Никита Редько: Казаки-французы и Уральское казачье войско

Уральский казак верхом, Карл Верне, 1810-е гг.

Казаки-французы, военнопленные армии Наполеона, приписываемые к казачьим войсковым формированиям, не прижились на территории Уральского казачьего войска, точнее говоря, они не направлялись сюда по высочайшим распоряжениям и предписаниям так, как в другие области РИ, где проживали казаки. Большое количество военнопленных армии Наполеона оказалось на территории Оренбургского казачьего войска. Но оренбургские казаки вообще очень тесно соприкасались с уральцами, также как жители территории ОКВ соприкасались с жителями УКВ и ей приграничной территории. В частности, российский дворянин В.И. Племянников имел в начале XIX века на территории Уральской области, в 15-ти верстах от Уральска на другой стороне Урала, имение Степное, куда он отвозил одного военнопленного вестфальца, гостившего у него в поместье.

А.И. Попов в своей работе «Обзор мемуаров, дневников и писем военнопленных Великой армии, побывавших в России в 1812-1814 гг.» приводит следующую информацию об этом военнопленном:

 «Рюппель Симон Эдуард (1792-1863), унтер-лейтенант вестфальского 2-го гусарского полка. Пленен 19 августа 1812 г. возле Валутиной горы. В Дорогобуже встретил колонну французских пленных под конвоем ратников, которыми командовал отставной подполковник. Здесь были пленные из 12, 21 и 127-го полков дивизии Ш.Э. Гюдена. Образовалась колонна из 20 офицеров и 1200 солдат, затем она увеличилась до 2 тыс. чел., главным образом поляков. Пленные ежедневно преодолевали по 24-30 верст и через Вязьму и Бородинское поле, где русские строили укрепления, пришли в Москву. Здесь встретили вюртембергского полковника «Вальдбург-Цайль-Вурцаха» с адъютантом Бассом, взятых в плен при Инково. К колонне присоединились 8 португальских офицеров, значительное число хорватов из дивизии П.Ю.В. Мерзеля (3-й полк), так что она увеличилась до 3 тыс. чел. Во Владимире жители обзывали пленных «шельма, французская собака», здесь встретили капитана 21-го полка Дюплесси и инженер-географ-лейтенанта Бутино, взятого в плен 12 августа. Затем колонна двинулась в Симбирск, и в пути ее обогнал генерал Бонами, направлявшийся в Саратов. В Муроме офицеры получили деньги из расчета по 25 коп. в день. Здесь начальство над колонной принял майор Павел Петрович Булыгин, бывший морской офицер. Через Арзамас пленники прибыли в Симбирск. Пленных осталось 400 чел., и они должны были идти через Самару в Оренбург, где генерал-губернатором был князь Г.С. Волконский. Затем пленных отвели в Бузулук. Сам Рюппель некоторое время жил в Уральске в семье Племянниковых. Его брат, премьер-лейтенант гвардейских шволежеров, был взят в плен при Гжатске и отправлен в Саратов. Рюппель направился туда через Самару и Вольск, где было много пленных. В Саратове жило около 400 пленных офицеров, в том числе генералы Сен-Женьес и Боннами, полковник Ж.С.  Мишо де Сен-Марс, лейтенант К. Ведель. Капитан О. Сегюр жил в доме губернатора А.Д. Панчулидзева, подполковник князь Х. Хоэнлоэ-Кирхберг – у барона Крюденера. По словам Рюппеля, согласно приказу царя каждому офицеру выдали по 100 руб., чтобы вернуться на родину.  Возвращаясь из России, пленники шли через Сердобск, Кирсанов, Пензу, Тамбов, Бобруйск, Слоним, Кобрин и Белосток».

Уральский казак, гравер Адам, 1830 г.

С.Н. Хомченко в своей статье «Оренбургская губерния в мемуарах пленных военнослужащих Великой армии Наполеона» приводит некоторые подробности, связанные с пребыванием  С.Э. Рюппеля в Бузулуке. В частности, он упоминает, что в Бузулуке Рюппель с некоторыми товарищами был приглашен в загородное поместье Покровское, принадлежавшее дворянину Племянникову, который уже на следующий день сообщил французскому пленному о намерении дать ему приют в своем доме, сто было воспринято с благодарностью. Спустя некоторое время проживания в поместье дворянина Рюппель вместе со своим покровителем Племянниковым совершил поездку в его имение Степное, близ Уральска. В этом имении они занимались охотой и рыболовством, а также съездили в стоящий неподалеку киргизский табор, где обменяли водку на кумыс и наблюдали скачки киргизов на лошадях и стрельбу из лука на скаку по воткнутой в землю пике.

Рюппель оставил в своих мемуарах, опубликованных в 1912 г. в Берлине, упоминание о пребывании в Бузулуке, о поездке в имение Степное и даже об Уральске, который они проезжали. Вот этот кусочек его воспоминаний в переводе на русский:

«У моего покровителя Василия Ивановича во многих сотнях верст отсюда, в районе Уральска, на той стороне [реки] Урала, было поместье. Каждую весну он туда ездил, и так как сейчас он тоже туда собирался, я попросил взять меня с собой, что было ему очень приятно. Одним прекрасным утром мы выехали из Покровского в большой удобной кибитке, запряженной тремя лошадьми, с кучером и слугой. Так как все сумки и свободное пространство в кибитке были забиты продуктами, я сразу решил, что мы долго будем проезжать по глухим местам или бедным районам, что и подтвердилось. Немногие башкирские и казацкие деревни были совсем оставлены их обитателями, в это время они занимались в степи скотоводством и охотой.
Хотя мы ехали очень быстро, только через пять дней мы добрались до городка Уральска, после которого все время ночевали в кибитке, которую для этой цели останавливали и закрывали. Уральск вызвал у меня большой интерес тем, что в 1773 году ужасный Пугачев (Pugatscheff) впервые поднял здесь знамя восстания. Всего лишь простой казак, но одаренный значительными талантами, с помощью мужества и решимости он смог стать очень значительной персоной, а из маленькой кучки мятежников создать многотысячную армию, захватить Оренбургскую, Астраханскую, Саратовскую и Симбирскую губернии, и разрушить огнем и мечом места, где ему не подчинялись. Посланные против него генералы Суворов и Михельсон выдержали несколько кровавых битв с этой беспорядочной, но фанатичной толпой, которая в конце концов была рассеяна. Их вождь, который был заманен несколькими казаками в Уральск под тем предлогом, чтобы еще раз там поговорить с товарищами, а потом вместе бежать в Ногайские степи, был там ими схвачен и связанным передан русскому военачальнику. Суворов приказал посадить Пугачева вместе с 12-летним сыном в железную клетку и так через Саратов, Симбирск и Казань отправить в Москву, где за мятеж его ждала казнь. Городок, который тогда, так же как и река, назывался Яик, с того времени носит имя Уральск, чтобы истребить всякое воспоминание о казачьем бунте. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS