Кирилл Серебренитский: Десять дней 1812-го. Наполеоновский театр в Москве. II

ГЛАВА II. МАДАМ АВРОРА БЮРСЭЙ, УРОЖДЁННАЯ ДОМЕРГ.

P1030857** В 1802 году, — когда во Французской Республике уже безраздельно правил Первый Консул Бонапарт, — на сцене Париже был поставлен непритязательный водевиль — Allons en Russie, — Едем в Россию! (vaudeville episodique, en un acte et en prose).
Его авторами были Моро де Комманжи и Анрион (Moreau de Commagny и Henrion).
Смысл – прост: весёлые французские актёры собираются в Россию, на заработки; им жутковато: Russie – таинственная, дикая ледяная страна. (по слухам, как поёт один из персонаждей, там, на Севере, все ходят в звериных шкурах); но там французов не посмеют освистать. И там, в богатой России – актёров ждёт богатство.
Четыре года спустя, осенью 1806 года, французская труппа возникла в Москве, — в глубинной, по представлению французов, России, на границе Азии.

** Год 1808ой: в Москве — своя, местная театральная революция: 13 апреля был открыт новый Императорский театр, у площади Арбатских Ворот, в устье Пречистенского бульвара: новое здание (нарочно, и весьма спешно, возведённое для театра, — обширная ротонда, окружённая колоннадой, — удивительно красивое, но весьма непрочное, деревянное сооружение), так и утвердилось под наименованием: Арбатский театр.
Опекать новый театр взялся сам обер-камергер действительный тайный советник Александр Львович Нарышкин, директор Императорских Театров,
(вельможа ещё екатерининских времён, могущественный – одним уже своим громоподобным, почти царственным, именем)
.
Нарышкин постоянно жил в Петербурге, но в данном случае Москве уделил некоторое внимание.
Год 1808ой: эти цифры было бы вполне правильно разместить на фоне торжествующего французского триколора с золотой буквой N; год безусловного триумфа Франции. Внезапно возникшая наполеоновская Империя объяла собой весь континент; наступила эпоха Тильзитского мира: Россия — первый, самый грозный и самый многообещающий союзник Франции.
Театральный мост между Росией и Францией, как символ крепнущего союза Империй, — эту идею первым высказал — сам Александр. 9 сентября 1807 года временный посол Франции в Петербурге, дивизионный генерал Анн Жан Савари доносил Наполеону: русский tsar в разговоре, к слову, обмолвился, что величайшее удовольствие ему доставит приезд в Россию французских артистов.
Следовательно, Французская труппа в Москве должна была знаменовать собой двуединый стратегический союз Империй Востока и Запада. Престижность её была призвана соответствовать актуалиям имперского величия.
Было совершенно очевидно, что прежняя сборная французская антреприза – для нового величественного театра не годилась; необходимо было восхождение на новый уровень.
И – действительно: поздней осенью 1808 года в Москве появился совершенно новый, ещё небывалый театр — наполеоновский; его актёры, подданные Наполеона, прибыли из свежего королевства, только что созданного по проекту Наполеона, на троне которого сидел брат Наполеона. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино в замке Бельмонт (Брульоны для Дюма). Часть V

Marzena A. Broel-Plater - Графиня Маржена Броэль-Плятер, " Artist, Painter, Designer & Poet",- и, насколько я понял, коуч-инструктор. Её тётушка (с разницей в два века) - героиня, повесть о которой я сейчас дописываю, - графиня Констанция Мануцци, возлюбленная короля Джоакино Мюрата.  Если графиня Констанция Мануцци выглядела как-то так, то можно понять, почему Мюрат застрял в замке Бельмонт на неделю во время наступления.

Marzena A. Broel-Plater — Графиня Маржена Броэль-Плятер, » Artist, Painter, Designer & Poet». Её тётушка (с разницей в два века) — графиня Констанция Мануцци. Если возлюбленная короля Джоакино выглядела как-то так, то можно понять, почему Мюрат застрял в замке Бельмонт на неделю во время наступления.

** Смею предположить – с юности, со времён пребывания в интимном окружении Императора Павла, — графиня Констацния Мануцци приобрела вкус к высшей политике.

Вкус, из-за которого её – уже много лет, — жгла злая острая жажда, томил скучный серый голод.

После гибели Павла супруги Мануцци были отторгнуты дворов в Петербурге. Александр, новый Император, тщательно избавлялся от всех, кому благоволил его отец. У которого пристрастия к людям часто были странны и неожиданны.
И и в Литве, — низведённой до уровня Виленской губернии, — Манцуци окружало вежливое отчуждение. По той же причине, но с противоположной стороны: из Петербурга Мануцци вернулись с репутацией русофилов. А виленская шляхта к российской оккупаци относилась краней болезненно; сломить сопротивление её удалось достаточно быстро, но примирить — так и не удалось никогда. Литовская шляхта, как могла, оттесняла венецианца и его волынскую супругу от властных позиций губернского уровня.
Маршалок Браславский – всё, на что предполагаемый сын короля Польши мог рассчитывать; и для его супруги великолепное палаццо в Бельмонте порой казалось заточением. Более десяти лет, до июля 1812 года.
И вот — внезапно сказка проломила каменные стены действительности. Свершилось: в распоряжении Констанции оказался самый настоящий король. Правда, этот король — сын крестьянина, но это только усиливало эффект сказочности.
И, главное, — это был сказочно могучий король. Второй по рангу (после Напоеона Великого!) военный иерарх Великой Армии. Король, у которого четыре кавалерийских корпуса, двести с лишним эскадронов, почти двадцать тысяч кавалеристов – лучших в Европе, лучших в мире.
Вряд ли графиня Констанс упустила шанс – хотя бы попробовать – пошевелить рычаги Большой истории, раз уж они были так близко.

** «Брульоны для Дюма» — этот подзаголовок я приготовил заранее: на тот случай, когда придёт время взломать периметр строго исторического расследования, попробовать вычертить зыбкие контуры гипотезы, — которая, скорее, тяготеет к жанру авантюрного романа.Мне, автору, – решительно хочется верить, что беседы короля Джоакино с Корнстанс в Бельмонте – касались не только прелестей диких лесов и чарующих болот, окружавших замок.
Шла война, и, главное, — заново расчерчивались карты Европы, да и всей планеты. Чертил на картах сам Наполеон, но и зять его. Король Обеих Сицилий, был к этому увлекательному причастен, так или иначе. Мне думается, что графиня Констанция Мануцци тоже тянулась – как могла, — к волшебным инструментам, с помощью которых создавались всё новые страны.
Тем более, что есть некоторые слабые сигналы, указующие на то, что беседы в Бельмонте – были не столь уж буколически невинны. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино в замке Бельмонт (Брульоны для Дюма). Часть IV

** Итак, как и положено в сказке – король Джоакино покинул замок Бельмонт.
Несомненно, он намеревался вернуться, и – скоро; нужно было только разгромить Империю — Российскую, восстановить Королевство – Польское, и, наверно, создать ещё несколько герцогств.
Но эта сказка получилось — печальной, как этого всегда бывает, если сказка сугубо исторична и строго документальна.
Король больше не вернулся в Бельмонт, никогда.

Герб графов Броэдь-Плятер.

Герб графов Броэль-Плятер.

Констанс, — ради которой король Джоакино так надрывно желал вырваться из войны, укрыться в белорусских лесах, — наоборот, осталась в Бельмонте.
Скорее всего, они больше никогда не увиделись. Но всё же – «скорее всего», потому что – если о короле Джоакино известно относительно много, несколько книг написано, — то об этой Констанции из Бельмонта известно слишком уж мало.
К сожалению, даже портрета её я пока что не смог отыскать.
В несколько строчек можно уложить – всё, что от неё осталось. Нельзя ничего утверждать – определённо.
Вполне возможно, бельмонтский роман не оборвался в июне 1812го.

** Konstancja Manuzzi hr. Broel-Plater z Broelu h. wł, — графиня Констанция Мануцци, урождённая графиня Броэль-Плятер з Броэли, герба того же имени: это – супруга владельца Бельмонта.
Родословия, как им и положено, немного, немногословны. Но – всё же.
В 1812ом графине — 30 лет ;
( жить ей предстоит ещё неимоверно долго, — в отличие от Мюрата, которому осталось три с небольшим года жизни).
Согласно родословной, графиня Констанция Броэль-Плятер родилась в 1782 году, в Żmudź .
Есть Жмудзь (Gmina Żmudź) — сельская гмина (волость) на юго-востоке Хелмского повята, в Люблинском воеводстве, в Польше.
Но, скорее всего, имеется в виду Жема́йтское старо́ство (Жмудское староство, или даже княжество; по-польски — Księstwo Żmudzkie), — на западе Великого княжества Литовского.
Жемайтия, Жмудь (Жемайтия) – древняя область Литвы, названная в честь одноимённого племени, она занимала весь Таурагский и весь Тельшяйский поветы, запад Шяуляйского, север Клайпедского и Мариямпольского, часть Ковенского (Каунасского).
Родословная сообщает, что отец Констанции родился в Шатейки, Ковенского повета, — ка раз в Жмудской земле. Так что и эта героиня королевского романа – почти наверное. родом оттуда. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино в замке Бельмонт (Брульоны для Дюма). Часть III

НАНЧАЛЬНИК ШТАБА ИЗ ВАНДЕИ И ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА ИЗ КАМЕНЕЦ-ПОДОЛЬСКА.

** Помимо свиты, — конечно, вместе с Мюратом прибыл Главный Штаб Резервной Кавалерии. Шеф штаба – это дивизионный генерал граф Огюстэн Даниэль де Белльяр (Belliard); (1769 + 1832). Этот штабист был знаменит в Великой Армии – почти так же, как король-главнокомандующий.
На первый взгляд, это очень обычный французский генерал, он и выглядел почти что демонстративно буднично: благообразный, небольшого роста, лысоватый, пузатый, — если бы не мундир и не сверкание наград, — был бы мэр небольшого городка или провинциальный адвокат.

Огюстэн де Белльяр, граф Империи

Огюстэн де Белльяр, граф Империи

На самом деле это был человек предельно волевой, жёсткий, скрыто-опасный. Его карьера шла удачно, но обычно – если следить за повышениями в чинах; но вот если отслеживать биографическую подробности его формуляра, — то видятся резкие зигзаги: из штаба – в сражение, в атаку; потом опять – в штаб.
Огюст де Белльяр – родом из Вандеи, ему сорок три года; сын королевского прокурора, с 1791го – волонтёр Республики, побывал при Вальми, Жемаппе и других знаменитых сражениях в Германии и Нидерландах. С первых дней он, как и Мюрат, воевал под началом молодого Бонапарта в Итальянской армии; прямо на поле сражения при Арколе, 18 ноября 1796го, Бонапарт произвёл Белльяра в чин бригадного генерала; с апреля 1800го он – дивизионный генерал; этот чин Белльяр получил в Египте.
В Африке он воевал с первых дней до последних, с марта 1798го по июнь 1801го; отличился при Александрии, Гелиополисе, Пирамидах; с 20 июня 1800 года – военный губернатор Каира, вопреки реалиям – на протяжении года удерживал столицу в глубинах Африки с 7 000 французских солдат.
Наполеон запомнил этого вандейца по Египту: его ровное, упорное, неустанное бесстрашие – в том числе в ситациях безвыходных, даже гибельно-абсурдных; редкая черта у француза, и бесценная – для офицера.
Император никогда не упускал из вида Белльяра, но, видимо, осознанно – удерживал его во втором ряду своих генералов, не давал ему – вырваться вперёд, в шеренгу Маршалов Франции, сверкающую экзотическими титулами, ощетиненную герцогскими коронами на гербах.
Белльяр постоянно оказывался на штабных должностях. При формировании Великой Армии в её последней модификации (1805) Наполеон приставил хладнокровного Белльяра – к пылкому Мюрату. С августа 1805го впервые Белльяр – начальник штаба Резервной кавалерии при Мюрате, в 1808ом – начальник штаба Мюрата в Испании, потом недолго – начальник штаба испанских войск при короле Хосе Наполеоне Бонапарте, два года – военный губернатор Мадрида (который удерживал чудом, как и Каир). На этом посту Белльяр получил титула графа Империи (9 марта 1810 года).
Втайне — Белльяр, невозмутимый северянин, так и остался на всю жизнь — опалённым солнцем Египта, немного — африканцем; и даже на графском его гербе отразилась — Африка: огромная пальма, и под ней три маленькие пирамиды (а рядом — вставший га дыбы вороной конь, герб короля Мюрата).
В октябре 1811 года Наполеон вызвал этого египетского ветерана в новый поход: из Мадрида — на Москву. С 12 июня 1812го граф Огюстэн де Белльяр – начальник Генерального Штаба при Мюрате. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино в замке Бельмонт (Брульоны для Дюма). Часть II

КОРОНЫ ПОД КОПЫТАМИ.

