Максим Борозенец: Этимология слова «бог»

Сегодня православное Рождество, и поэтому хочу коснуться этимологии слова «бог».

Лексема «бог» является бореальным композитом со следующей морфологией:
*ɣb-xə’k «вокруг + гнать, управлять» > пра-индо-европ. *bˠak’- (*bʰag-)

Изначальным значением слова, таким образом, является «часть пространства, насильно окруженная, отделенная всеми сторонами от общей среды и, тем самым, качественно выделяющаяся из нее», в более узком значении «загон (для стада), сад (для культур)». Эти исконные значения сохраняются в: др-арм. bak «внутренний двор; загон для овец; гало солнца или луны!!!», ср-пер. bāɣ «сад», сир. bāḡā «сад», сгд. βʾγ «сад».

Дальнейшим развитием понятия становится «удел», то есть «часть земли», затем вообще «часть чего-либо»: тох.А pāk «часть, порция, кусок», др-пер. bājim «налог, процент», скт. bhāgá «часть, удел; вагина , влагалище (как раз из области «запретного выделяющегося из прочего места», загон для фаллоса и сад для плода!)!!!», далее ответвление в «часть еды > кусок»: скт. bhakṣá «закуска, напиток, яство», грч. éphagon «я проглотил (кусок)» ~ Бахус, Вакх  (античный греческий /bákʰ.kʰos/ → койне /βak.xos/ → новогреческий /vak.xos/), Bacchus как виноградный сад < фрак. bachos «одержим», «богатый», «быстрый» [Васильева М. Гора, бог и имя : о некоторых фрако-фригийских параллелях // Вестник древней истории. – М., 1990.– № 3. – С.98]. «… Познание Вакха есть радость. В трагедии именно это – основная тема хоров. Радость танца и пения, радость звучания флейты и веселья виноградных гроздьев, веселье Афродиты и радость Муз – такова жизнь, которая открывается для тех, кто, отказавшись от мудрости разумных, отдается Дионису в простоте сердца. Эта религия, обретающая радость в общении с природой, которая, согласно античному пониманию, не есть создание бога, но сама в целом божественна, эта религия для нас имеет определенное название: это язычество» [Боннар А. Греческая цивилизация: От Эврипида до Александрии / Перев. с фр. 2-е изд. – М.: Искусство, 1992. – С.63].

И, наконец, «удел» как «доля», «часть» как «участь», то есть «частная уделенная судьба от всеобщего потенциального» — весь спектр значений от конкретного до абстрактного, представлен прежде всего в индоарийских языках. И далее, по убывающей, в славянских и германских (ср. агл. lot «часть; участь»).

Наиболее древним значением славянского слова «бог» было «участь как часть общей Судьбы», очень близко к индоарийским понятиям кармы и дхармы, причем в самом приземленном смысле – на уровне житейского благополучия, о чем свидетельствуют привативные прилагательные «убогъ» и «небогъ» букв. «бедный как наделенный злой участью», и более позднее «богатъ» букв. «наделенный доброй участью» (а чем определяется житейское благополучие как не деньгами?). Судьба подсознательно понималась как тот самый изначальный загон для скота страхов и страстей, или же сад для роста благодетелей и отдачи плодов своей жизни (ср. славянский «ирий» и наложенный позже на этот образ «Эдемский сад»). Далее, чисто логически «конкретная часть от абстрактного целого» становится уже «личностью из безличного», и мы имеем рождество Бога как участи этого мира, определенной судьбы как единственного выбора из всех возможных.

Следуя этой логике, мы без труда можем истрактовать бореальный композит *ɦb-xə’k не как объект действия, но как его Актора, как «того, кто кругОм правит и крУгом гонит». И, быть может, такое значение и было исконным, и спустя многие тысячелетия и многие напластования мифа оно проросло вновь христианским логосом?

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Максим Борозенец: Коснемся огня

Коснемся огня… Уже мнениями, а не пальцами, но тем самым символически повторим тот миг, когда однажды наш далекий пращур осмелился коснуться лепестков этого красного цветка. Овладение огнем раз и навсегда утвердило человека царем дикого мира.

Не мудрено, что огонь является эпифанией в многих традициях, и в бореальной в частности. Огонь расположен в центре жилища, в сердце рода, в средоточии культа.

Академическая индоевропеистика обычно указывает на два этимона, обозначающих огонь: *h₁n̥gʷnis и *péh₂wr̥. Первое является одушевленным, а в дочерних языках, включая русский – мужского рода, и представляется эпитетом, данным огню как эпифании божества, как активному сакральному началу. Второй этимон – неодушевленного рода, эпитет пассивной субстанции, огня как предмета повседневного быта.

Рассмотрим лексемы подробнее.

Начнем с более понятного:

— *páhwr̥ (*péh₂wr̥) < ОИЕ *pah- «защищать» (тот же корень в *phtér «отец, букв. защитник») < БОР *h’pə «приходить в положение над чем-то, овладевать» + *x «напротив» = «возвышаться над тем что напротив, быть выше прямого объекта > контролировать, наблюдать, заботиться, защищать»; -w- суффикс качества, -r̥- суффикс актора (как одушевленного, так и неодушевленного, в данном случае на неодушевленность также указывает падежная парадигма *páhwr̥ ~ phwéns). Таким образом, композит *páhwr̥ значит «сила с качествами защиты» и, скорее всего, обозначал прежде всего оградительные костры, которыми племя оберегало себя от ужасов дикой ночи. В более широком смысле – любой бытовой костер: очаг для отопления и приготовления еды, погребальный костер, кузнечный горн и т.п.

Этимология *(h)n̥gʷnis (*h₁n̥gʷnis) затруднительнее. Лексема появляется уже на общеиндоевропейской сцене как центральное понятие культа, в качестве эпитета огня как символа вечной жизни. Частица этой вечности вложена в каждое одушевленное создание. Этимон долгое время реконструировался как *n̥-gʷnis (откуда притянутая трактовка «не-гниющий»), однако обрело свой нынешний облик в соответствии с производным, как считается, от того же корня *hóngʷl̥ «уголь». Лексема *(h)n̥gʷnis, по моему мнению, раскладывается на следующие морфемы: *hen-/(h)n̥- «в, внутри» + *gʷen-/gʷn- «живое» (откуда *gʷḗn ~ *gʷén-х- ~ *gʷn-áx- «жена, женщина, букв. Жива, даватель жизни»). Таким образом, если женщина дает жизнь как инертное звено генетической цепи, то только вечный огонь эту жизнь одушевляет. Агни, огнь, ignis – недаром это слово повсеместно мужского рода. Это фундаментальное понятие патриархальной структуры индоевропейских культов и языков. «Внутрь в Живу» — это также внятная фаллическая метафора. Аблаутный дериват «уголь» в данном контексте представляется символом одушевленного создания – мертвая на вид субстанция, камень, в котором на самом деле таится мощный заряд воспламенения.

Однако, индоевропеисты зачастую упускают третью, и как мне кажется, изначальную лексему со значением «огонь» — ПИЕ *xejter > *xēter > ОИЕ *hāter «тот что горит», от фундаментального бореального корня *xəj- «гореть, быть горячим, живым, одушевленным»:
• хет. aāri «быть горячим», inuzi «делать горячим», пал. hāri, hānta «быть горячим»
• ПИар. *ātar-: авс. ātar, ātərə, āθr-, ātr- «огонь», ост. art «огонь, костер»
• ПИлр. *ōtar: алб. vatër, vatra, votër «костер, огнище» > рум. блг. пол. чеш. укр. vatra, ? рус. ватрушка
• ирл. áith «печь, горн»
• арм. ayr «огонь», ayrem «жечь», atrčanak «пистолет, огнестрельное оружие»
• ПИтл. ātro-: убр. atru, лат. āter «черный, темный» (< «горелый»), ātrium «атриум, основная комната римского дома с очагом»

От этого корня пошли такие фундаментальные лексемы как *haju ~ *(h)jéwos «вечно горящее, вечно живое» > «вечность, континуум жизни, абсолютная витальность»; *hájos ~ *hájesos «раскаленный (оживленный) металл > обработанный хозяйственный металл > медь, бронза > железо»; *hajg- «огонь причинять > возжигать, зажигать > анимировать, провоцировать, стимулировать, побуждать, настраивать» > *(h)jāg-j- «возжигать > совершать огненное жертвоприношение > жертвовать, поклоняться»; *hajgs «дуб» (< «возжигающийся, огненный»; греч. hagios «святой») и многое другое…

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Русские как имитанты: К пониманию культурно-игрового кода

В среде, сохраняющей сознание агро («простой народ» — как эндоним), ещё принято ритуально осуждать матерщину; не воздерживаясь от неё, — в определённых ситуациях благостно манифестовать безнадёжное (куда ж деваться) осуждение. По крайней мере, это свойственно женщинам из этой среды. Это придаёт матерщине, помимо прочего, особый сензитивно пикантный привкус игры в противостояние опасной грубости и ранимой благости: один из собеседников беззлобно матерится, имитируя намерение ошарашить, смутить, оглушить матерщиной, а другой — имитирует смущение и осуждение. Потом — меняются ролями.

Это, в сущности, — игровой ритуал, суть которого — в консерватизме автоидентификации. Аналог — это, например, современные коляды или масленица. В России уже около столетия совсем не колядуют и не празднуют масленицу, и даже не знают смысла этих терминов (не говоря уж о смысле явлений). Но имитация коляд — это достаточно важный инструмент автоидентификации (мы — русские, мы народ, мы наследники).

«Матерная ругань» в настоящее время — это архаизм. Конечно, при инвективной атаке широко используются матерные термины, но не менее широко, скажем, задействованы в этих параметрах и известные зооморфемы.

Гигантская лингвистическая трансформация русского языка началась в эпоху сокрушения крестьянства, Великого Северного Агро, — то есть во времена коллективизации в СССР, в 1930х. С этого времени матерщина начала достаточно быстро постепенно утрачивать функции инвективы (сиречь, ругани). Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)

    «… Есть только один огонь — мой»
    (Федерико Гарсиа Лорка)

    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)

    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)