• Приоритетом Аналитического Центра "Эсхатон" является этнополитическое просвещение, цель которого - содействовать развитию демократии, построению действительного гражданского общества, расширению участия сознательных граждан в общественной и этнополитической жизни, углублению взаимопонимания между народами, культурами, религиями и цивилизациями.


Рустем Вахитов: Интеллигенты и мещане

Одна из традиционных черт интеллигенции – презрение к мещанам, доходящее до отвращения. Мещане для них – представители низкого рода, который язык не появляется назвать в полной мере человеческим, они живут своими убогими вкусами, коллекционируют слоников, восторгаются попсовыми песенками, для них быт, побрякушки, деньги важнее всего, никакое самопожертвование им неведомо, они над ним нагло и утробно смеются…. (правда, в годы перестройки некоторые либеральные интеллигенты из чувства протеста советской пропаганде, которая тоже не жаловала мещан, стали их оправдывать и восхвалять, но все равно это получалось у них как-то истерично и ненатурально).

Конечно, мещане платят им той же монетой, искренне считая интеллигентов притворщиками, которые делают вид, что им нравятся вещи, нормальному человеку не могущие нравиться – музыка Баха, живопись Пикассо… Ладно бы они просто делали вид, что им это нравится – так полагается поступать всем, ведь без внешнего почитания этой белиберды невозможно прослыть культурным человеком – думает про себя мещанин. Я и сам Пушкина люблю, держу в доме его книги, но чтоб читать их каждый вечер, да еще вздыхать, закатывать глаза как эти лицемеры.. Нет чтоб прямо сказать, что на самом деле им нравятся песни Наташи Королевой…

Но на самом деле: кто такой мещанин? Человек, который по своему тянется к культуре и даже гордится своей «культурностью» перед каким-нибудь крестьянином «от сохи», но в силу низкой развитости вкуса, он видит и любит лишь внешние карикатурные проявления культуры – ему нравятся слоники на комоде, модные песенки, цветистые обои… Он оторвался от цельной народной культуры, к культуре же городской модернистской еще вполне не прибился, но истово стремится к ней в меру своего убогого её понимания.

Но ведь и интеллигент живет культурой, вне культуры себя не помыслит, ради неё готов пожертвовать всем и гордится собой и ценит себя в меру своего служения культуре. Разумеется, интеллигент более утончен и развит, чем мещанин, он любит Бродского, а не поэта Асадова и африканскую маску, а не слоников, но это ведь количественное, а не качественное, принципиальное различие. По сути же и мещанин и интеллигент – две разновидности одного и того же типажа – культуропоклонника, только разной степени развития. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Игорь Гарин: Инстинкт самосохранения или вырождение?: эссе о русской интеллигенции

Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно.
Ленин

Интеллигенция — это отбросы общества.
Гитлер

На всех языках мира интеллигенцию определяют как мозг нации. Почему же два вурдалака-диктатора сошлись в мнении, что она является говном или отбросами? Даже в словаре русского языка профессора Д.Н.Ушакова читаем, что интеллигент — «человек, социальное поведение которого характеризуется безволием, колебаниями, сомнениями». Правда, за сим следует ссылка на товарища Ленина: «Вот она психология российского интеллигента: он на словах храбрый радикал, на деле маленький чиновник». Я бы сослался еще на одну цитату русского диктатора, испохабившего страну, о классе, из которого вышел: «Душонка у вас насквозь хамская, а вся ваша образованность, культурность и просвещенность есть только разновидность квалифицированной проституции. Ибо вы продаете свои души и продаете не только из нужды, но и из «любви к искусству»!».

Более ёмко, как долженствует поэту нарождающейся сволоты, высказался В.Маяковский: «Интеллигенция есть ругательное слово».

Любопытно, что в России подобные мысли высказывали и враги большевистского путча. Ярый монархист Иван Солоневич, обвинивший русскую интеллигенцию в отрыве от «почвы», без обиняков писал: «Русская интеллигенция есть самый страшный враг русского народа».