Orso Maria Guerrini в роли короля Джоакино (1975)

Orso Maria Guerrini в роли короля Джоакино (1975)

** Невыносимо жаркие дни середины июля 1812 года: третья неделя войны — такой долгожданной и такой устрашающей.
Громокипящие дни Большой Истории: вглубь России – ещё никто не знает, куда именно, — движется Великая Армия, самое большое войско планеты.

Это – не привычные равнины и горные хребты Европы, по которым предки солдат Великой Армии маршировали и при Луи XIV, при Фридрихе Великом, при Августе Сильном, и так далее, вглубь, до Карла Великого.
Даже Литва – сумрачная, диковинная, ограждённая лесными чащами граница Запада, — уже позади, а Польша – теперь уже отдалённый тыл. Ещё недельный переход, и – начнётся Московия, а дальше – Волга, а там — Азия, девственные сухопутные дороги в Индию и Китай.
Эти недели — не только война. Это также дни раскалённой политической интриги: на глазах – как новые горные хребты из кипящей лавы, – образуются новые государства, возникают новые троны, формируются новые правительства.
28 мая 1812 провозглашена в Варшаве Генеральная Конфедерация, Konfederacja Generalna Krolestwa Polskiego, которая должна была восстановить Ржечь Посполиту (или даже, как писали иные шляхетские романткики, — Сарматскую империю); должно вновь соединиться земли, когда-то бывшие под польским владычеством. Во главе был Маршалок Конфедерации – почти восьмидесятилетний князь Адам Казимеж Чарторыйский.
1 июля 1812 года, по приказу императора Наполеона, возникло новое государство – Великое Герцогство Литовское (утратившее независимость без малого два с половиной века до того, с 1569го поглощённое Польшей, в 1795 начисто упразднённое Росией). в его составе — Виленское. Гродненское, Минское воеводства и Белостокский округ.
В Вильно появилось временное правительство – Комиссия, Komisja Rządu Tymczasowego Wielkiego Księstwa Litewskiego; его сформировал резидент Наполеона, барон Эдуар Луи Биньон.
Первый председатель, — Презес Комисии – Юзеф Сераковский, он же начальник отдела финансов; он стоял во главе Великого княжества чуть дольше двух недель. С 18 июля 1812 года Комиссию возглавил 56летний Презес Станислав Пересвит-Солтан герба Сырокомля, — из старинного рода, русского происхождения, —
Когда король Джоакино прибыл в замок графа Мануцци, это новой стране было меньше двух недель. Как раз на следующий день по его прибытии, 14 июля. в столице, Вильно, состоялись торжества: страна официально присоединилась к Польской Конфедерации. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино в замке Бельмонт (Брульоны для Дюма). Часть I

БЕЛЬМОНТ, ОЗЁРНЫЙ ЗАМОК.

achremowce«Ночью, 13 июля 1812 года, Джоакино Наполеоне I, король Обеих Сицилий, прибыл в Бельмонт, замок графа Мануцци».
Достаточно мелодичная фраза для начала исторического романа.
Belle Monte – Прекрасная Гора, — это французский, несколько архаический. Re delle Due Sicilie, Королевство Обеих Сицилий, и il conte Manuzzi, граф Мануцци, — эти словосочетания отсылают читателя к итальянским реалиям. Звучит — сказочно, средневеково, — и уж, по крайней мере, совершенно не по-славянски. Вполне романская романтика.
Между тем, это — вполне историческое, хроникальное сообщение. Замок Бельмонт находился тогда в России. Недалеко от северо-западной границы Империи. Браславский уезд (повет) Виленской губернии.
В дни, о которых идёт речь, это была, впрочем, уже вчерашняя Россия. Теперь земля, на которой стоял замок, и все виленские поветы, и земли далеко к югу и к востоку — уже принадлежали новорожденному государству. Точнее, только что возрождённому: на следующий день этому государству исполнилась вторая неделя от роду.
Великое Герцогство Литовское, Le grand-duché de Lituanie, Wielkie Księstwo Litewskie.
Название этого государство, впрочем, было старое и грозное, лязгающее, как проржавевшие доспехи. Оно появлось на картах Европы за половину тысячелетия до вышеупомянутого 1812 года. На протяжении последних двух столетий оно слилось в широком восприятии — с другой державой, по имени Польша, а потом и совсем исчезло, было втянуто в состав России и разрезано на российские губернии.

