Центр Востока и Запада

Мы поем Христово Воскресение, и вот только что словами святого Иоанна  Златоустого мы провозглашали победу жизни над смертью: Где, ад, твое жало,  где, смерть, твоя победа? Воскрес Христос – и ни один мертвец не остался в  гробе… А вместе с этим мы видим собственными очами, мы слышим страшные  вести о том, что смерть все еще косит вокруг нас, что умирают ближние,  умирают молодые, умирают дорогие – где же это благовестие о победе жизни?
Смерть бывает разная. Бывает телесная смерть, но бывает смерть еще более  страшная: разлука, разлука окончательная, разлука вечная, непреодолимая  разлука. И эта смерть, в течение тысячелетий до прихода Христова, была  опытом всего человечества. Оторвавшись от Бога, потеряв Бога как источник  своей жизни, человечество стало не только умирать телом, но стало уходить  окончательно, навсегда от общения с Ним. Умерев без Него, люди оставались  мертвыми без Него.
И вот Христос, Сын Божий, Бог Живой пришел на землю, Он жил человеческой  жизнью. Будучи Богом Живым, самой Жизнью, Он приобщился всему, что  составляло судьбу человека: Он жаждал, был голоден, уставал; но страшнее  всего – в конечном итоге Он приобщился умиранию и смерти. (продовження…)

Большой русский цивилизационный проект все еще живет в недрах  разгромленной российской цивилизации. Корчатся в агонии армия и наука. Но,  как в римских катакомбах прорастали христианские откровения, так в  российских институтах продолжают работать лучшие умы страны. Без зарплаты  и перспектив в карьере, просто на случай, если их труд все-таки пригодится  Родине. Работают сотни величайших ученых, тысячи преподавателей готовят  для будущей русской державы десятки тысяч студентов. И эти студенты  трудятся, борются, двигают своим молодым умом, своим юношеским рвением  новые сверхтехнологичные проекты. Это проекты для России ХХI века,  научные проекты, которые лягут в основу величия и могущества нашей страны  в будущем. К числу таких разработок принадлежит и проект освоения Марса.
МОСКОВСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ИНСТИТУТ — один из постаментов советской  науки и техники, стартовая площадка для множества планетарных проектов  СССР, один из ведущих научно-технических центров человечества, кузница  кадров, двигавших науку и технику ушедшего столетия. МАИ — один из  сохранившихся до наших дней научных форпостов России. (продовження…)

В последнее время в философской и научной литературе активно обсуждается тематика, связанная о так называемым «космизмом». Однако само понятие «космизм» является недостаточно отрефлексированным. К «космизму» относят понимание человека как части космоса (в духе взаимосвязи микро- и макрокосмоса), а также представление о человечестве как едином целом. Зачастую акцент делается на идее Всеединства (идее взаимосвязанного мира). На наш взгляд, главное в мировоззрении «космизма» как явления мировой культуры – это идея космичности человека (сопряженности человека и космоса).
Следует отметить, что понимание космичности человека имеет свою специфику в различных культурах. И в этой связи представляет особый интерес феномен русского космизма, имеющий как античный (идея человека как микрокосмоса), так и христианский истоки (преображение, обожение человека, превосхождение им собственной природы и вхождение в Божественное бытие). (продовження…)

Глава из романа Олеся Бердника “Камертон Дажбога”

- Учитель! Апостол Иоанн писал: “В Начале было Слово…”
- Течение времени исказило суть мудрости Благой Вести. Надо читать: “Издавна есмь Слово”.
- То есть информация Вселенной вечна?
- Да.
- Из каких источников наполнился этот Океан, который назвали Богом? Ведь Слово есмь у Бога и Слово есмь Бог?
- Творец и Творение едины. Кто видел Сына – тот видел Отца.
- Кто же такой Отец?
- Объединённый Дух всех творящих Отцов.
- Было Начало в этом потоке Бытия? Ведь сказано в Книге Книг: “В Начале сотворил Бог небо и Землю…”
- Издавна творит Дух Отца миры. Каждый миг такого Творения – Начало и Конец. Я рассказывал ученикам две тысячи лет назад притчу о зерне, которое, сохраняя себя, одиноким остаётся, а умирая – богатый урожай даёт. Ты понимаешь суть притчи?
- Да. Это – закон трансформации. Если углубиться в его содержание, то следует страшный вывод: если Отец сохраняет себя – то одиноким останется. Если рождает Сына – то исчезает, умирает…
- Наконец то! Впервые я услышал слово понимания моей простой притчи. Даже мои ученики первого евангельского периода боялись приложить этот радостный закон к Миссии Христа. Ты помнишь, что я ответил Филиппу, когда тот попросил показать Отца?
- “Кто видел меня – видел Отца”. (продовження…)

Средневековый поэт сравнивал историю философии, полную тайн и загадок, с рукописью, в которой отсутствуют первая и последняя страницы. Начало ее, окутанное дымкой легенд, было бы более ясным, если бы удалось решить проблемы предыстории философии. По мнению исследователей, зачатки философии часто таились под покровом мифологии, поэтому ее называют «предфилософией» или «протофилософией», «первой метафизикой», а метафизику – «второй мифологией». Мудрость состоит из знания причин, а мифы – объяснения причин явлений природы. Одни ученые видели в мифах историю, превращенную в сказку, другие, напротив, сказку, превращенную в историю [Шахнович М., 1971].
Ф.Энгельс писал, что «всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, – отражением, в котором земные силы принимают формы неземных [Маркс К., Энгельс, 1954]. Религия, то есть вера в сверхъестественные силы, в какой бы форме она ни выражалась: в виде веры в тотемы, духов и богов, волшебные силы, бессмертие души и загробный мир и связанных с ним обрядовых действий и эмоциональных переживаний, зародилась в результате бессилия первобытных людей в борьбе с  природой.
Многие этнографы, считавшие, что «всякое рассуждение о мире – философия, утверждали, что и «дикарь» – философ, так как размышляет о причинах различных явлений природы, об их взаимозависимости друг от друга. (продовження…)

В прошлом, 2010-м году Успенские чтения были посвящены осмыслению христианского праздника во всех его аспектах: богослужебном, богословском, миссионерском. В нашем выступлении мы попытались тогда понять эсхатологический смысл христианского праздника в богословском плане. В этом году тема детства, в ее евангельском смысле, дает нам повод углубить понимание празднования Рождества Христова как памятования тайны Воплощения, и одновременно как ожидания Второго Пришествия Спасителя, в восточной и западной традициях.
В Рождество христиане празднуют тайну пришествия Бога во плоти как обетование и гарантию того, что еще ожидают: что Бог будет во всем человечестве и что человечество станет Богом. В Иисусе Творец стал тварью, Вечный стал смертным, Всесильный стал бессильным – для того, чтобы человек мог стать Сыном Божьим. (продовження…)

Сознание Григора кружилась в смерче таинственного временного урагана. Казалось, что разум состоял из тысяч и тысяч мерцающих элементов,  как фасеточные глаза бабочки или другого насекомого. И каждый кристаллик восприятия реальности видел свой отдельный поток событий. Дух  жаждал объединить все эти ручьи в совместное русло, поэтому психическая раздробленность, расщеплённость вызывала терзания, боль,  томление души. Сознание хотело знать – кто же он на самом деле? Григор Бова, криминалист семидесятых годов двадцатого века, родившийся в  Украине на планете Земля; или космоследователь таинственной сферы Ара с мифическим именем Меркурий? А может, верный побратим славного  запорожского колдуна и гетмана Байды-Вишневецкого? Как его звали тогда? Огневик… Красивое магическое имя… А вот он скачет на коне рядом с  легендарным Спартаком… Ему четырнадцать лет, пленённый римскими легионерами в Македонии, восставшие гладиаторы освободили его из  рабства, и он готов умереть за своего вождя – мощного голубоглазого великана. А вот он идёт по заболоченной тропе меж вековых деревьев, под  ногами хлюпает вода, в руке копьё, на плечи накинута шкура медведя. Григор наблюдает за своими ногами: они мускулистые, волосатые,  неутомимые. И такие же спутники вождя – сильные, крепкие, звероподобные воины, готовые каждое мгновение к схватке и смерти, когда этого  потребует судьба родного племени. Как его зовут? Гур… Гур его имя. Даже враги называют это имя с уважением и страхом. А вот Григор летит  верхом на огромной птице. Внизу проплывают разные картины – вековечные леса, прозрачные озёра, реки, горы. Это уже, наверное, чистый сон,  бред. Такого не может быть – полёт на спине титанического аиста. Птица умная, она поворачивает к всаднику голову, будто спрашивая совета.  Удивительно, но у Григора ощущение полной реальности. Но не у Григора, а у Рияма. (продовження…)

Как правильно, когда-то заметил Ленин, что – социализм возможен только в  экономически бедной стране, где большая часть населения живет в тяжелых  условиях, и разница между классом имущих и классом неимущем – велика, как и  численно не сопоставимо. Социализм могут начать строить те, кто ничего не  имеет на этой земле и кому нечего терять, кроме своих цепей. В  капиталистической, экономически развитой и спокойной стране – это  невозможно. Тому, кому есть что терять – никогда не сядут в седло.
Социализм – это построение общества на социальных основах распределение  благ по потребностям. В основе положены принципы – равенства и братства.  Стать равными могут также те люди, которые не имели собственности. А раздел  собственности на равновеликие части, под контролем государства, гарантирует  каждому члену общество относительно обеспеченное содержание. Конечно, те,  кто имел много не станут жертвовать своим, ущемляя себя в жизни. Поэтому там,  где частную собственность имеют более 50% общества, ни о каком пути  социализма и речи быть не может. Чем меньше процент собственников, тем  больше шансов у той страны принять путь социализма.
Существует и капиталистическая модель социализма, типа Шведской модели. Но  такой тип построения возможен в стране с высоко развитой экономикой, где  граждане могут платить достаточно высокие налоги, чтобы содержать  социальные структуры. (продовження…)

Коммунизм. Сколько мнений родилось при обсуждении этого явления, при  попытке понять, что же это такое. Сколько раз его пытались исковеркать,  оболгать, растоптать, заплевать и заклевать. Сколько раз оно оказывалось на  «свалке истории» и сколько раз его оттуда упорно возвращали в наш реальный  мир.
Что же такое этот загадочный коммунизм? На данный вопрос пытались ответить  многие писатели и философы, пожалуй, самые известные из них Маркс и  Энгельс. Они – основатели коммунистической теории, с этим практически никто  не спорит, и никто этого не отрицает. Однако так ли это?
Маркс и Энгельс творили в своё время. Другое время. Но самое главное даже не  это, по сути, жизнь не изменилась, люди те же – одежда другая. Вопрос в том,  что великолепные работы этих философов не являются теорией «для  прошлого, настоящего и будущего». У них нет космического охвата и  нравственного посыла религиозных книг. Нет глубины, нет широты и того огня,  что испытываем мы при прочтении чего-то важного, изменившего всё наше  личное будущее, наше мировоззрение и давшего нам свет (пусть порой этот свет  не так ярок и даже наполнен прожилками тьмы). (продовження…)

