Scarlet Magdalene: The Fires of Hestia: Celebrating the Hearth and Home

Hestia, you who tend the holy house of the lord Apollo, the Far-shooter at goodly Pytho, with soft oil dripping ever from your locks, come now into this house, come, having one mind with Zeus the all-wise — draw near, and withal bestow grace upon my song. – Homeric Hymn #24 to Hestia

Those who are familiar with the Neo-Pagan Wheel of the Year know that the beginning of February is the traditional time of year for celebrating Imbolc, the festival celebrating hearth and home, the beginnings of spring, and the lengthening days. While this festival does indeed have its Celtic roots and background, some people have taken this idea of honoring hearth and home around this time of year and incorporated it into their modern Hellenic polytheistic practice. There is at least one initiatory Wiccan trad which honors the Greek gods and honors Hestia around this time of year as well, and I am a member of that tradition.

Hestia is the Greek goddess of hearth and home. Offerings to her were done both “first and last”, and some Hellenists have chosen to give her offerings first during the ritual and last during the after ritual meal as their interpretation of this custom. She is the goddess who presides over all of the sacrifices done for the gods and is in charge of preparing the family meal. The sacred fire of the altar was–and is–hers, and while there were few temples to her in antiquity, Hestia existed everywhere by assumption.

There were no sacrifices that did not include her, as the goddess is essentially the gateway to all of the gods via all sacrifices and sacred flames dedicated to them. This included all sacred fires: ones lit at personal altars and shrines, household hearths, and fires lit at the center of cities. It is not without irony that such an overlooked goddess in the modern polytheist world is actually one of the most important.
Traditional offerings to her included water, wine, fruit, and oil–most likely olive oil. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Зира Наурзбаева: Коркут в тенгрианстве

Глава 1. Семь ипостасей Коркута

Как манифестационистская традиция тенгрианство утверждает одновременную трансцедентность и имманентность Всевышнего. Как трансцендентальный, Абсолют находится вне мироздания и превосходит его, является непостижимым, но как имманентный, Он -–это сама суть мироздания. Тенгри находится во всем и в каждой частичке, и в нем все противоположности равны. “И Бог стал миром,”- так можно выразить этот аспект Тенгри. И все же остается вопрос: как совмещаются имманентность и трансцедентность Всевышнего, как сопрягаются две несопоставимые между собой реальности – реальность Тенгри – Творца и реальность Проявленного мира – Творения.

Тенгри становится миром, проявляется в нем через свою ипостась – Коркута, так учили казахские мудрецы. Это может показаться довольно странным для современного казаха, знающего легенды о Коркуте – бегущем от смерти, Коркуте – огузском жырау и т.д. Но занимаясь структурно-семантическим анализом этих легенд в период с 1992 года, мне пришлось сделать вывод, зафиксированный кстати в кандидатской диссертации в 1995 году, что несмотря на существование некоего исконного пласта образов и смыслов, легенды о Коркуте содержат множество противоречий, возможно отражающих влияние авраамических религий. Так, например, в легендах наблюдается двойственное восприятие смерти, то как относительной (в духе циклических мифологий), то как абсолютной (в духе эсхатологических религий). В одних легендах Коркут представляется имеющим власть над смертью, бессмертным, в других – бессильным перед ней. Восприятие времени также двойственно: циклическое и одновременно линейное, реальное время накладывается на мифологическое. Будучи Учителем шаманов и Первошаманом, Коркут никогда не камлает, он нарочито не способен решать проблемы, доступные казахскому баксы. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Іоангеліє, або Книга Орди

ПАЛАЮЧА ЦЕРКВА МАТРІАРХАЛЬНОГО ПАТРІАРХАТУ· (https://www.facebook.com/nehajpalae)