** Браславский уезд, точнее — повет, к тому времени существовал уже три с половиной столетия.
В средние века здесь было удельное княжество (основателем которого считается Брячислав, князь Полоцкий, внук великого князя Владимира Святого).
В последние годы бытия Польского Королевства последний король, Станислав Август Понятовский, особо благоволил к Барславщине. По его желанию в 1793 году Сейм в Гродно провозгласил Браслав столицей нового воеводства. Но через два года вся Польша была упразднена, и новые российские власти снова упразднили воеводство и превратили его в уезд.
(Сейчас эти места – в Белоруссии, Витебская область; это – крайний северо-запад страны, почти у самого стыка трёх границ: современных Беларуси, Литвы и Латвии).
Браслав, всегда был небольшим городком. Вряд ли больше 1000 жителей. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский (специально для “Mesoeurasia”): Альбер Калонжи Дитунга, Император Южного Касаи: последний Бонапарт (III)

Альбер Калонжи Дитунга, министр сельского хозяйства. 1962.

Альбер Калонжи Дитунга Мулопве. "Конго 1960. Правда о Южном Касаи". Альбер Калонжи Дитунга Мулопве. «Конго 1960. Правда о Южном Касаи». 

 

** В изгнании низложенный Император Альбер пробыл не так уж долго, полтора года.
В июне 1964 года Президент Жозеф Каса Вубу предпринял нечто неожиданное: в Конго был вызван Моиз Капенда Чомбе, изгнанный диктатор Республики Катанга, — до того времени главный враг центрального правительства, на протяжении четырёх первых лет существования страны – эпическое олицетворение зла, разрушительных тенденций, трибализма и воинственного сепаратизма для официальной пропаганды.
По-крестьянски хитроумный Президент предложил диктатору Катанги пост премьер-министра Конго и самые обширные полномочия.
10 июля 1964 года Моиз Чомбе представил Президенту и парламенту новое правительство. Кресло министра сельского хозяйства, (le ministre de l’Agriculture) занял другой бывший диктатор, — Альбер Калонжи Дитунга Мулопве.
(Вероятно, это единственный пример в истории: низложенный Император – в скромном кресле аграрного министра).
Став министром, Калонжи по горячим следам в 1964 году опубликовал книгу, своего рода мемуарный манифест, названный патетически — «Ma lutte, au Kasai, pour la Verite au service de la Justice» («Моя борьба в Касаи за Правду на службе Справедливости»).
На протяжении года под руководством правительства Чомбе было разгромлено восточное восстание, был освобождён красный Стэнливилль. После этого Каса Вубу начал вытеснять опасного премьера-диктатора. 13 октября 1965го Чомбе вынужден был уйти в отставку, следующее правительство возглавил Эварист Кимба Мутомбо (Evariste Kimba Mutombo), заметный лишь одним – безусловной преданностью Президенту. Это была фатальная ошибка Каса Вубу.
24 ноября 1965 года произошёл новый военный переворот, к власти пришел молодой бригадный генерал Жозеф-Дезире Мобуту (Joseph-Desiré Mobutu).

** Уже через три месяца, в феврале 1966 года, диктатор Мобуту развернул крестовый поход против сепаратизма. Он заявил, что огромные и практически не работоспособные административные структуры в регионах поглощают средства, непосильные для федерального бюджета, и, кроме того, — эти национально-провинциальные правительства, парламенты, бюрократические аппараты и микро-армии под видом жандармерий – являются неизбывной угрозой целостности республики Конго. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский (специально для “Mesoeurasia”): Альбер Калонжи Дитунга, Император Южного Касаи: последний Бонапарт (II)

Король Бодуэн I и Альбер Калонжи, февраль 1960.

