Юрий Сёмин: Личность и общество

Личность – общежитейский и научный термин, обозначающий: 1) устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности; 2) индивидуального носителя этих черт как свободного и ответственного субъекта сознательной волевой деятельности. Понятие личность, употребляемое в этом значении, нужно отличать от понятия индивидуальности, подразумевающего своеобразие, особенности данного лица.

Проблема личности в философии – это, прежде всего вопрос о том, какое место занимает человек в мире, чем он фактически является и чем он может стать, каковы границы его свободного выбора и социальной ответственности. Хотя отдельный человек не властен над результатами совокупной общественной деятельности, он всегда обладает свободой выбора и именно этот выбор конституирует его как личность. В своём первоначальном значении слово личность обозначало маску, роль, исполнявшуюся актёром в греческом театре. Личность вне общины или полиса для древнегреческой философии так же нереальна, как биологический орган, оторванный от целого организма. Однако уже в античности возникает проблема несовпадения реального поведения человека и его «сущности», Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: О прогрессизме, традиционализме и терминологии

Если говорить об изначальных определениях право-левизны, – когда-то этими терминами обозначена была единственно подлинная линия фронта. Традиционализм – против прогрессизма. Меритократия (и её замершее, окостенелое порождение – аристократия) – против демо(охло-)кратии.  Индивидуализм – против коллективизма. Идея и спиритуализм – против материализма.
Другое дело: сейчас эти определения – шуйца-десница – уже настолько размыты, рассеяны на элементы, переплетены с неимоверно инородными  понятиями, впаяны в самые разные мозаичные композиции, что проще от них отказаться совершенно, чем каждый раз занудно спорить о  нюансах, контекстах и интонациях.
Проблема ещё вот в чём: уже к исходу XIX века авангард прогрессистов, марксисты, одержали свою наиважнейшую победу, – и, несмотря ни на  какие последующие события, удерживают завоёванное тогда – до сих пор. Это победа – терминологическая.
Сейчас любой оппонент прогрессизма – вынужден пользоваться прогрессистскими терминами, оперировать, так или иначе, постулатами  прогрессистских доктрин. Для меня лично это – затруднение решающее, именно из-за этого я вынужден почти что отказаться от письменных  рассуждений в этой сфере.
Вот что сообщает о правых Википедия: “направления и идеологии, противоположные левым, в частности, ставящие капитализм, экономические или  национальные цели выше равенства прав и шансов для всех слоёв населения. К ним относят консерватизм, монархизм, анархо-капитализм,  национализм, фашизм и нацизм”.
Я – полностью подхожу под определение “правого” с позиции автора вышеизложенных строк – по внешним эстетическим проявлениям, по  высказываниям, по кругу моих интересов; но согласиться на это – никак не могу.
Я – совершенно отвергаю понятия “капитализм”, “классовая борьба”, “пролетариат”; я уверен, что ничего этого просто нет и никогда не было. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Кирилл Серебренитский: Бонапарт XXI века: Герой-сотер, катехон и актёр

В начале XIX-го столетия было востребовано неимоверной силы действие, воплощённое в личности, в нуменозмом имени Наполеона. Даже — сверхдействие. Не просто открытое и всем очевидное, но громоподобное, апокалиптически сотрясающее основы мироздания, — в ответ на сотериологический поиск, на призыв социума о спасении. Именно сверхдействие и породило бонапартистский эпический вектор. Бонапарт — это молодой лейтенант, странный и отчасти чужой (практически постоянный элемент мифа — привкус изначальной отчуждённости будущего вождя) внезапно (первый, иррациональный, чудесный акт) превратился в архистратега, национального (макроэтнического) героя-сотера.
До прихода Героя — страна терпела поражения, границы прогибались и трещали под напором тёмных вражеских легионов. Герой не просто отбросил врагов от границы; он, во главе вчера ещё отступавших батальонов, — которые чудесно переродились после его появления, — с невероятной скоростью двинулся вдаль (1796-97 — вся Италия), в неведомые сказочные, прежде недостижимые, страны (1798-99 — Мальта, Египет, Палестина, Сирия); совершил там настоящие подвиги, вернулся — и страна умолила его взять не только верховное командование над вооружёнными силами, но и всю власть в стране.
На протяжении всего сказочно короткого прорыва — от шляпы лейтенанта к короне военного диктатора, — Наполеон опирался (неосознанно, против воли) на совершенно иррациональные позиции, не старался освоить актуалии, а взрывал их. В том числе он легко опрокидывал этические каноны, откровенно выступал сразу, вопреки всем законам жанра, и в роли благородного воина-героя, и в роли хищного трикстера. (Первые шаги — по скользким ступеням — из недр политического небытия, из подвалов антисистемы: Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS