Центр Востока и Запада

В своей статье «К новому Интернационалу», (газета «Родина» № 5 от 01. 02. 2002  года), Г. А. Зюганов делает масштабный, а главное – правильный вывод, о  кризисе социализма. Он пишет: «Наша позиция состоит в том, что нынешний  кризис социализма – это кризис роста, а не кризис упадка». Из этого положения  следует, по меньшей мере, два важных вывода:
Социализм – жив.
Социализм продолжает развиваться в условиях кризиса.
Я считаю, что социализм – это есть гигантский «переходник». Он «замыкает» ряд  эксплуататорских формаций, и «начинает» ряд неэксплуататорских формаций. В  чём ещё уникальность социализма, как переходного этапа социального  развития? В том, что социализм должен не «рухнуть», не «отмереть», при  переходе в коммунизм, а «дорасти» до коммунизма. Это станет возможным  только при окончательном осознании большинством населения Земли (прежде  всего рабочим классом), что социальный процесс, как и экономический –  регулируем. Причём, самими людьми. (продовження…)

*Вступительное слово*

Представленный проект Договора об учреждении Евразийского Союза – это инициатива Центра Льва Гумилева, который объединил в себе евразийское видение развития сотрудничества стран Ойкумены, опыт сотрудничества в рамках СССР, СНГ и Европейского Союза. Проект Договора об учреждении Евразийского Союза – это проект о создании конфедерации, имеющей некоторые черты федерации.
В проекте Договора в качестве основных «политических» игроков на уровне Евразии предлагается использовать наряду со сложившимися государствами, также и народы, нации и народности Евразии. Поэтому формирование органов Евразийского Союза предлагается проводить по бинарной структуре: часть структур формируется на основе суверенной воли государств, а часть – на основе воли выборщиков, представляющих народы, нации и национальности. (продовження…)

Работая почти исключительно в неуважаемых интеллектуалами жанрах массовой литературы, Ефремов, тем не менее, нескрываемо претендовал на роль властителя дум. В эпоху постмодернизма это не вызвало бы удивления, но для советской культуры 1940—1960-х годов ситуация весьма необычна. Масштаб нескромных притязаний Ефремова отчетливо виден хотя бы в письме В.И. Дмитриевскому, написанном за полтора года до смерти. По поводу своего романа “Лезвие бритвы” он заметил: “Публика уже его оценила — 30-40 руб. на черном рынке, как Библия”. Сравнение “Лезвия бритвы” с Библией для Ефремова не является кощунственным, ведь он всегда и очень последовательно противостоял иудео-христианской культуре.
Историософия Ефремова полемично заострена по отношению к европоцентричным доктринам. По его мнению, пояс ключевых для истории человечества культур протянулся от Крита к Индии. О крито-индийской культуре в фантастическом романе “Туманность Андромеды” (1957) рассуждает историк из далекого будущего Веда Конг. В “Лезвии бритвы” (1963) Крит, Элладу и Индию ставит в один ряд уже сам писатель. Рим же и его наследницу Западную Европу Ефремов считает тупиковой ветвью развития цивилизации. “Из всех падений человека в недавнем историческом прошлом, — пишет он в романе “Час быка” (1968), — деградация римлян не имела себе равных, разве в Германии в эпоху фашизма. (продовження…)

Декларируя освобожение от ужаса Инферно, у И. Ефремова прежде всего речь идёт о лечении всего больного социума. Однако в «самом крайнем случае» возможно применить даже военную силу.  «Социумы-вампиры» [1] в «самом крайнем случае» нужно именно выжигать дотла, дабы предотвратить дальнейшее распространение инфернальной «заразы». В принципе, именно потому Ефремов устами своих героев дал «добро» на деятельность тайной организации «Серые Ангелы» в «Часе Быка», в которой вполне угадываются «революционеры-прогрессоры», которых вдохновили археократы-ноосферные коммунисты с Земли  [Ильинов А. В чем же положительная программа космистов-ноогенистов? // http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=56&t=1099#p8430]. Фай Родис не только разрешала, но и обязывала оказать адекватное вооружённое споротивление. Например, так как она поступила в эпизоде с Янгаром и Эр. Там она Янгара убивает собственноручно, с Эр Во-Биа она поступает ещё более гнусно, и, самое главное, она объясняет почему поступает именно так: «… Фай Родис смотрела в искаженное злобой прекрасное лицо. Совмещение низкой души и совершенного тела извечно удивляло чутких к красоте людей, и Родис не была исключением. — На Земле, наконец заговорила она, мы считаем, что каждое недостойное действие немедленно должно уравновеситься противодействием. Снимите маску! Животного ужаса женщины не смог скрыть и респиратор. Ей пришлось подчиниться неодолимой воле. Через минуту Эр Во-Биа лежала на полу, запрокинув голову, закрыв глаза и оскалив зубы, испытывая то, что хотела вызвать в Родис» (И. Ефремов, «Час Быка»).