Обращаю внимание на распространенность подобных идей в русском сознании вне зависимости от лагерной принадлежности: «Думаю определение от Ленина очень точно показывает истинную гнилость этой касты прихлебаев и паяцев»; «Если отбросив лавровые венки и бутафорский пафос трезво посмотреть на этих упырей (интеллигентов), то становится ясно, что там за воротничком — жалкая плебейская душонка, желающая одного — сладко есть и мягко спать, на чужой счет» (Н.Кожемяка); «Интеллигент в первом поколении — хам, получивший образование» (М.Берг). «На смену царской пришла новая — советская «интеллигенция», которая оказалась еще большим говном, чем прежняя» Моя подруга и большая ценительница русской культуры Майя Уздина высказалась по этому поводу так: «Ведь по-русски написаны не только: «Я помню чудное мгновенье», но и: «Интеллигенция — это не мозг нации, а говно»». Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Партизанский манифест об открытой информации

Информация — это власть. Но, как обычно бывает с властью, есть те, кто хочет обладать ею единолично. Всё мировое научное и культурное наследие, опубликованное в течение веков в разнообразных книгах и журналах, стремительно оцифровывается и закрывается от лишних глаз горсткой частных корпораций. Хочешь прочитать о самых выдающихся достижениях науки? Тебе придётся переслать огромные суммы издателям вроде Reed Elsevier.

Но есть те, кто хочет изменить этот порядок. «Движение свободного доступа» отважно сражалось за право учёных не отдавать свою интеллектуальную собственность корпорациям, а свободно публиковать свои работы в интернете. Так к ним сможет получить доступ любой желающий. Но, даже если этот сценарий будет воплощён в жизнь, это коснётся лишь будущих работ. Все, что было создано до этого момента, окажется потерянным.

Это слишком высокая цена. Принуждать научных сотрудников платить деньги за чтение работ своих коллег? Сканировать целые библиотеки, но позволять их читать только персоналу Google? Снабжать научными статьями элитные университеты стран первого мира, но не детей из стран третьего мира? Это возмутительно и недопустимо.

«Я согласен, — говорят многие, — но что мы можем сделать? Компаниям принадлежат авторские права и они зарабатывают огромные деньги. И это совершенно легально. Мы никак не можем остановить их». Но всё же что-то мы можем. Что-то, что уже делается: мы можем бороться.

Люди, у кого есть доступ к этим ресурсам, – студенты, библиотекари, учёные – у вас есть преимущество. Вы кормитесь на этом пиршестве знаний в то время, как остальной мир сидит под замком. Но вы не должны, вернее, у вас нет моральных прав оставлять эту привилегию только себе. Ваш долг – поделиться ею с миром. И вы это делаете, обмениваясь паролями с коллегами, заполняя запросы на скачивание для друзей. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Владимир Емельянов: Хроноакценты в мировой культуре

Давно уже думаю о хроноакцентах в мировой культуре. Грубо говоря, у каждой цивилизации есть собственные часы. Но нужно разделять ритуальные часы и исторические часы. Время на этих часах не совпадает. Время на исторических часах меняется медленно. Но фиксация времени может быть замерена по тому, какой период истории акцентирован в общественном сознании. А время на ритуально-календарных часах практически не меняется. По ним мы видим, какое время акцентировано в данной цивилизации большую часть ее истории.

Для вавилонян и ассирийцев наиболее акцентированным моментом времени является весна. У шумеров Нинурта, у вавилонян Мардук, у ассирийцев Ашшур были весенними победителями зимнего чудовища. Осень выражена в календарях древней Месопотамии как миф Суда с особо выделенным судным седьмым месяцем. Но по сравнении с весной и мифом Героя миф Суда в Месопотамии ничтожен.

