Рустем Вахитов: Урсула Ле Гуин: Традиционалистские мотивы «Роканнона»

1.
Урсула Ле Гуин – американская писательница-фантаст, которую обычно относят к представителям «крайней левой». Действительно, отдельные ее романы представляют собой своего рода манифесты неоанархизма, правда, сильно сдобренные философией и лирикой, что искупает их политизированность и поднимает их до уровня подлинно литературных текстов. Скажем, в книге «Обделенные» Ле Гуин изображает планету Анаррес, на которой победили одонийцы – сторонники либертаристского, негосударственного коммунизма. Не сказать, чтоб Ле Гуин рисовала их жизнь как рай земной, но все же она выглядит гораздо привлекательнее, чем жизнь людей капиталистического общества с соседней планеты Уррес. На приверженность писательницы к «левым идеям» указывают и обильные апологетические рассуждения Ле Гуин о гомосексуальной любви и вообще экспериментах в области пола в большинстве ее книг, не говоря уже о публичных выступлениях писательницы в печати и Сети. Всего этого достаточно, чтоб понять: почему имя Ле Гуин неизменно фигурирует в библиотеках анархистских сайтов Интернета. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Рустем Вахитов: Религия и нравственность

Обыватели в наши дни склонны отождествлять религию и современную модернистскую мораль. Собственно, нравственное поведение верующих людей только и оправдывает в их глазах существование религии, ведь все остальные ее атрибуты, включая веру в трансцендентное, для такого обывателя – в лучшем случае терпимые странности. «Верующий человек не крадет и не убивает, потому что Бога боится» — рассуждает такой человек и делает вывод: «значит религия — моральна».

Действительно, если брать этот факт как такой, это верно. Там, где иной неверующий человек может, скажем, стянуть, что плохо лежит, потому что обстановка такая, что никто не заметит, то верующий задумается: «Бог ведь все видит и от Него ничего не скроешь». Но, во-первых, не всякий неверующий таков, некоторые просто не крадут, не убивают, не блудят, потому что испытывают к этому неприязнь, привитую им в результате воспитания, в то же время есть и верующие, которые могут, заглушив в себе голос совести, совершить те же неприглядные поступки. Здесь невозможно делать общие выводы, а нужно рассматривать каждый случай по отдельности.

И, во-вторых, поступки делают моральными и неморальными в том смысле, к какому привык современный мир, их мотивы. Сами по себе они могут выглядеть как моральные и даже быть полезными для общества, но к морали в модернистском её виде никакого отношения не иметь. Такие примеры приводил еще Кант: скажем, если под моралью понимать следование долгу, которое человек выбирает, опираясь только на свое индивидуальное решение по здравому рассуждению, причем, не стремясь ни к какой корысти, то делание добра из желания попасть в рай после смерти тела также неморально, как и делание добра из желания получить за это славу и деньги здесь, на земле. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Рустем Вахитов: Диалектика веры и разума

Современные рьяные атеисты, противопоставляющие «слепую, неразумную веру» «прекрасному разуму», забывают об истине, которую провозгласил еще великий Гегель: вера и разум являются не абстрактными, метафизическими, а диалектическими противоположностями. Это значит, что вера и разум – не два полюса, между которыми нет ничего общего, они в основе своей едины: вера не может не быть разумной, а разум не может не быть верующим. В самом деле, ведь если человек во что-либо верит, то он понимает при этом: во что он верит, а не действует подобно животному во мраке инстинкта. Вера предполагает рефлексию, она есть своеобразный род мышления. Если же человек руководствуется разумом, то он стремится доказать свои взгляды, но чтобы доказать, нужно нечто принять на веру, в качестве аксиомы, таким образом, разумное познание есть род веры. Конечно, религиозное мышление или вера сильно отличается от научно-теоретического мышления, точно также как научная вера сильно отличается от веры религиозной, но все же и разум и вера включают в себя и свою противоположность, пусть вера в разуме и преломлена через призму разума, а разум в вере через призму веры.

А диалектические противоположности обладают парадоксальным свойством: пока они сосуществуют, они друг друга ограничивают, когда же одна побеждает и уничтожает другую, то эта первая, ставшая победительницей, развивается до логического завершения, коль скоро ей теперь ничего в том не препятствует, и … сама превращается в свою побежденную соперницу.