Назавтра после Международного женского 8-го марта 1934 года у передовой  скотницы из села Клушино на Смоленщине Анны Тимофеевны Гагариной,  тридцати одного года, родился третий ребенок, которого назвали Юрием в честь  Георгия Победоносца и Алексеевичем по батюшке. В предместье Кламар под  Парижем русская эмигрантка, мать троих детей Марина Ивановна Цветаева,  сорока двух лет, в ту весну упорно и лирически думала о смерти.
Поэтесса, широко известная в европейской “продвинутой” культуре, жена  белогвардейского офицера Сергея Яковлевича Эфрона, бежавшего из Одессы в  Константинополь после разгрома деникинского воинства, Цветаева в начале  весны 1934 года напряженно трудилась над темами публицистической прозы.  Она написала несколько эссе и заканчивала очерк детской души под названием  «Хлыстовки».
В том мемуарно-художественном произведении МЦ повествовала о сакральных,  то есть таинственных переживаниях гимназистки младшего возраста,  случавшихся с нею в летние дни начала ХХ века в дачной Тарусе Калужской  губернии.
Фантастические образы яблочных браконьеров восставали с придонного слоя  ностальгического колодца души гениальной российской поэтессы. В тарусской  сектантской группировке материнских лет “кирилловну” кликали Богородицей, а  ее вороватого сына Рыжим Христом.
В эссе «Хлыстовки», опубликованном осенью 1961 года в альманахе «Тарусские  страницы», Цветаева написала весной 1934 года: «Я бы хотела лежать на  тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с  серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах  земляника. (продовження…)

“Возрастающий с каждым годом интерес к наследию русских космистов вызван, с одной стороны, их философскими исканиями исторической «правды» и стремлением к созданию богочеловеческого общества на земле, с другой стороны широким научным охватом тенденций эволюционного развития, исторических перспектив человеческой цивилизации в масштабах Космоса. Такая многоплановая направленность обусловила выделение в космизме двух одинаково сильных и взаимодополняющих направлений религиозного и научноориентированного”1[1].
“Наиболее общая тенденция развития идей русского космизма состояла в отказе от элементов антропоцентризма, что проявилось в творчестве В.И. Вернадского и Н.Г. Холодного 1940-х гг., а, несколько позднее, и в «коперниканской» религиозной картине мира Д.Л. Андреева. (Об отсутствии коперниканской религиозной картины мира сожалел Н.Ф. Фёдоров, критикуя Данте Алигъери). (продовження…)

Фрагмент цикла работ архим. Сергия (Савельева) “Что же делать?”

Совершенно очевидно, что церковное общество находится в глубоком  разделении. Наверху — епископат и привилегированная часть духовенства,  которые тщатся уподобиться духовным сановникам старого мира, а внизу —  народное церковное тело, которое, не видя правды в жизни церкви, отходит от  нее или превращается в равнодушных людей, для которых дорог в церкви  только обряд. Но глубочайшую ошибку делает тот, кто считает, что отхождение  верующих людей знаменует собой отхождение от Бога и от правды Его.  Церковные люди, оставшиеся в церкви и отошедшие от нее, в сердце своем  нерушимо хранят веру в то, что существует святая правда, но она попирается.
Сейчас трудно найти человека, который бы не вздыхал о правде Божией и не  сознавал, что без нее жить невозможно. (продовження…)

Если у греков из морской пены и солнечного света рождена Афродита, то у эрзян это Анге-патяй – Богородица небесного и земного пантеона, и старшая сестра Человека. Считается, что бог имеет мужское начало. Он – Отец, Творец всего сущего. Однако, первые дошедшие до нас изображения бога имеют ярко выраженную женскую сущность. На основе предпринятых музеем эрзянской культуры исследований эрзянской графики попробуем разобраться в этом феномене. Наши современники знают ничтожно мало о жизни и представлениях предков в глубокой древности. До сих пор бытуют ошибочные представления о первобытных бродячих племенах, стаде полудиких людей, у которых одна забота – как прокормить себя. Они лишены какой-либо общественной организации, нравственных правил, морали и устоев. Но, оказывается, это совсем не так. Люди всегда были людьми. Сущность человека является неизменной. (продовження…)

В любой государственной идеологии в прошлом подчеркивалось, что государственное устройство и его порядок копирует порядок божественный. Кочевое государство тюрков является моделью мироздания, нарисованного тенгрианством (Тайтени) в основе которого лежит:
дуализм божественного и дуального материального, созданного и функционирующего благодаря божественному
Это определяет не только божественное происхождение души, единобожие – вследствие ассоциации божественного с Вечным Небом, но и такие вещи как первичность божественного и вторичность материального, что и является основой для иерархичной структуры Вселенной и копирующей ее модели государства.