Король Бодуэн I и Альбер Калонжи, февраль 1960.

** В декабре 1959 года Национальное Конголезское Движение раскололось, и достаточно болезненно. Возникла новая партия — НДК-Калонжи, Mouvement National Congolais-Kalonji.
В первые недели 1960го Альбер Калонжи оказался в самом средоточии внимания самых разных политических гигантов: и ведущих политиков Конго, и правительства Бельгии, и эмиссаров США, Франции, СССР. Казалось, этот лидер действительно может оттеснить Лумумбу и, таким образом, вырваться на авансцену, — в дни, когда решалось: кто возглавит новую громадную страну.
С 20 января по 20 февраля 1960 года длился знаменитый Круглый стол в Брюсселе, на котором окончательно решалась судьба Конго; председательствовал на заседаниях король Бодуэн. Калонжи, как перспективный партийный лидер, стал одним из главных действующих лиц этого Круглого Стола, и нарочито был любезен с королём, стараясь чаще рядом с ним фотографироваться.
Патрис Лумумба был арестован в январе, и 21 января приговорён к шести месяцам заключения, и калонжисты надеялись, что главный конкурент на Круглом Столе вообще нем появится; но 26 января Лумумба был, по приказу из Брюсселя, освобождён — для участия в переговорах.

** В мае 1960го прошли парламентские выборы – в стране, которая формально всё ещё оставалась Бельгийским Конго. Это был настоящий прорыв для Национального Движения Конго, во главе которого стоял Патрис Лумумба; на севере Движение просто снесло всех соперников с дороги к власти, Стэнливилль отдал за Лумумбу 90 % голосов.

НДК-Лумуба захватило, на первый взгляд, не так уж много — 33 места в парламенте из 137. Но это на самом деле было решающее большинство, — потому что прочие 104 места разделили между собой мелкие, пёстрые, зыбкие, враждующие между собой группировки, которыми можно было достаточно легко манипулировать. Альянс Баконго (ABAKO), самый сильный на парламентском театре соперник НДК, получил 12 кресел, прочим – единицы.
Лумумба, пожертвовав на время радикальными лозунгами, спешно заключил союз с умеренно-консервативным АВАКО.
Пост премьер-министра в коалиционном правительстве занял Патрис Лумумба. А кресло Президента получил, по договорённости с Лумумбой, лидер Альянса Баконго , — это был пятидесятилетний Жозеф Каса-Вубу, бывший бухгалтер, — из народа ба-конго, давшего название государству; это был антипод Лмумубы – уклончивый и осторожный консерватор. И отчасти тоже сепаратист (в 1950х он выступал за восстановление средневековой Империи Конго; и были сообщения, что сам Каса-Вубу был намечен на трон Императора, несмотря на самое простонародное своё происхождение).
Каса-Вубу был избран Президентом 24 июня.
30 июня 1960 года была. Наконец, провозглашена независимость Конго.
В последние дни июня, когда формировалось правительтство, Жак Лумбала, государственный секретарь, — сделал Калонжи предложение от имени Лумумбы: сначала на должность посла в ООН, потом – министра сельского хозяйства. Калонжи принял это – как оскорбление, как вызов. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский (специально для «Mesoeurasia»): Альбер Калонжи Дитунга, Император Южного Касаи: последний Бонапарт (I)

Флаг Горнорудного Государства Южное Касаи.

Флаг Горнорудного Государства Южное Касаи.

** Касаи — это громадная река, вторая по значимости в Демократической Республике Конго, — после реки, давшей название этой стране; по ней наименована обширная территория, в колониальные времени — дистрикт Касаи. Река исходит с территории Анголы, вычерчивает южную границу Конго, пересекает всю страну, и впадает в реку Конго близ столицы Киншасы.
Нация, обитающая по берегам Касаи и в долинах этой реки — балуба. Это большой народ, 11 миллионов на 2000 год.