Евреи заимствуют вавилонский календарь целиком, со всем комплексов шумеро-вавилонских сезонно-месячных мифов. Но при этом меняют хроноакцент. Центром календаря они делают вавилонскую осень, т.е. именно миф Суда и предшествующие Суду очистительные обряды и жертвы. В средневековых сочинениях евреи будут называться народом созвездия Весов. Но и в суфийском арабском сочинении Ибн Араби «Мекканские откровения» (должно быть, под влиянием евреев) первым ангелом мироздания считается ангел Весов, с которого начинается Время.

Какой из этого вывод? Даже при полном сохранении семантической системы календаря другая культура может менять хроноакцент. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Галина Иванкина: Шик и блеск

«Каскады драгоценностей и немножко шёлку…»
Илья Ильф и Евгений Петров. «12 стульев».

pic_991681a3В московском Кремле сейчас проходит беспрецедентная по своему великолепию выставка — «Элегантность и роскошь ар-деко». Устроители сообщают, что «…впервые в России будет представлена коллекция женской одежды европейских домов высокой моды эпохи ар-деко из собрания Института костюма Киото, а также украшения 1910–1930-х гг. выдающихся ювелирных домов Cartier и Van Cleef & Arpels вместе с оригинальными эскизами и фотографиями из архивов». Сразу хочется предостеречь, а быть может — обрадовать: экспозиция отнюдь не ограничена рамками заявленного стиля. Ар-деко имеет строгие временные рамки. Любой культурологический словарь выдаст, что Art deco происходит от названия парижской выставки 1925 года: Exposition Internationale des Arts Décoratifs et Industriels Modernes — это если быть принципиально дотошными. Иные авторы относят к ар-деко произведения архитектуры, дизайна, ювелирного дела и моды в межвоенную эпоху, но и тут мы имеем дело с точными датами: 1918-1941. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Елена Герасимова: Истоки монотеизма (1) (к критике христианства как культурной традиции)

14542655_1135655746511480_2116761079_n

  1. Поляризация стихии избыточного. (Культивирование избытка и борьба с нехваткой.)

(…) В первую очередь, это вопрос о том, кем или, вернее, чем вообще является жертва. Я полагаю, что отправным пунктом для обретения подлинного ответа должен стать тот особый тип опыта (2), из сердцевины которого произрастают не только собственно первобытные и архаичные верования, но и вся сфера святого вообще, и в среде которого проявляются как исконная суть феномена жертвы, так и первоначальное состояние порождающей ее стихии (3). Разумеется, этот базовый опыт свидетельствует, во-первых, о том, что изначально «объект», предназначенный для принесения в жертву, в отличие от всех прочих, является данностью некой неистощимой избыточности, или же – даром «Богов», и в силу этого получает статус священного, а, во-вторых, о том, что в качестве собственно приносимой жертвы он становится приращенным избытком, или – превосходящим дар «объектом» отдаривания, и поэтому вызывает приумножение и самой стихии избыточного. А вместе с тем, он указывает на то, что в тех временных и пространственных рамках, а также в той мере, в какой вообще сакральная сфера развивается исходя из стремления к приращению этого сущностно неисчерпаемого избытка, в стихии избыточного сохраняется ее первозданная однородность, а идее святого присуща исходная однозначность. И поэтому вся область жертвенного поддается сакрализации целиком, а феномен палача как таковой либо еще отсутствует, либо же не имеет к ней отношения.