В случае веры и разума это будет вести к тому, что если, например, оставить один только разум и отказаться от какой бы то ни было веры, то такой разум, не имеющий ограничений, превратится в свою противоположность – чистую веру. Рассмотрим это подробнее. Допустим, что разум освободился от какой бы то ни было веры и стал совершенно свободен, как того и требует крайний рационализм. Но, как мы говорили, каждое положение, которое доказывается при помощи разума, должно опираться на другое положение, принятое на веру, на аксиому, иначе ничего доказать невозможно. Эта истина была известна еще древним скептикам, которые говорили о бесконечном регрессе доказательств в случае сомнения во всем. А если ничего нельзя доказать, то приходится во все верить (и скептик именно верит в существование внешнего мира и самого себя, поскольку считает, что точно знать мы не можем даже это).

Итак, тот, кто ни во что не верит и хочет все доказать при помощи разума, будет вынужден верить во все и признать бессилие разума. Разум, отказавшийся от веры, превратился в тотальную веру, то есть пришел к отрицанию себя.

Истинно и противоположное: вера, отказавшаяся от разума, превращается в самый радикальный и дикий рационализм, в агрессивную вульгарную атеистическую науку, но об этом мы здесь рассуждать не станем, потому что нас интересует иное. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Рустем Вахитов: Интеллигенты и мещане

Одна из традиционных черт интеллигенции – презрение к мещанам, доходящее до отвращения. Мещане для них – представители низкого рода, который язык не появляется назвать в полной мере человеческим, они живут своими убогими вкусами, коллекционируют слоников, восторгаются попсовыми песенками, для них быт, побрякушки, деньги важнее всего, никакое самопожертвование им неведомо, они над ним нагло и утробно смеются…. (правда, в годы перестройки некоторые либеральные интеллигенты из чувства протеста советской пропаганде, которая тоже не жаловала мещан, стали их оправдывать и восхвалять, но все равно это получалось у них как-то истерично и ненатурально).

Конечно, мещане платят им той же монетой, искренне считая интеллигентов притворщиками, которые делают вид, что им нравятся вещи, нормальному человеку не могущие нравиться – музыка Баха, живопись Пикассо… Ладно бы они просто делали вид, что им это нравится – так полагается поступать всем, ведь без внешнего почитания этой белиберды невозможно прослыть культурным человеком – думает про себя мещанин. Я и сам Пушкина люблю, держу в доме его книги, но чтоб читать их каждый вечер, да еще вздыхать, закатывать глаза как эти лицемеры.. Нет чтоб прямо сказать, что на самом деле им нравятся песни Наташи Королевой…

Но на самом деле: кто такой мещанин? Человек, который по своему тянется к культуре и даже гордится своей «культурностью» перед каким-нибудь крестьянином «от сохи», но в силу низкой развитости вкуса, он видит и любит лишь внешние карикатурные проявления культуры – ему нравятся слоники на комоде, модные песенки, цветистые обои… Он оторвался от цельной народной культуры, к культуре же городской модернистской еще вполне не прибился, но истово стремится к ней в меру своего убогого её понимания.

Но ведь и интеллигент живет культурой, вне культуры себя не помыслит, ради неё готов пожертвовать всем и гордится собой и ценит себя в меру своего служения культуре. Разумеется, интеллигент более утончен и развит, чем мещанин, он любит Бродского, а не поэта Асадова и африканскую маску, а не слоников, но это ведь количественное, а не качественное, принципиальное различие. По сути же и мещанин и интеллигент – две разновидности одного и того же типажа – культуропоклонника, только разной степени развития. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Рустем Вахитов: Таланты в провинции и в столице