На самой Земле, согласно «Часу Быка» И. Ефремова, произошло «выжигание» инферно непосредственно – путем «последнего великого сражения», «битвы Мары»: «– Великое сражение Запада и Востока, или битва Мары, было тоже в семнадцатом круге? – спросила Чеди. – В год красной, или огненной, курицы семнадцатого круга, – подтвердила Фай Родис, – и продолжалось до года красного тигра. – Забавная хронология! – сказала Эвиза. Звучит архаически нелепо» (продовження…)

Прежде всего, надлежит знать, что в каждом поясе Земли существует отдельное [друг от друга] население, [одно] оседлое, [другое] кочевое. 

Рашид ад-Дин Хамадани

Становление национальных историографий в постсоветской Центральной Азии неразрывно связано с колониальным прошлым, когда доминирование включало в себя не только властные отношения, но и сферу знаний. Для исследования кочевников было (и есть) характерно явление, описываемое здесь как седентаризм, когда многие вопросы теории, касающиеся кочевников, рассматривались (и рассматриваются) в уподоблении с развитием оседлых народов и с точки зрения науки, созданной оседлой (западной) цивилизацией
Современные исторические исследования не ограничиваются методами, методологией или теориями, они также касаются эпистемологических проблем, которые позволяют нам лучше понять природу нашего взгляда на собственное прошлое. (продовження…)

Выступление координатора Движения по защите прав народов Павла Зарифуллина на секции «Наука» Поморского съезда. Архангельск, 18 сентября 2011

Метафора дерева

Давайте попробуем символически  понять общественные процессы. Есть классический пример  такого мировосприятия – «метафора дерева», которая связана с германским романтизмом. В сей метафоре корни – это народ, спящий в земле, обрастающий бактериями и впитывающий в себя минералы. Ствол – власть.  А вот культурная элита – ветви, которые могут цвести и плодоносить, благодаря чему воспринимается и ценность самого сада. Если ничего не растет и не плодоносит, значит, сад имеет малую цену. А если в нем  растут яблоки, да еще и молодильные – молодильные яблоки русской цивилизации – цены такому саду нет.
Французский философ-структуралист Гастон Башляр предлагал переструктурировать классическое понимание общества. Он выделял три типа мышления: рацио (типичное мышление российской власти, которая все выстраивает по линиям и квадратам  еще с германских, татарских времен), мышление сна (свойственно народу, который просыпается лишь в неожиданные моменты) и мышление грез. То есть с одной стороны есть философский субъект – рациональное мышление, с другой стороны – философский объект, то к кому субъект обращается. Что между ними, как правило, не рассматривается. (продовження…)

Історичні долі людності певного регіону завжди значною мірою визначало розташування та природна сворєрідність останнього. Україна — одна з найбільших країн Європи. Її окремі землі належать до різних природних зон і здавна контактують з різними культурно-історичними центрами Євразії. Тому на українських теренах з первісних часів простежуються три провінції, які за своїми етногенетичними зв’язками були спрямовані в різні напрямки. Північно-західна (Полісся та прилеглі регіони Волині та Поділля) розвивалися в тісних контактах з Південною Балтією; Південно-Західна Україна перебувала під балканським впливом, а степи Південного Сходу та частково Півдня нашої батьківщини довго являли собою західну периферію великого азійського світу скотарів-номадів.
Спробуємо прослідкувати за даними археології, коли почали формуватися три вищезгадані культурно-історичні провінції України.
Поліська низовина, що займає північ України та південь Білорусі, у природно-географічному сенсі являє собою східну частину Великої Європейської низовини. Остання простяглася від Англії до Середньоруської височини на 2,5 тис. км і характеризується специфічними, досить однорідними природними умовами: помірним, відносно вологим кліматом, низьким, плоским рельєфом з піщанистими грунтами, численними ріками та болотами, суцільними змішаними лісами. Археологічі матеріали дозволяють говорити про стійкі культурні зв’язки первісного населення Полісся зі своїми західними сусідами вищезгаданих низин Південної Балтії починаючи з кінця льодовикової доби. (продовження…)

Я пока еще не знаю,
Что есть общего у нас.
Но все чаще вспоминаю
Свет твоих зеленых глаз.
Он зеленый и победный -
Словно пламя в глубине.
Верно, скифы не бесследно
Проходили по стране.

Наум Коржавин

ПАМЯТИ ИВАНА БУНИНА

Бродили тавро-скифы. Улыбалось
Им солнце в вышине — Богиня мира.
А на закате, как адепты пира
Богов с людьми, забудут про усталость.

Их — дикий танец. Страшен мыслей нрав.
Звериный стиль милее им и краше.
И жен свирепей нет на свете! Даже
Дым от костра — и тот из тайных трав…

(продовження…)

Шаманизм — древняя религия бурят — господствовал у всех этнических групп, проживавших по обе стороны Байкала. Гмелин, Георги и другие русские и иностранные путешественники XVIII века во время пребывания в Забайкалье встречались с шаманами и шаманками, интересовались предметами культа, наблюдали камлание.
Бурятский шаманизм выделятся целым рядом особенностей: представлением о высших божествах, сложной системой обрядов и жертвоприношений, делением шаманов на белых и черных, особой школой шаманского посвящения и другими. В своем генезисе и основных положениях он имет много общего с монгольским шаманизмом, так как предки бурят и древние монголы в силу исторического развития были довольно тесно связаны между собой. Нельзя забывать, что в состав бурятской народности влились многочисленные группы монголов, покинувшие родные места во время междоусобиц и принесшие с собой религию предков.
Шаманисты одушевляют природу, обоготворяют ее явления. По шаманской мифологии, высшим божеством является небо — Хухэ Мунхэн тэнгри (Вечное синее небо). Небо считается мужским началом, дарующим жизнь, а земля — женским началом, дарующим форму предметам. Небо рассматривается одновременно и как особый мир, где существует своя жизнь, живет множество богов — тэнгриев, из которых одни считались добрыми, светлыми, а другие — злыми, темными. (продовження…)

Резьба по меди

Чеканное искусство одно из самых древних ремесел мира. Самые древние изделия относятся к четвертому тысячелетию до нашей эры, к периоду «бронзового века». На территории Центральной Азии своего наивысшего расцвета  этот утонченный вид искусства  достиг в XV веке – в эпоху правления Тимура и династии Тимуридов.  До XV века мастера-чеканщики для работы использовали обычную бронзу, а для более ценных изделий бронзу, сплавленную  из семи металлов: меди, олова, цинка, серебра, золота, железа и свинца. Со временем на смену бронзе пришли медь и  латунь. Латунь- это сплав меди с цинком и другими металлами.
Мастера изготавливали различные виды чеканных изделий: кувшины для воды, чаши для чая, подносы, тарелки, шкатулки, курительные приборы, чернильницы, пеналы и курильницы для благовоний.
В орнаментах чеканных изделий мастера применяли преимущественно растительные и геометрические узоры. Наиболее распространенным приемом художественного оформления предметов был орнаментальный стиль «ислими». Он представлял собой  орнамент  вьющихся  цветов, листьев и бутонов.
С конца XIX – начала ХХ века в чеканной посуде появились вставки из полудрагоценных камней и прозрачного стекла на цветной подкладке, что придавало изделиям красочность и выразительность.
Инструменты мастеров  для чеканки довольно просты. (продовження…)

Два года назад в Париже было создано Движение евразийцев-народников. За два года Движение по защите  прав народов наварило особый “идеологический бульон” и достигло некоторых успехов в презентации  идеологии обновлённого Евразийства.

Промежуточные итоги деятельности Движения подводит евразиец-народник Алексей Ильинов (Россия, г.  Воронеж), заместитель главного редактора интертрадиционал-евразийского портала «МЕЗОЕВРАЗИЯ».

