Сергей Беляков: Лев Гумилев как православный материалист

Л.Н. Гумилев не только исповедовал православие всю жизнь, но одно время (в 1930-е годы) даже собирался стать священником, прекрасно понимая, что такой «выбор профессии» станет для него началом пути в христианские мученики. Если он узнавал, что кто-то из близких ему людей не крещен, то старался убедить его или ее принять православную веру. Первый ученик Гумилева, ныне известный историк и филолог Гелиан Михайлович Прохоров, вспоминал, что Гумилев действовал в таких случаях личным примером.

«Я все приглядывался к нему, чем он отличается от большинства людей и от меня тоже, — рассказывал Прохоров. — И потом понял, что верой. Верой, которая давала как бы добавочное измерение личности. Я плоский, а у него еще вертикальное есть. <…> Я сам со временем попросил его быть моим крестным отцом и крестился сравнительно взрослым под его влиянием».

Еще прежде, в первые послевоенные годы, Гумилев способствовал крещению своей подруги Марьяны Гордон: убедил принять православие и сам стал ее крестным отцом. Перед самым обрядом оказалось, что Марьяна забыла крестик и деньги, она заплакала. Гумилев не растерялся: «Стой тут! Где у тебя что лежит?» «Я сказала. Он пошел, возвратился домой сам, а потом всю дорогу до Спасо-Преображения крепко держал меня за руку», — вспоминала она.

Лев Николаевич не боялся исповедовать православие и в кабинете следователя. Из материалов допроса Л.Н. Гумилева: «Гумилев: Я глубоко религиозный. Следователь: Что это значит? Гумилев: Верю в существование Бога, души и загробной жизни. Как человек религиозный, я посещал церковь, где молился. Следователь: Вы занимались и религиозной пропагандой? Гумилев: Не отрицаю, что беседы религиозного характера со своими близкими и знакомыми я вел. Имел место и такой факт, когда в 1948 г. я по собственному желанию в силу своих религиозных убеждений исполнял роль крестного отца при крещении одной своей знакомой — помощника библиотекаря Ленинградской библиотеки имени Салтыкова-Щедрина Гордон Марьяны Львовны. С этой самой Гордон, при моем содействии перекрещенной из иудейской веры в православную… Следователь: Какой же вы советский ученый, вы — мракобесГумилев: В известной мере это так».

Гумилев ходил в храм, исповедовался и причащался. Словом, вел жизнь настоящего православного христианина. И в то же время его религиозные взгляды были очень необычны для православного христианина. В сущности, его религиозность оказалась подчинена научному мировоззрению. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Дмитрий Добров: Теория Гумилева

Портрет Льва Гумилева. Сергей Данилин, 1991 / Музей Ахматовой в Фонтанном Доме

Портрет Льва Гумилева. Сергей Данилин, 1991 / Музей Ахматовой в Фонтанном Доме

Сегодня теория Гумилева, описывающая функцию этногенеза, востребована только благодарными читателями, а историки не понимают ее совершенно, что нетрудно заключить по критическим их замечаниям о построениях Гумилева.

Чтобы критиковать теорию, понимая ее смысл, суть, назначение, а не отдельные ее положения, нужно представлять себе, что такое теория с точки зрения математики, но у большинства историков такое представление отсутствует совершенно, даже на самом общем и примитивном уровне.

И тем более их критика размышлений Гумилева выглядит глупо, что в наши дни, например, события на Украине развиваются именно так, как описано у Гумилева — буквально. Сегодня сама жизнь подтверждает теоретические построения Гумилева, но разве заметил это хоть кто-нибудь даже из поклонников теории этногенеза? Нет, последние склонны употреблять слово пассионарность даже по отношению к современной Украине, хотя разворачивающиеся там этнические процессы в ДНР и ЛНР являются отнюдь не пассионарными с точки зрения Гумилева, а наоборот — субпассионарными (дегенеративными). Ну, и что толку было разъяснять этнические проблемы даже верным, если все равно никто ничего не понял? Поразительно, ведь даже приблизительно не поняли — что называется, «в общих чертах».

Прежде чем рассмотреть суть теории Гумилева, рассмотрим сначала, что такое теория вообще. С точки зрения математической, формальной, теория — это совокупность правил, определенных на множестве объектов изучения, причем правила эти нужны не для украшения нравственности, например отрицания расизма или укрепления «общечеловеческих ценностей», а для получения истинных значений как итога преобразования исходных объектов множества — правильных значений, т.е. выполненных по правилам. Практически идеальной теорией является арифметика — набор операций и отношений, определенных на множестве чисел. Операция в арифметике — это, например, сложение чисел, а отношение — сравнение двух чисел по правилу больше или меньше. Пользуясь данными нехитрыми правилами, мы можем получать истинные значения арифметических действий, правильные. Запомните, это очень важно, это просто самое средоточие математики как логики науки: истинным значением является только полученное по правилу — по действительному правилу для тех исследователей, которые не хотели бы уклоняться от действительности (в математике есть и абстрактные теории — описывающие действия по надуманным правилам, недействительным). Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)

    «… Есть только один огонь — мой»
    (Федерико Гарсиа Лорка)

    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)

    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)