Между тем, на много порядков позже и только в особых условиях происходит укоренение также и опыта обратного типа (4), по мере воспроизводства которого стихия избыточного претерпевает фундаментальное претворение и перераспределение, что, в свою очередь, становится основной предпосылкой для формирования уже монотеистических религий. Вполне очевидно, что этот процесс совершается преимущественно в направлении нагнетания и слияния неких сгустков «непроходимого мрака», которые как бы вбирают и источают все то, что впоследствии будет названо «Злом», и наряду с этим – обнажения и усиления неких источников «вездесущего света», которые как бы распространяют, а также притягивают все то, что впоследствии будут именовать «Добром». Таким образом, в конечном счете, стихия избыточного оказывается сконцентрированной вокруг двух глобальных, неравных, асимметричных и противопоставляемых полюсов, один из которых погружен в недра замкнутого изнутри мира чувственного, а другой – обнаружен как сердцевина всецело открытого мира сверхчувственного. А потому – почти во всех случаях критическое накопление результатов этого опыта влечет за собой то, что и полюс «мрака», и полюс «света» конституируются в предельно абстрактной форме, и вследствие этого – столь же неотвратимо приумножаются ею, сколь неуклонно воспроизводят ее саму, и только в одном из них, наоборот, оно побуждает к развитию всевозможных духовных практик, которые обусловливают превосходящее приумножение полюса «света», а оно в свою очередь – поступательное растворение полюса «тьмы». (5) Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Елена Герасимова: Прагнення до волi, чи потяг до згуби? (Отзыв на роман О.Забужко “Польовi дослiдження з украЇнського сексу»)

fullsizeВсе они среднего хамского рода.
Матильда.

Так i буду писати двома мовами — рiдною та українською, бо якщо в героЇнi згвалтоване тiло, то в мене — мова…

Вообще-то удивительно: начало собственной творчекой жизни — работа о Кассандре Леси Украинки, где в украинском переводе искажен и сломан категориальный ряд «судьба/рок/доля», — совпавшее с началом этой, оказывается всем знакомой и понятной, архетипической траектории, и вот, в конце — возвращение к текстовому миру — письмо на двух языках о «Польових дослiдженнях з украЇнського сексу» Оксани Забужко. Ну то хай буде так, як є. Якщо вона сказала i спасла свою душу, то може й я, коль скоро начала писать, тоже спаслась.
А под спудом, был в промежутке Набоков, нигде не опубликованная статья о романе «Защита Лужина». Этот роман, как и остальные три, был написан Набоковым там, где он испытывал неотвязное чувство «физической зависимости», которое порождалось не изнутри тела, не в связи с иным языком, а, наверное, глубоко чуждой духовной атмосферой.
Как известно, герой последнего романа Набокова этого периода его творчества («Приглашение на казнь») — Цинциннат никак не мог выговориться, слова покинули еще живое и одухотворенное тело. Возможно в момент казни он обретает новую среду общения, новые смыслы и новый язык. Возможно и то, что текст, пишущийся сейчас на компьютере (переход на украинский — клавиша F 11) — это метафизичекий шаг Цинцинната в момент казни к каким-то новым «Мы».

Сразу же после «Польових дослiджень» прочла статью О.З. в «Сучасностi» (N 9 1994 р.). Там теж йдеться про мову, але мову культури. Текст з дотошним дослiдженням хвороб української культури, та порiвннням її засобу буття з «американським» у певному мiсцi обрывается, чтобы уступить дорогу знакомым симптоматичным реминисценциям. Всякий раз, как только беспристрастный ученый-украинист задается вопросом об истоках и основаниях того диагноза, который ставится украинской культуре, он отвечает на него внешне, а точнее — не отвечает. Вместо того, чтобы продолжать спрашивать самое украинскую культуру, он утрачивает исследовательскую установку и превращается из украиниста в националиста. Ответ известен — во всем виноваты русские. Но почему же тогда другие страны СНГ, задаваясь вопросом собственного культуротворчества, не выдвигают России таких претензий?

Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Игорь Галущак: Как казак приобщил к кофе всю Европу

kulczyckiНесколько лет назад в Львове уроженцу села Кульчицы, что на Львовщине, Юрию Кульчицкому установили памятник, который сегодня вызывает особый интерес многочисленных зарубежных туристов. Ведь именно он более трех веков тому назад основал в Вене кофейную традицию, которая достаточно быстро получила повсеместное распространение, сначала в немецкоязычных странах, а затем и на всем континенте.

Между тем Юрий-Франц Кульчицкий (1640 — 1694) навсегда вошел в европейскую историю, как храбрый воин и один из спасителей Вены во время турецкого нашествия во второй половине XVII века. Благодаря проведенному им блестящему разведывательно-диверсионному рейду в тылу противника и была получена бесценная информация о реальных силах врага и планах его наступления. Поэтому объединенное войско Европы получило возможность разгромить огромную турецкую армию с наименьшими потерями под австрийской столицей в знаменитой битве европейских народов 12 сентября 1683 года под руководством польского короля Яна III Собеского. Кстати именно он и убедил других европейских монархов, если они не привлекут к военной кампании подразделения запорожских и донских казаков, то Европу в противостоянии с Оттоманской Портой ожидает неминуемое поражение.

Пам'ятник_Кульчицькому_(Львів)Поэтому Юрий Кульчицкий в одном ряду с казацкими полковниками Палием, Апостолом, Булыгой, Вороном и Искрой и принял предложение присоединиться к этому сражению. Однако среди других он выделялся тем, что знал врага, как никто другой. И имел на то все основания, поскольку перевоплотиться для разведывательной необходимости, например, в турецкого офицера или купца, мог без труда! А за заслуги Кульчицкий, который решил после битвы выйти на покой, по его собственной просьбе получил от благодарных австрийцев не слишком понятное для них тогда вознаграждение: все захваченные у врага запасы кофе в зернах (около 300 мешков).

Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Назип Хамитов: Гугл-мышление: опасность для вида «Хомо сапиенс»?

tumblr_nn46u4YieB1r6s5mco1_12801
В последнее время мы сталкиваемся с показательным явлением, которое чаще и глубже всего проявляется в образовательной и научной деятельности.
Это гугл-мышление. Сущность его состоит в поиске информаци в памяти по ключевым словам. Когда такой поиск осуществляется в Интернете и делает его соответствующее программное обеспечение, в этом нет ничего плохого. Но когда поисковой системой выступает человек, возникает проблема. И даже угроза.
Суть этой проблемы и этой угрозы – в утрате творческого мышления. Человек с планшетом-на-все-случаи-жизни становится придатком Интернета, хотя полагает, что именно Интернет есть его придатком.
Интернет превращается в бога-Отца, человек – в его преданного Сына, Гугл же – в святого Духа, соединяющего их.
Возникает новая религия Информации. Ее адепты ни при каких обстоятельствах не назовут ее религией, а себя – верующими. Они будут отрицать само присутствие веры в своей жизни, говоря о знании и по-знании. Однако в их жизни есть вера и доверие к Информации, скрывающейся и множащейся в Интернете. Лишенные творчества, эти вера и доверие становятся суеверием, которое превращает познание в информирование, а знание – в информацию.

2
В чем принципиальное отличие знания и информации?
Информация – это отпечаток бытия в мышлении. Знание есть экзистенциально пережитая информация, пропущенная через духовные и душевные глубины личности. Знание – это живое присутствие бытия в мышлении. Становясь знанием, информация неизбежно пробуждает в личности творческий импульс, который меняет бытие.
Без такого импульса познание является лишь информированием – наивными наскальными рисунками бытия на поверхности мышления.
* * *
Информирование – это передача информации, так и не распакованной до уровня знания. Это порождает удивительное равнодушие, а порой жестокость человека, пропитанного поглощением и передачей информации.
Когда я информирую кого-то о чем-то, я в большинстве случаев душевно отстранен и от кого-то, и от чего-то.
Когда же я познаю кого-то или что-то, я во-первых, совершаю духовное усилие, а, во-вторых, принимаю на себя ответственность за познанное, ибо сродняюсь с ним. Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Александр Артамонов: Фашизм как политический коррелят поэзии