Вселенская организация эля

Легендарный Огуз и его наместник сбалансировали свое государство, чтобы получить крепкую, вечную, копирующую вселенскую, структуру (beŋgü el – ‘вечное государство’). (продовження…)

Тихо войдя в Таможенный союз, Степь опять полезла под «Медведя», опасаясь соседнего «Дракона». Остаткам  символического суверенитета и «многовекторности» пришел конец, как и открытости Степи всем ветрам. Мы  опять – за железным (таможенным) занавесом. Такова первая реакция на факт вхождения Казахстана в  Таможенный союз – первую ступень единого государства трех постсоветских стран.
Исторически, в рамках глобально-проектного мышления мы пожинаем финал реализации секретной директивы  Алена Даллеса, программы идейного разложения СССР изнутри. После девальвации «совковых» ценностей  (равенства, коллективизма и т.д.) и идейной капитуляции номенклатурной верхушки СССР мы оказались жертвой  Западного глобального проекта, его периферией, «под-проектной зоной». Глупой жертвой, которая профукала  шанс остаться самостоятельной державой из-за алчности и близорукости номенклатуры.

У разбитого корыта

Чтобы всласть «пожить как на Западе», номенклатура «кинула» свой народ, предала великие ценности свободы  и равноправия и развалила государство, чтобы «прихватизировать» его остатки по частям. Если бы ей дали  возможность честно обогащаться (как топ-менеджерам современных ТНК), если бы реализовался проект  позднего Сталина (превращения замкнутой корпорации СССР в народное акционерное государство), то СССР  ныне уверенно вышел бы в мировые лидеры-гегемоны, опередив Китай. (продовження…)

Бернардо Антонини, доктор богословия, декан Колледжа католической теологии  им. св. Фомы Аквинского

Современное общество характеризуется разнообразием в национальном,  культурном и религиозном отношениях. В связи с этим возникают вопросы: как в  этих условиях воспитывать у людей способность к взаимопониманию? Какой  вклад может внести в это экуменизм?

Введение

В церковных кругах всего мира, особенно во время различных встреч и  конференций в России, в средствах массовой информации постоянно  поднимается проблема экуменизма, в частности, отношений между  православными и католиками. Часто во время встреч возносится молитва к Богу  о церковном единстве, взаимопонимании и духе любви между различными  конфессиями в России. (продовження…)

Ноосфера, как сфера разума, требует отношения к себе с позиции самого разумного подхода: “Системный анализ общецивилизационной ситуации, сложившейся к концу XX века…” привёл к выводу “о необходимости принятия человечеством принципиально новой парадигмы развития, основой которой является не погоня за прибылью, а разум” 
Академик В. А. Коптюг отмечает, что в нынешних российских реформах неправомерно выпячены одни векторы в ущерб другим. И в качестве определяющих из них надо рассматривать не экономические, а духовные. В связи с этим нужны новые парадигмы социального развития, в числе которых прежде всего конвергенция капитализма и социализма: “Корректировка для капиталистического и социалистического лагерей должна была осуществляться в сближающихся направлениях, что фактически пропагандировали авторы теории конвергенции. Руководители сначала СССР, а затем России спутали — что такое рынок — цель или средство. (продовження…)

Об авторе:

ГУЛЬШАТ УРАЗАЛИЕВА,
кандидат философских наук, доцент Социологического факультета РГГУ

Евразийский диалог: пределы социального конструирования

Конференция «Евразийский диалог: исторические связи и перспективы»  проходила под знаком 10-летия принятия Декларации толерантности и культуры  мира. Толерантность означает уважение, принятие и правильное понимание  богатого многообразия культур нашего мира, форм самовыражения и проявления  человеческой индивидуальности. Толерантность – это единство в многообразии  [Статья 1,с.18]. Руководствуясь этим принципом можно по-особому деликатно, но  в тоже время, не отступая от принципов научной дискуссии, проанализировать  актуальные проблемы существующих субъектов евразийского диалога в  огромном евразийском географическом, геополитическом, геоэкономическом,  историческом, социальном и социокультурном пространствах. (продовження…)

Волны южного моря, накатываясь на прибрежную полосу песка, ласково касались голых ступней. Мир Креп сидел в задумчивости, подбрасывая в руке гладкий камешек. Мысли его были далеко.
Снова, как и тысячелетия назад, вставал вопрос, как поступить, какой выбор сделать. Совет не дал согласия на опыт, хоть в глазах Гора Кама Мир и разглядел печаль. Они словно говорили: «Я был бы счастлив вам поверить, но судьбы людей важнее прогресса науки».
Да, это так. Со времён Мвена Маса прошло три тысячелетия, человечество полностью обустроило солнечную систему, колонизировало несколько сотен планет, но не смогло не только проникнуть сквозь толщу Тамаса – Антимира, но даже взглянуть, что происходит там, внутри. Звездолёты Прямого Луча легко преодолевают колоссальные расстояния, оказываются в любой точке Вселенной, но не способны даже на миллиметр погрузиться в тёмную бездну антивремени и антипространства. Помочь это сделать смогут его знания, его эксперимент, который опять пройдёт тайно, как и предыдущие опыты Бета Лона и Мвена Маса.
Миру Крепу стало плохо. Да, он всё предусмотрел. Да, он выбрал астероид на орбите дальше Плутона, да, в его эксперименте участвуют не сотни людей, а лишь с десяток – верных, отважных друзей, готовых жизнь отдать за исполнение Мечты. Но всё же стоит ли это той ничтожной крохи знания, которые они получат, да и получат ли? Нельзя ведь исключать и вероятность, что их опыт… нет, его опыт, ответственность лежит прежде всего на нём, вызовет аннигиляционный взрыв, который поглотит Солнце со всеми планетами, в том числе и Землёй. (продовження…)

Выступление координатора Движения по защите прав народов Павла Зарифуллина на секции «Наука» Поморского съезда. Архангельск, 18 сентября 2011

Метафора дерева

Давайте попробуем символически  понять общественные процессы. Есть классический пример  такого мировосприятия – «метафора дерева», которая связана с германским романтизмом. В сей метафоре корни – это народ, спящий в земле, обрастающий бактериями и впитывающий в себя минералы. Ствол – власть.  А вот культурная элита – ветви, которые могут цвести и плодоносить, благодаря чему воспринимается и ценность самого сада. Если ничего не растет и не плодоносит, значит, сад имеет малую цену. А если в нем  растут яблоки, да еще и молодильные – молодильные яблоки русской цивилизации – цены такому саду нет.
Французский философ-структуралист Гастон Башляр предлагал переструктурировать классическое понимание общества. Он выделял три типа мышления: рацио (типичное мышление российской власти, которая все выстраивает по линиям и квадратам  еще с германских, татарских времен), мышление сна (свойственно народу, который просыпается лишь в неожиданные моменты) и мышление грез. То есть с одной стороны есть философский субъект – рациональное мышление, с другой стороны – философский объект, то к кому субъект обращается. Что между ними, как правило, не рассматривается. (продовження…)