В провинции сплошь и рядом встречаются случаи духовного и интеллектуального измельчания ученых, которые в иных, столичных условиях оставались бы в общем-то хорошими специалистами. То один, то другой коллега, который поднимался над общей массой, высказывал интересные идеи, даже был известен и в центре как пусть не гений, но по крайней мере, профессионал, вдруг начинает, как говорят «бронзоветь». Он обрастает «учениками» — так высокопарно именуются юные удручающе бездарные и потрясающе наглые подхалимы, которые не устают его хвалить, с не очень-то скрываемым умыслом защитить при помощи него диссертацию, он начинает «шашни» с начальством, влезает в ученые советы и в деканаты, а то и в ректораты, он теперь уже открыто называет себя «выдающимся» и «великим», он требует, чтоб в работах аспирантов были обязательно ссылки на его работы. Глядишь, через несколько лет вместо интересного исследователя поглупевший самодур-фанфарон. Он не читает журналов, книг, он пробивает «учеников», пробивает свои уже вполне банальные статьи в центральные издания, ему не до Гегеля с Сартром…
Обычно это объясняют тем, что провинциальное болото затягивает, губит таланты – нет общения, нет подпитки культурного слоя, который так важен при творческом труде. Это и так, и не так. Ведь есть примеры, доказывающее совершенно противоположное: Бахтин в Саранске, Петров в Ростове-на-Дону, и многие, многие другие. Все дело в масштабе таланта. Какой-нибудь небольшой средненький или еще недоразвившийся талант, действительно, начинает в провинции хиреть, вырождаться, ломаться и в конце концов сравнивается с общим уровнем безграмотной серости, господствующим в провинциальном сообществе ученых. А настоящий, высокий, оригинальный талант – гений, если хотите, только в смысле большой одаренности, а не в романтическом смысле, переносит атмосферу провинции очень даже неплохо (при одном условии – это должен быть уже вполне сложившийся, готовый, оформленный талант). Объяснение этому простое: мы уже говорили, что все дело в культурном слое, подпитывающем талант: так вот, у каждого ведь свой такой культурный слойдля одного это академики Иванов и Сидоров, гремящие в Москве достижениями в узкой области, а для другого – Шеллинг с Платоном. Общения с Сидоровым можно лишить, сослав в Саранск, общения с Платоном – нет.
И наоборот, настоящий, большой талант, гений в столице чувствует себя неуютно, его теснят, его даже травят и выдавливают… Ведь если в провинции господствует бездарь, то в столице – именно средний талант. Бездарь не завидует гению, он не способен понять его значения, ввиду своей бездарности, для него это не великий Бахтин, а смешной заштатный преподавателишко с растерянным лицом и забавными манерами, не способный даже добиться должности зам. декана. Талант же способен понять значение гения, именно поэтому талант и может ему завидовать и – гнать его (если, конечно, этот талант ко всему прочему обладает и подлостью натуры).

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS

Рустем Вахитов: Бремя цивилизованного идеолога

Рецензия на книгу М. Сэджвика «Наперекор современному миру: традиционализм и тайная интеллектуальная история ХХ века». – М.: НЛО, 2014. – 536 с.

В 2004 году в издательстве Оксфордского университета вышла книга британского историка-востоковеда Марка Сэджвика (Mark Sedgwick) «Against the Modern World: Traditionalism and the Secret Intellectual History of the Twentieth Century». Ровно через десять лет, в традициях свойственного для России запаздывающего перевода, она появилась и на русском языке – под названием «Наперекор современному миру». Книгу выпустило издательство «Новое литературное обозрение» в переводе М. Маршака и А. Лазарева под редакцией Б. Фаликова.

Труд Сэджвика посвящен традиционализму – эзотерическому течению западной мысли ХХ века, основанному французским мистиком Рене Геноном и представленному такими персоналиями, как Юлиус Эвола, Ананда Кумарасвами, Фритьоф Шуон, Титус Буркхард, Мишель Вальсан, Мирча Элиаде, Сейид Хусейн Наср, Хьюстон Смит, Александр Дугин, Юрий Стефанов, Артур Медведев и др. Традиционализм возник как сугубо религиозное движение, отстаивающее «трансцендентное единство» всех религий на их глубинном, эзотерическом уровне, при всех различиях их экзотерических форм. Но резкая и бескомпромиссная критика Запада эпохи модерн, свойственная для традиционализма, создала возможность для экстраполяции его идей в политическую плоскость и пересечения идеологии и практики традиционализма с правыми и даже праворадикальными политическими течениями ХХ века (хотя рассмотрение Генона и традиционалистов как своего рода идейных вдохновителей Гитлера и фашистов, распространенное в либеральных кругах, безусловно – большое преувеличение, что признает и автор монографии).

Склонность традиционалистов к тайнам и конспирации (многие западные традиционалисты, особенно из академической среды, скрывали свои истинные взгляды и религиозную принадлежность, не говоря уже о том, что традиционалисты были создателями нескольких религиозных тайных обществ на Западе – как масонских лож, так и суфийских орденов) придает специфический оттенок этому интеллектуальному направлению. Continue reading / Читать далее

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • Live
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • «… Зажги свой огонь.
    Ищи тех, кому нравится, как он горит»
    (Джалалладин Руми)

    «… Есть только один огонь — мой»
    (Федерико Гарсиа Лорка)

    «… Традиция — это передача Огня,
    а не поклонение пеплу»
    (Густав Малер)

    «… Традиционализм не означает привязанность к прошлому.
    Это означает — жить и поступать,
    исходя из принципов, которые имеют вечную ценность»
    (Артур Мёллер ван ден Брук)

    «… Современность – великое время финала игр олимпийских богов,
    когда Зевс передаёт факел тому,
    кого нельзя увидеть и назвать,
    и кто все эти неисчислимые века обитал в нашем сердце!»
    (Глеб Бутузов)