Часть І

Сотворение мира
В начале времен была только Сингулярность, из нее же возник Хаос, и в нем был бог. По прошествии вечности богу наскучили вечные поиски в Хаосе второго носка и очков, и отделил он небо от земли, огонь от воды, явное от темного, день от ночи, абстрактное от конкретного, железо от софта, и назвал это Творческим Беспорядком.
Паче чаяния Творческий Беспорядок расширялся со скоростью Большого Взрыва, и не было кроме него ничего во Вселенной, и был он Вселенная. И перестал бог находить даже непарные носки, и увидел, что это нехорошо.
Тогда бог отделил от себя других богов, и воззвал: «Увага! Починаємо нараду!», и явились Шестеро. И сам он был Седьмым, и был един с ними.
Имена же их были такие. Отец, которому отдано было право вершить судьбы людей до, во время и после смерти. Он не был Перворожденным, хотя и назван Отцом. Второй бог – Воин – был наделен силой и мужеством в бою. Кузнец стал мастером во всех ремеслах. Мать – ей были отданы милосердие, плодородие и демография. Дева – она курировала красоту, гигиену и биохимию отношений между влюбленными. Старица же получила мудрость, предвидение и волшебный фонарь. Седьмым был Неведомый, и был он Перворожденным богом.
Семеро взошли в чертог, именуемый септой, и сели за стол в виде семилучевой звезды так, чтобы ни один из лучей не был направлен острым ни на одного из них. И тупили они два дня, пока не придумали сделать себе слуг, чтобы они навели порядок.
Тогда создали они семь классов разумных существ: Лордов, Воинов, Работников, Домохозяек, Любовниц, Жриц. Седьмой класс именовался Креаторы, они писали сценарии будущего. Все они были людьми.
Первым креатором был пророк Мартин, и записывал он все дела на Земле, и жил он много сезонов, и полны событий были дни его. С его слов и написана эта Книга.
Создавая человечество, боги не сказали ему «плодитесь и размножайтесь» и вообще ничего не сказали: как жить, добывать огонь, хлеб, приобретать друзей и оказывать влияние на людей. До всего пришлось додумываться самим.
Первым делом люди расплодились и размножились, что привело к неожиданным последствиям. Людей стало много, а земли, на которую их высадили боги, мало. Поэтому Работники изобрели мечи, луки и доспехи, а Воины начали захватывать земли соседей. Те же, кто оказался слаб и проигрывал войны, были вынуждены стать великими кочевыми племенами и знаменитыми путешественниками.

Часть ІІ
Краина и ее соседи
В центре населенной Земли с первых времен жили племена майданов и гречкосеев. Были они дружны и говорили на одном языке, который называли соловьиною мовою. История утверждает, что первый Пан – так назывался их лорд – Эней Моторный был немым, но ему явился бог в образе соловья и научил говорить.
Тотчас Эней проявил свой характер: вмиг построил государство, провел реформы, сплотил нацию, закончил очередную войну с кыроаками за две недели и велел давать за золотой талер не более восьми местных грошей. Но это не точно.
Государство его было обширным – за месяц не доскачешь до его края, и дал Эней ему имя Краина, а всем его жителям – краинцы.
К северу от Краины раскинулась Мордорская держава, населенная разными народами, в основном кыроаками и колорадами. Носили они волчьи шкуры вместо верхней одежды, были свирепы и ненавидели всех, кто не похож на них, будь это покоренные племена в самом Мордоре или народы за его пределами. Каждому из них они придумали унизительную кличку и считали их недолюдьми, а полноценными только себя.
Распространившись по Земле, кыроаки с колорадами взяли у других народов многие достижения, но из-за спеси и гордыни своей стали говорить, что это они сами придумали все, от деревянных кукол, которые вставляются одна в другую, до примитивного музыкального инструмента с тремя струнами. В действительности же тем немногим, что они сами создали, были свирепые свинособаки, ставшие им и охранниками дворов, и защитниками, и даже друзьями и подругами. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Король Мюрат: сказка, эпос, криптограмма (II)

АХИЛЛ МЮРАТ

** Словно: стоял где-то в полутьме, — в безмолвии, в совершенном забвении, занесённый будничной серой пылью, — Троянский Конь.
И вот: 1790-е, точнее – первые годы Наполеонианды, — ещё даже Бонапартиада: 1796-ой, 97-ой, египетские 98-ой и 99-ый.
Через три, или сколько там? – тысячелетия, — некто (Вольтер? Дидро? Руссо? аббат Рейналь?) неосторожно потревожил молчаливую громаду, уже сросшуюся со скалами, и – с грохотом отворились люки в конском тулове, и ринулись наружу – радостно и высвобождено взревев, — шлемоблещущие гомерические герои.
Титаническую гомеричность происходящего тогда ощутили – все.