Чем для Вас привлекательно Движение по защите прав народов? Чем отличается от иных общественных,  политических и культурных  инициатив? Что ДЗПН для Вас?

Прежде всего я хочу поблагодарить Движение по защите прав народов за приглашение принять участие в его   работе. Без сомнения, что его  появление было отнюдь не случайным, ибо давно уже назрела необходимость  внимательного, умного и ответственного диалога с народами  Евразии, о которых наши соотечественники имеют,  если уж быть совсем честным, весьма смутное, а то и полностью искажённое, представление.  Особенно важно  отметить то, что Движение отважилось на качественную и творческую «перезагрузку» современного евразийства  и сделало его  по-настоящему открытым, пластичным и гармоничным мировоззрением без какого-либо  напыщенно-пафосного «элитаризма» с явно  нигилистическими чертами. Я бы сказал, что обновлённое  евразийство окончательно спустилось, наконец, с заоблачных интеллектуальных высот  на несовершенную  твердь земную и обратилось к вполне земным проблемам. (продовження…)

Сейчас – снова видоизменяется политическая карта мира, начинается процесс рождения совершенно новых государств. И России это касается – может быть, всего прежде. Этот процесс – не футурологическая конструкция, я сам – не поклонник журналистских пророчеств. Некоторые из этих государств уже – вышли из утробы цивилизации. Признаки этого движения этих систем прослеживаются – в самых разных углах Евразии и Африки и в высокогорье, в саванне, в миллионных мегаполисах. Но эти структуры удивительно однородны.
То, что события, меняющие политическую карту мира, сейчас проходят незамеченными для массового сознания – вполне объяснимо.
Наше сознание ежечасно накрывают катастрофически огромные волны информации социального характера – такие вербальные цунами. Пресыщенность информацией намного успешнее изолирует наше сознание – чем информационный голод. Вот: я открываю новостную страницу: значимые для моей версии сообщения – короткие, невнятные, словно вычищенные военной цензурой сообщения: войска оппозиции взяли штурмом город недалеко от столицы Судана; перестрелка в Кабардино-Балкарии; убийство бывшего министра в Ингушетии. Но даже мне нужно усилие – чтобы их выхватить из общего потока, их совершенно затмевают иные сообщения: топ-модель родила третью дочь, певица разводится с четвёртым мужем, пятая уже киноактриса стала жертвой пластической хирургии.
Современная ситуация вполне позволяет – не замечать изменения границ, утраты власти центра над окраинными территориями, прихода к власти тех, кто в обычных условиях должен быть уничтожен или изгнан. В 90-х рухнули СССР и Югославия, на пять республик распалась Сомали, возникли новые страны – Восточный Тимор, Палестина, Эритрея. В режиме полицентризма власти, по сути в состоянии затяжной гражданской войны живут – Судан, Чад, Конго-Заир, Афганистан, Ирак, Кипр, – некоторые уже десятилетиями. Но – не думаю, что эта информация сможет взволновать наше обыденное восприятие. (продовження…)

Вступление к книге о Букеевской Внутренней Орде

** «Утро 11 марта 1801 года началось в Михайловском замке обычным порядком. В шесть часов утра явился туда генерал-губернатор граф Пален, привёзший с собой на этот раз для доклада государю и для его подписи множество бумаг”.

Эти две строчки – из старинного исторического романа «Мальтийские рыцари в России» (1880, написал его маститый, хотя всегда несколько торопливый, исторический литератор Евгений Петрович Карнович).

Слова просты, но – многозначительны.

Отсчёт времени Павловской эпохи шёл уже на часы. 12 марта (25-го для Европы), в своей спальне в Михайловском замке, в первом часу пополуночи, Император Павел был убит, – мучительно, как в невыносимо страшном сне; ему пробили висок, потом топтали сапогами, били кочергой и каминными щипцами, наконец задушили шарфом.

** в этот день Греко-Православная Церковь поминает, среди прочих, двух благоверных монархов: это были св. Димитрий Самопожертвователь, Царь Грузии (он добровольно принял казнь, чтобы спасти от завоевания страну); и св. Феоктист Драгутин, король Сербии (он последние годы провёл отшельником, в могиле, которую вырыл своими руками); также поминаются в этот день Мученики, погубленные воинами.