Stf8uRBMc2oСтатью посвящаю Елизавете Левенцовой, 
Госпоже моего сердца

Предложенный читателю текст является в первую очередь заметками на полях «Песочного человека» гениального писателя-визионера Э. Т. А. Гофмана. Если бы когда-нибудь сборник его трудов опубликовали в обществе с правым уклоном доминирующей идеологии, данные размышления следовало бы добавить к указанной новелле в качестве возможного послесловия, помогающего читателю понять некоторые политические аспекты прочитанного произведения. Еще в большей степени подобного рода тексты помогают нам иначе смотреть не столь на тексты, сколь на привычную повседневность, ведь «Песочный человек», как и любое другое произведение подлинно великого мастера, сохраняет свою актуальность в любом контексте. Так, оно актуально и сегодня, в особенности — в силу ряда удивительным образом сложившихся политических и культурных обстоятельств, позволивших по-новому переосмыслить три политических теории Модерна в форме так называемой Четвёртой Политической Теории, преодолевающей, в частности, те недостатки фашизма, за которые это политическое движение некогда критиковал «справа» Юлиус Эвола. Итак, лишь только заговорив о наиболее перспективном и современном (фактически постоянно находящемся в процессе развития) политическом учении, и присвоив ему при этом четвертый номер, мы ненароком упомянули и предшествующие ему три политических теории — либерализм, коммунизм и фашизм. Через призму этой триады мы и рассмотрим указанную новеллу Гофмана.

Выделим основные детали сюжета: главный герой, юноша Натанаэль, до смерти боится некоего Коппелиуса, «песочного человека»: ранее отец Натанаэля погиб в результате несчастного случая во время алхимического эксперимента, проводимого совместно с Коппелиусом, и с тех пор юноша испытывает к последнему мистический ужас. Ни невеста Клара, ни лучший друг (брат невесты) не понимают мрачных чувств Натанаэля, и потому он оказывается в своих переживаниях одиноким. Оставив дома свою невесту, Натанаэль уезжает учиться в другой город и там влюбляется в Олимпию, девушку-куклу, которая кажется ему живой, поскольку смотрит он на неё через подзорную трубу, проданную ему всё тем же Коппелиусом, притворившимся учёным Копполой. Наконец, распознав в, казалось бы, идеальной возлюбленной куклу-автомат (сконструированный снова-таки зловещим Коппелиусом), юноша возвращается домой, к своей настоящей, живой Кларе. Вместе с Кларой Натанаэль поднимается на ратушу, и они рассматривают городскую площадь. Внезапно он смотрит вниз через подзорную трубу Копполы-Коппелиуса, и его охватывают некие чувства, которые автор не затруднился описать. Сначала главный герой пытается сбросить с ратуши Клару, а когда ему это не удаётся, он бросается вниз сам, разбиваясь насмерть.

Суть произведения, в первую очередь, заключается в том, что жизнь ставит Натанаэля в ситуацию выбора без выбора. Коппелиус-Коппола предлагает молодому поэту утопию, модель идеальную, и именно потому не живую — такая же утопическая модель (вера в результативность Малого Делания) погубила его отца. В данном случае, Гофман критикует Просвещение (по сути, Романтизм и является антитезисом Просвещения, и ещё более яркую критику этого интеллектуального течения рационалистов-утопистов можно увидеть в «Крошке Цахесе» того же Гофмана — князь, изгоняющий из своего государства всех фей, и отдающий мир в ведение подхалимов-чиновников предстаёт типичным просветителем а-ля Иммануил Кант и ему подобные). Однако же, Песочный Человек-Коппелиус является шаржем на просветителя лишь в контексте эпохи Гофмана; в целом же, он представляет собой олицетворение любого пропагандиста утопических учений. По сути своей, Просвещение заложило почву, на которой возникла Вторая Политическая Теория, условно названная нами «Коммунизмом». Так, в широком смысле, Песочный Человек, создающий социальную утопию и обманывающий людей под ликом ученого-оптика (подзорная труба — прекрасная метафора навязанного Натанаэлю утопического мировоззрения) предстаёт в качестве яркого примера коммуниста-теоретика.

Continue reading

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)


    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)


    «… Tradition is not the worship of ashes, but the preservation of fire»
    (Gustav Mahler)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)


    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)