** Античность – для Европы того времени (начало XIX, и далее – столетия XVIII, XVII, XVI, XV …) – это никоим образом не прошлое; скорее уж – неосознанно: некое будущее.
Само по себе будущее в те времена почти не увлекало, почти не интересовало – как этическая, социальная, философская фантазия; фантазийность была обращена – в прошлое, в Элладу (эпический Рим уже был не столь самодовлеющ, а сам произрастал из Эллады).
Античная Эллада от рождения до смерти – обступала человека начала девятнадцатого столетия, мерцала сплошными миражами вокруг, — пожалуй, так же, как сейчас (при помощи экранов, нынешний человек грубее), — мерцает голливудская фантастическая Мечта о Будущем. Европа жила в напряжённом ожидании воскрешения античности, — уже полтысячелетия почти; каждое яркое событие – сравнивалось: это (наконец-то) Новая Илиада? Это – Новый Плутарх? Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Необонапартизм XXI столетия — прорыв из Тильзитского мира

«Необонапартизм XXI столетия — это своеобразный консервативно-авангардный прорыв из «параллельного» измерения, где Россия и наполеоновская Европа НИКОГДА не воевали и создали, таки, единую Евразийскую Империю
В значительной степени — да, (и, собственно, консерватизм, — всегда так или иначе параллельно-историчен; историсофия — это воздух, которым консерватизм дышит, или, точнее — его Антеева почва; а историческая фактология — это, по сути, единственное оружие консерватизма (прогрессизм же имеет обширный арсенал — но все его многочисленные оружия безусловно внеисторичны).
Впрочем, наша история — не совершенно параллельна. Она имеет вполне осязаемую опору в академической истории: июнь 1807, Тильзит (возникновение нашего Комитета де-факто — июнь 2007 — только в этом году появились в Восточном Бонапартистском Комитете первые живые люди, — после публикации моей статьи в «Вокруг света»).
Мы — прорыв из Тильзитского мира, точнее — из геополитического пространства, предполагаемого в статьях Тильзитского секретного договора (создание единой дву-имперской Великой Армии, — под общим оперативным командованием Наполеона).
Тильзит — не фантасмагория, это — стратегический проект: военный союз Двух Империй — Восточной и Западной. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Почему Бонапарт

Главное в празднике – не праздничное сегодня.
Главное – послепраздничное завтра.
Главное — не то, что через полчаса и до поздней ночи будет необычно и вкусно.
Главное — что, с завтрашнего утра; и – отныне, – навсегда: всё будет хорошо.
До праздников мы просто всё как-то не могли собраться с силами, и ещё – постоянно ошибались. После праздников мы — сосредоточимся. И сделаем, даже без особых усилий, — потому что это же так свежо и весело будет делать, — сделаем так, что всё будет.
Хорошо.

** А теперь – вот: не имя, а, пока что, просто слово: Н а п о л е о н.
Если вдуматься, — оказывается, что для меня это было слово праздничное. С самого начала.
Такое – детское, голодно волнующее. В нём — предчувствие.
Конечно, — прежде всего, — солнечно песчаный тортик., и несёт его, и ставит на стол – моя бабушка.
Имя торта я узнал раньше, чем имя Императора.

** Сегодня праздник: особое чистое свечение и сияние всего. У нас уютно и жарко, а там, за окном, — тихий сумрак, и какой-то вскрик вдали, и морозный лай собачий, от чего усиливается крепкий уют. Симметрично накрыт стол, и, наслаждаясь, купается электричество в советском хрустале, и ныряет в усталое тёмное фамильное серебро. И сам воздух – ванильный и миндальный (конец 1970-х, — слова такие, ваниль, миндаль, — только в детских книжках встречаются, и вплывают в действительность два-три раза в год). Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)

    «… Есть только один огонь — мой»
    (Федерико Гарсиа Лорка)

    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)

    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)