Всей операцией, – а это цареубийство было точно и холодно спланировано, – управлял тот же генерал от кавалерии граф Пётр фон дер Пален, Великий Канцлер Державного Ордена госпитальеров св. Иоанна Иерусалимского, Мальты и Родоса, военный генерал-губернатор Санкт-Петербурга и Остзейских губерний; в последние недели до убийства Императора, – второе лицо в Империи. (продовження…)

Некоторые люди по наивности или сознательно путают евразийцев-народников и сторонников областничества, имперского анархизма с т.н. “русскими националистами”, “русскими сепаратистами”, “национал-демократами”, “консерваторами”, “михалковцами” и т.д.
Пожалуй пора дать пояснения по этому поводу.
1. Евразийцы-народники не приемлют никакого “национализма”, т.е. привязки народной идентичности к государству и растворения народа в государстве (как это практически произошло с русскими). Мы считаем, что народы и культуры отдельно – Власть, Империя, Государство отдельно. Между ними существует сложный баланс взаимоотношений. В идеале имперская форма государства и народы (из которых она состоит) – партнёры. Но это не одно и тоже.
2. “Русские националисты” хотят, чтобы, например, Россия (или её кусок) были исключительно “их”. Т.е. они желают навязать собственную идентичность (в случае “русских нациков” – стереотип поведения городского гопника) всей стране и всем отстальным русским и нерусским народам России. (продовження…)

Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русской дух… там Русью пахнет!

А.С. Пушкин

Известно, что по принципу «принятие/неприятие запаха» подразделяются между собой не только животные, но и человеческие сообщества: «Для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему?» (2-е Коринф. 2:16).

Русская Орда абсолютизирует запах, познает мир главным образом через него  («русский/бесовский/татарский дух», вонь, дым, тлен, смрад, сера, топь, Москва-«Вонючая/Бычья вода»). «…Русский запах даже в изображении писателей-почвенников часто связан с перегаром, потом, портянками, сырым луком, квашеной капустой, солеными грибочками, квасом» [Померанцев И. Глава из книги «Радио «С» // http://cn.com.ua/N224/culture/manuscript/manuscript.html] (ср.: [1]).

Видимо, «запах» маркирует происхождение Орды от сформированной в непроходимых лесах и болотах Залесья крупной банды разбойников, терроризировавшей окрестные поселения праславян-кривичей и угро-финнов, и последующее образование на ее основе общины-войска. (продовження…)

Если исходить из утверждения Льва Гумилёва, что «современные русские (великороссы) так же соотносятся с жителями Киевской Руси, как итальянцы с римлянами», то считать гранулы наших песочных часов как-то легче.

Огромное историческое панно из Всеславов Будимировичей и Волег Ростиславовичей отправляется в музей, где ему и положено находиться. Можно вдохновляться этими образами, а можно другими, скажем, римскими, скифскими, туарегскими, древнееврейскими — к живой и энергичной истории Великой Руси они не имеют прямого отношения.

Великороссия родилась после того, как Киевская Русь кончилась, на протяжении исторического времени её живого существования она так не называлась, а была известна под именем Московского государства, Урус Улуса, СССР (РСФСР), но для удобства обозначения мы будем следовать общепринятому «Великая Россия». Это церковное византийское понятие, обозначающее колонию (Великая Земля), принципиально отличающуюся от метрополии (Малая Земля — Малая Русь). Именно поэтому, глупо, например, рассматривать историю Америки как продолжение истории Англии. Или историю Карфагена как продолжение истории Финикии. Есть в Карфагене, США и Великороссии неповторимое качество, открывшее народам этих колоний особую историческую энергию, это качество можно назвать ещё «исторической судьбой». Они превзошли свои метрополии и стали самостоятельными мессианскими знаками на теле бесконечного пути Человечества. (продовження…)

В диалоге Платона «Софист» центральной фигурой повествования, лицом, от имени которого говорятся важнейшие вещи назван ЧУЖЕЗЕМЦЕМ. Платон поясняет, что боги часто приходят к людям в обличии чужеземца. Причина тому одна – Чужеземцы посланцы богов. Именно чужеземцам лучше всего видны пороки и достоинства, того общества, в котором они оказываются. Чужеземец подобен лакмусовой бумаге, отражая нюансы различных проблем общества.

Удаленность и неангажированность чужого будто бы и дает ему возможность со всей беспристрастностью оценить объект, его сильные и слабые стороны. Другими словами, чужеземец, чужой является зеркалом, в котором, в частности, отображается сила и слабость того, кто вошел с чужим в соприкосновение. Слова Платона о Чужеземце логичны для него, ведь сам он получил свою мудрость в Египте, из рук египетских жрецов.

С этой точки к чужеземцам следует относиться с особым вниманием, ибо их точка зрения может оказаться предельно конструктивной для построения своих моделей общества, своего взгляда на бытие. Вот таким образом Александр Македонский, ученик ученика Платона, его учителем был Аристотель, вошел с войной в Персию. (продовження…)

В своем эссе “Искусство и Третий Рейх” немецкий поэт Готфрид Бенн рассказывает, как в 1932 году была предпринята попытка создать СРЕДИЗЕМНОМОРСКУЮ АКАДЕМИЮ. Среди учредителей он упоминает Д’Аннунцио, Пиранделло, Дариуса Мийо. С Академией выразили готовность сотрудничать Королевская Итальянская Академия, мусульманский университет Аль-Азхар в Каире и парижская Сорбонна. Готфрид Бенн так формулировал задачу Средиземноморской Академии: “Все, что выработано сперва языческими, а потом монотеистическими поколениями, должно было обрести здесь новое истолкование, чтобы обогащать и воспитывать сегодняшнюю землю“. По свидетельству Готфрида Бенна, главным препятствием в работе Академии оказалась обструкционистская позиция гитлеровской Германии. Все приглашения, посылаемые в Германию, перехватывала тайная полиция.

Противодействие национал-социализма СРЕДИЗЕМНОМОРСКОЙ ИДЕЕ - не просто курьезная причуда деспотического произвола. Оно имеет свои глубокие исторические корни. (продовження…)

В своё время британский философ А.Н. Уайтхед констатировал, что нация может исчерпать потенции определенной формы цивилизации (например, на начало ХIХ в. украинская нация “исчерпала” “византийскую” форму; в XVII-XVIII вв. параллельно с “византийской” происходило становление “барокково-метафизический” формы, затем насильственно прерваной, но успевшей “оплодотворить” П. Величковского и Ф. Достоевского), но не исчерпать своих творческих сил [1]. Энергия наций устремлена вперед к новым приключениям воображения. Всегда возникает мир мечты, дающий затем толчок к действию. Вначале, Колумб размышлял о шарообразности Земли, безграничном океане и грезил Востоком. Приключения редко достигают цели. Но не доплыв к Индии, он открыл Америку [Уайтхед А.Н.  Избранные работы по философии / Перев. с англ. Общ. ред. и вступ. Ст. М.А. Кисселя. – М.: Прогресс, 1990. – С. 685].

Как видим, например, российская нация  определенно стоит перед выбором нескольких “новых-старых” форм — неоевразийской (метафизической) и импер-либеральной (рационалистической), “вновь перепрочитывая”, казалось бы, уже перевернутые иными цивилизациями страницы. И если уж и не построят свою Империю, то свою Америку найдут (хотя и остается их плавание каботажным, вдоль берега Евразии, то есть нестрашного и традиционного)…

Что касается Украины, то (продовження…)

Ныне существует историософская проблема — какая цивилизация “возродится” — “Россия-Тартария” (с её архетипом “Странствующего царства”) или “Украина-Сарматия” (с архетипом “Заветного царства”).

Содействуют этому также “места исторической славы Киевский” (Lieux de memoire), которые сакрализируются, превращаются в “теменосы”, где человек “входит в ландшафт как субъект”. Для украинцев — это Софийский Собор, Золотые Ворота, Аскольдова могила, Хортица, Великий Луг, Круты, Броды,  Карпаты,  для русских — Севастополь, места славы русского оружия, Донбасс и тот же Софийский Собор… И этим «теменосам» соответствуют «праздники консолидации» — День Победы как этакая «Красная Пасха» [1], или День павших героев Крут (Берестечка, Бродов) и жертв (царизма, коммунизма) как этакая «Национальная Голгофа», с соответствующими им лейтмотивами монументального искусства.

Одним из главных «теменосов» оказывается Киев как «азиатский Рим» – культурно-духовный эпицентр движений в направлении к «оздоровлению» «восточного славянства» и «канонического православия». Формально в начале 90-х гг. ХХ в. в незавизимой Украине этот концепт был продекларирован философом поэтессой Ниной Мазур в её интервью на ток-шоу «З Ольгою» (канал ICTV).  Таким образом, если Киев – азиатский Рим, то, следуя логике аналогий, Москва – это азиатский Константинополь, имеющий право на наследие от Рима-Киева (продовження…)

Предисловие редакции: Текст, предлагаемый вниманию уважаемых читателей, был некогда размещён на одном  политико-философском, давно уже не существующем, белорусском сайте. В нём весьма скрупулёзно, без  каких-либо симпатий или антипатий, излагается генезис украинской метаполитики и геополитической мысли.  Автор абсолютно верно отмечает, что без Украины нет ни Руси-России, ни Евразии. Украина — это Сфинкс  Великой Евразии. В статье не менее превосходно отражены перспективы грядущей украинской метаполитики (а  ещё точнее — «дао-ориентированной метаполитики»), которая эффективно будет комбинировать как  славяно-византийскую, так и славяно-евразийскую альтернативы.
Внимание! Статья публикуется на дискуссионной основе и может не совпадать с позицией редакции сайта!

В последнее время украинский вопрос, так эмоционально и периодически всплывавший на страницах  левопатриотической и не только российской прессы, разбился вдребезги об упрямую неосведомленность о  предмете рефлексии со стороны самих же авторов. Переход на эмоции, полудостоверные слухи и  общепринятые исторические штампы не вскрывают механизма функционирования украинского общества,  мешают выведению правильных выводов и уж, конечно, не способствуют принятию адекватных решений в  будущем, и это – учитывая ключевую сверхважность Украины для будущей Евразийской Империи.
Украина слишком большая по европейским меркам, просто огромная, разнообразная по ландшафту и  топонимике, заселенная 50-миллионным народом, несущим в себе очень сложное, несводимое к нескольким  простым идеям историческое наследие. Это наследие, наслаивавшееся поэтапно сменяющимися  культурно-историческими эпохами, очень противоречиво и далеко не идентично тому образному отпечатку  украинской ментальности, навязчиво созданной посредством печатной продукции советского периода и  кинематографа, застрявшего в постмодернистском сознании современника. (продовження…)

“… Ми говоримо про азіятський ренесанс, а при зустрічі з людиною Сходу морщимо ніс. Пригадую: я відвідав хвору Катрю Гриневичеву, що лежала в Мюнхені в лікарні для ДП. Сусідка її була калмичка. Як захопилася нею вже тяжко хвора, але завжди – за власним висловом – geistesspruehende Гриневичева! Вона записала від неї калмицьку абетку, опис жіночих убрань калмицьких, відомості про калмицьку музику, медицину. І вона переповіла мені зустріч німецького пастора з калмичкою. пастор відвідує лікарню. Він почув, що лежить буддистка, і попросив дозволу розповісти їй буддиську легенду. Ось легенда: троє людей своєю святістю так догодили Богові, що коли вони купалися в ставку, їхні одежі висіли в повітрі, як надягнені на них, і вигрівалися на сонці. (с. 587). Раз, коли вони купалися, налетів орел і вихопив з води рибу, яка полонила їх блиском своєї луски. Перший праведник сказав: – Яка зла птиця! – Він сказав це, і його одежа впала на землю. Другий сказав: Бідна риба! – і його одежа впала на землю. Третій промовчав – і його одежа залишилася висіти. Він подумав: “Я не мушу втручатися. Хіба риба не полонила нас своєю красою, блиском луски в повітрі? І хіба орел не потребує їсти?”

Легенду розповів німецький пастор-євангелик буддисці-калмичці. І коли він відходив, вона, немолода вже жінка, буддистка, поцілувала йому, німцеві, молодому, руку.