Демократическую Республику Конго земли, населённые луба, разрезают поперёк: с юго-запада к юго-востоку; сейчас их территория – департаменты Касаи, Лулуа, Луалаба, Восточное Касаи, Ломами, Верхнее Ломами, Танганьика, Верхняя Катанга и Маниема. Первые шесть департаментов — это и есть прежняя провинция Касаи, или Большой Касаи, — земля, которую конголезские диктаторы, — Мобуту, а затем Кабила, — постепенно дробили на всё более мелкие части.
Балуба — совсем юная нация; под это название, как под шаткую крышу, втиснуты разные этносы, которых лишь условно соединяет  общность происхождения. Только в самые последние десятилетия стало намечаться устремление к некоему единству.
Большая часть, около 7 миллионов, — сосредоточены на юго-западе Конго: луба-касаи и лалуа (тоже названные по одноимённой реке). Луба-лалуа и луба-касаи издавна в натянутых отношениях. Языки у них значительно разнятся, и есть общий, межплеменной — кингвана, диалект суахили.
Прочие 4 миллиона – за пределами Касаи: это луба-шаба (2 миллиона), санга, каньок, хемба и прочие.
Западные балуба – христиане, почти в основном — католики; ещё в последней четверти XIX века Бельгия усиленно приобщала племена луба к Западной Церкви.

** Империя Луба возникла около 1500 года. На троне четыре века пребывали Мулопве, — этот титул можно перевести, с натяжкой, как «Бог-Царь»: официальная идеология Империи, в значительной степени теократическая, зиждилась на том, что Императоры-Маги были посредниками на границе осязаемого мира, представляли интересы многообразного пантеона божеств в мире людей, и интересы людей — перед божествами. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Джоакино Мюрат и Россия. 1808 — 1811: Послы.

Тайный советник Александр Александрович Бибиков

Тайный советник Александр Александрович Бибиков в форме ополченца (1812)

** В начале 1806 года  Королевство Обеих Сицилий распалось, точнее — раздвоилось. Континентальная часть Королевства,как его часто именовали — Королевство Неаполитанское, — необратимо вошло в поле притяжения Французской Империи, вошло в конгломерат Наполеоновской Европы; с 31 марта 1806 года трон в Неаполе занял король
Джузеппе Наполеоне I, то есть — Жозеф Бонапарт, старший брат Императора Франции и короля Италии.
На острове Сицилия под защитой британской эскадры укрепился изгнаннный из столицы король Фердинандо IV, из Дома Испанских Бурбонов, его столицей стал город Палермо. Во главе островного королевство поначалу встала королева Мария Каролина Австрийская, которая давно уже   властно правила страной, но вcкоре стало ясно, что островом фактически управляет лорд Уильям Генри Кавендиш-Бентинк (William Henry Cavendish-Bentinck; 1774 + 1839), политический эмиссар Великобритании, вызванный в Средиземноморье из Индии.
Поначалу Россия, разумеется. также поддерживала островное королевство; королевский Дом Бурбонов Дву-Сицилийских давно уже тяготел к российской орбите. Но к лету 1807 года расстановка сил в Европе совершенно изменилась, Россия перевенула всю политическую конструкцию — как песочные часы. В Тильзите был заключён стратегической союз России и Франции — против Британии. Король Джузеппе Наполеоне, как и другие братья Императора Франции, король Нилерландов и король Вестфалии, стал союзником России.
27 октября 1807 года Россия объявила войну Британии, и — это были не только слова; на морях начались столкновения.
Невольно в эту войну было втянуто и островное Королевство Обеих Сицилий. Произошёл даже инцидент, который можно считать эпизодом российско-сицилийской войны. Хотя и не было сделано ни одного выстрела.
22 ноября 1807 года в Палермо зашёл российский фрегат «Венус«, входивший в Средиземноморскую эскадру адмирала Сенявина. Это был старый корабль (более 20 лет на плаву; в прошлом — шведский, он был ещё в 1789 году захвачен как трофей во время войны со Щвецией); он был сильно потрёпан в штормах и нуждался в ремонте. 10 декабря фрегат «Венус» приготовился к отплытию, но его блокировали корабли британской эскадры, которой командовал адмирал Торнброу. Росийский фрегат приготовился к сражению. 27 декабря адмирал Торнброу предъявил ультиматум: сдаться немедленно; британские корабли двинулись к Палермо. Командир фрегата, капитан-лейтенант Кондратий Андреянов, осознавал. что ситуация безнадёжная; сдаваться он не собирался, но отдал приказ взорвать корабль, когда британский десант пойдёт на штурм. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS