генералы Сен-Женьес и Боннами, полковник Ж.С.  Мишо де Сен-Марс, лейтенант К. Ведель. Капитан О. Сегюр жил в доме губернатора А.Д. Панчулидзева, подполковник князь Х. Хоэнлоэ-Кирхберг – у барона Крюденера. По словам Рюппеля, согласно приказу царя каждому офицеру выдали по 100 руб., чтобы вернуться на родину.  Возвращаясь из России, пленники шли через Сердобск, Кирсанов, Пензу, Тамбов, Бобруйск, Слоним, Кобрин и Белосток».

Уральский казак, гравер Адам, 1830 г.

С.Н. Хомченко в своей статье «Оренбургская губерния в мемуарах пленных военнослужащих Великой армии Наполеона» приводит некоторые подробности, связанные с пребыванием  С.Э. Рюппеля в Бузулуке. В частности, он упоминает, что в Бузулуке Рюппель с некоторыми товарищами был приглашен в загородное поместье Покровское, принадлежавшее дворянину Племянникову, который уже на следующий день сообщил французскому пленному о намерении дать ему приют в своем доме, сто было воспринято с благодарностью. Спустя некоторое время проживания в поместье дворянина Рюппель вместе со своим покровителем Племянниковым совершил поездку в его имение Степное, близ Уральска. В этом имении они занимались охотой и рыболовством, а также съездили в стоящий неподалеку киргизский табор, где обменяли водку на кумыс и наблюдали скачки киргизов на лошадях и стрельбу из лука на скаку по воткнутой в землю пике.

Рюппель оставил в своих мемуарах, опубликованных в 1912 г. в Берлине, упоминание о пребывании в Бузулуке, о поездке в имение Степное и даже об Уральске, который они проезжали. Вот этот кусочек его воспоминаний в переводе на русский:

«У моего покровителя Василия Ивановича во многих сотнях верст отсюда, в районе Уральска, на той стороне [реки] Урала, было поместье. Каждую весну он туда ездил, и так как сейчас он тоже туда собирался, я попросил взять меня с собой, что было ему очень приятно. Одним прекрасным утром мы выехали из Покровского в большой удобной кибитке, запряженной тремя лошадьми, с кучером и слугой. Так как все сумки и свободное пространство в кибитке были забиты продуктами, я сразу решил, что мы долго будем проезжать по глухим местам или бедным районам, что и подтвердилось. Немногие башкирские и казацкие деревни были совсем оставлены их обитателями, в это время они занимались в степи скотоводством и охотой.
Хотя мы ехали очень быстро, только через пять дней мы добрались до городка Уральска, после которого все время ночевали в кибитке, которую для этой цели останавливали и закрывали. Уральск вызвал у меня большой интерес тем, что в 1773 году ужасный Пугачев (Pugatscheff) впервые поднял здесь знамя восстания. Всего лишь простой казак, но одаренный значительными талантами, с помощью мужества и решимости он смог стать очень значительной персоной, а из маленькой кучки мятежников создать многотысячную армию, захватить Оренбургскую, Астраханскую, Саратовскую и Симбирскую губернии, и разрушить огнем и мечом места, где ему не подчинялись. Посланные против него генералы Суворов и Михельсон выдержали несколько кровавых битв с этой беспорядочной, но фанатичной толпой, которая в конце концов была рассеяна. Их вождь, который был заманен несколькими казаками в Уральск под тем предлогом, чтобы еще раз там поговорить с товарищами, а потом вместе бежать в Ногайские степи, был там ими схвачен и связанным передан русскому военачальнику. Суворов приказал посадить Пугачева вместе с 12-летним сыном в железную клетку и так через Саратов, Симбирск и Казань отправить в Москву, где за мятеж его ждала казнь. Городок, который тогда, так же как и река, назывался Яик, с того времени носит имя Уральск, чтобы истребить всякое воспоминание о казачьем бунте. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Максут Утепов, ст. урядник: Яицкие ногаи-казаки

Стык двух континентов Европы и Азии. Вот она величавая Приуральская низменность. На протяжении многих веков она являлась колыбелью многочисленных кочевых народов. На ее просторах обосновались многочисленные воинственные племена гуннов под предводительством Атиллы, совершавшие опустошительные набеги на соседние народы. Берега Яика – Урала видели несметные полчища Чингиз Хана. Батыя, Тамерлана. Сменялись века, на смену одному народу приходил другой, много воды утекло за это время на Яике. Но один народ, который осел на этой благодатной земле, потомки которого живут здесь по нынешнее время – это уральские татары, прямые потомки ногаев.

Мой рассказ получится не полным, если это повествование не начать с истоков истории о ногаях Приуралья.

40-е годы 13 века: 1240-1242 г.г. Ханом Батыем основывается Золотая Орда, монголо-татарское феодальное государство, со столицей Сарай-Бату, а с 1-й половины 14 века столица Сарай-Берке (нижнее Поволжье – район нынешней Астрахани, Россия). В 15 веке Золотая Орда распалась на отдельные ханства: Сибирское, Казанское, Крымское, Астраханское и Ногайскую Орду. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Внутренняя Орда: Вступление к книге

Вступление к книге о Букеевской Внутренней Орде

** «Утро 11 марта 1801 года началось в Михайловском замке обычным порядком. В шесть часов утра явился туда генерал-губернатор граф Пален, привёзший с собой на этот раз для доклада государю и для его подписи множество бумаг».

Эти две строчки – из старинного исторического романа «Мальтийские рыцари в России» (1880, написал его маститый, хотя всегда несколько торопливый, исторический литератор Евгений Петрович Карнович).

Слова просты, но — многозначительны.

Отсчёт времени Павловской эпохи шёл уже на часы. 12 марта (25-го для Европы), в своей спальне в Михайловском замке, в первом часу пополуночи, Император Павел был убит, — мучительно, как в невыносимо страшном сне; ему пробили висок, потом топтали сапогами, били кочергой и каминными щипцами, наконец задушили шарфом.

** в этот день Греко-Православная Церковь поминает, среди прочих, двух благоверных монархов: это были св. Димитрий Самопожертвователь, Царь Грузии (он добровольно принял казнь, чтобы спасти от завоевания страну); и св. Феоктист Драгутин, король Сербии (он последние годы провёл отшельником, в могиле, которую вырыл своими руками); также поминаются в этот день Мученики, погубленные воинами.

Всей операцией, — а это цареубийство было точно и холодно спланировано, — управлял тот же генерал от кавалерии граф Пётр фон дер Пален, Великий Канцлер Державного Ордена госпитальеров св. Иоанна Иерусалимского, Мальты и Родоса, военный генерал-губернатор Санкт-Петербурга и Остзейских губерний; в последние недели до убийства Императора, — второе лицо в Империи. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)

    «… Есть только один огонь — мой»
    (Федерико Гарсиа Лорка)

    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)

    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)