Цю подію, цю легенду розповіла мені Катря Гриневичева – може найменш провінційна і найбільш аристократична з усіх українців, що я знав. (продовження…)

Бог -
То, что они называют Богом,
То, для чего нет имени, -
Ищет. Им слышно, как он бродит рядом:
В крике раненой птицы, визге
Пойманного зверя.

Ив Бонфуа

Метаполитический проект «Туле-Сарматия», появившийся несколько лет назад как совместная инициатива гуманитариев из России, Украины и Болгарии, поначалу позиционировал себя как «новый правый» интеллектуальный клуб и потому активно стремился закрепиться именно на «правом» (и даже «ультраправом») смысловом поле. Однако с течением времени его месседж претерпел значительные изменения, что было вызвано рядом существенных и даже, не побоимся это особо подчеркнуть, судьбоносных причин. Одной из таких причин стало осознание факта ограниченности фактически любого, жёстко привязанного к той или иной идеологии, дискурса, претендующего на единственно допустимую, без каких-либо иных возможностей, альтернативу. Явный кризис «классических» идеологических парадигм не мог не отразиться на метаполитических изысканиях «Туле-Сарматии». И именно потому был, наконец, осуществлён решительный поворот от былых, безнадёжно омертвевших, к прискорбию, форм и мАксим к большей открытости, к недогматичности и мировоззренческой «пластичности». Перемены стали, несомненно, новым поворотом для «Туле-Сарматии». Да, что-то окончательно изменилось в месседже проекта, но что-то, напротив, открылось — причём с весьма неожиданной стороны. «Туле-Сарматия» смело, не оглядываясь назад, ступила на ранее неизведанные территории, которые, как оказалось, находились совсем рядом, едва ли не на расстоянии вытянутой руки. (продовження…)

Исследованию украинско-североиранских параллелей приделяется большое внимание в современной украинской этнологии. Распространение иранистических исследований на область классических интересов славистики способствует новому прочтению давно известных фактов, поскольку ираноязычные кочевые обитатели степей длительное время оказывали воздействие на [с. 227]культуру населения Украины. Скифы, сарматы, а во времена средневековья и аланы, находились во взаимодействии со многими восточноевропейскими этническими общностями неиранского происхождения, прежде всего славянами. Именно этим можно объяснить некоторые аналогии в культуре украинцев и осетин. Контакты предков современных украинцев с сарматами и аланами не прошли безрезультатно, а оставили заметный след в языке, идеологии, духовной и материальной культуре украинцев. Это побуждает к поискам не только иранизмов в лексике и топонимике, но и иранских персистентов в украинском культурологическом материале. Усваивались не только способы хозяйствования в степи или кочевнические военные приёмы. Влияние иранцев на украинскую духовность было весьма значительным. В частности, сарматское и аланское наследие занимает видное место в украинском фольклоре. Есть связи в мифологии и эпосе. В обрядности украинцев также имеется много элементов, которые, очевидно, генетически связаны с предыдущим, дославянским населением (продовження…)

(отрывок из интервью Алексея Ильинова с украинским традиционалистом, культурологом и поэтом Олегом Гуцуляком)

Вопрос: Иными словами, ты разделяешь мнение, что «гуманитарным правым» нужно твердо укрепиться в области культуры?

Ответ: Владимир Ешкилев называет эту практику “нюансированной демиургией”, ярким примером использования которой является жанр «фэнтези». Ирреальность как-бы всасывается в реальность и трансформирует её, по аналогии с тем, как Евангелие и Коран трансформировали мир (прекрасная иллюстрация этого — в новелле Борхеса «Тлён-Укбар»). Да, искусство способно создать альтернативную реальность. …Ведь слово наделяет реальностью то, что называет. Если мы будем говорить терминологией оккультистов, например, тогда мир оккультных духов и энергий станет для нас реальностью. Типичный пример — это «Роза Мира» Даниила Андреева. Как говорил дьякон Андрей Кураев, человек еще не согласился стать оккультистом, но ему масс-медиа и книги предлагают мыслить именно в оккультном ключе. Дают специальный язык, который создает мир. Если уж на то пошло, то самым лучшим русским Демиургом является Александр Пушкин — он такой мир «о-существил», что, кажется, вся русская ментальность большой мерой построена на его «персональном словаре», взятом из легенд, фольклора и авторского воображения. (продовження…)