Кем же был Ефремов? Английским шпионом, как анекдотично уверяла отечественная разведка, устроив обыск  после его смерти, ученым, который был признан всем мировым сообществом, писателем, произведения которого  уже давно являются памятником не только научно-фантастической, но и философской мысли? Кем прежде  всего был этот таинственный, но вместе с тем простой и ясный человек, воспитанный ротой красноармейцев в  гражданскую, хлебнувший горя, но не растерявший собственного достоинства и независимости взглядов?
Он был Человеком. Прежде всего. Свободным человеком, для которого не имели значения ранги и  субординация, который в советское время не гнался за партбилетом, но и не был в восторге от американского  образа жизни, как многие “диссиденты”. Человеком, не шаблонно воспринимающим любую теорию, но  пытающимся анализировать и имеющим собственное мнение по всем вопросам.
Ефремова я начал читать где-то лет в 12, причем первым произведением была «Туманность Андромеды». С  первых же строк я был поражен восхитительной поэтичностью ефремовского слога. Иван Антонович умел  удивительно красиво описывать вроде бы простые вещи и эмоции, и в то же время делал это очень легким  языком, без нагромождений ненужных подробностей. Да, фантастические произведения Ефремова насыщены  специфическими терминами, но если рассматривать их с точки зрения чистого писательского искусства, то  выясняется, что слова в его романах, повестях, рассказах связаны друг с другом невидимыми нитями и как бы  вплетены в узор повествования, сама манера письма сразу настраивает на романтический лад. Не зря его  первые рассказы называют “стихотворениями в прозе”. (продовження…)

I

До самого недавнего времени Православная Церковь считалась на Западе немиссионерской. По общему  мнению, мощное миссионерское поветрие, столь характерное для христианского Запада последних столетий,  как-то обошло стороной «статичное» христианство Востока. Сегодня это мнение, похоже, поколебалось. Новые  исторические исследования доказывают, что достижения православных в области миссионерской деятельности  – хотя и иного рода, чем у западных христиан, – были вполне весомыми и впечатляющими [76]. В этой краткой  статье мы не стремились дать исторический или статистический обзор православно-миссионерской экспансии.  Гораздо важнее попытаться понять и проанализировать – хотя бы предварительно и отчасти – миссионерский  императив православного Предания, а проще говоря, уяснить, каким образом миссия сопрягается в нем с верой,  жизнью и всем духовным видением Православия.
Богословие миссии – всегда плод всецелого бытия Церкви, а не какая-то специальная область, актуальная лишь  для тех, кому выпало особое миссионерское служение. Православная же Церковь особенно нуждается в  уяснении главных мотивов миссии, ибо «немиссионерский» ее характер слишком часто приписывают самому  существу, «святая святых» Православия – его «сакраментальному», «литургическому», «мистическому»  характеру. Даже и теперь, когда пристальное изучение православной миссии привело к изменению  традиционных взглядов, все еще делаются попытки увидеть в ней своеобразный эпифеномен истории  Православной Церкви – то, что существует вопреки основным ее путям и тенденциям. (продовження…)

Слово, произнесенное в воскресенье 21 декабря 1969 г. в храме святителя Николая, что в Хамовниках (Москва) после литургии и приветствия о. Настоятеля

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Какая радость бывает встретиться! Отец Леонид говорил о том, как нам встречать Христа. Если бы только мы могли, если бы только мы умели так встречать Господа, как простой, сердечной, человеческой любовью мы умеем встречать друг друга, когда в сердце светло и тепло! Вот так, как сегодня, по вашей ласке, милости вашей, Божией и Богородичной любви, мы встречаемся. Давайте же так ждать и встречать Спасителя, являющегося нам плотью в Рождестве.
Скажу еще: обращали ли вы когда-нибудь внимание на то, что все Евангелие — сплошная встреча? Ведь весь рассказ евангельский говорит нам не о каком-то учении, которое преподносится всем равно, безразлично, безлично. Каждое евангельское слово сказано кому-то, каждое событие евангельское — это встреча Христа с какой-то человеческой нуждой, со скорбью, с радостью, с горем, с болезнью, с грехом. Это всегда встреча лицом к лицу. И какая могла бы быть в нас постоянная радость, торжествующая, победоносная радость, если бы мы так воспринимали Евангелие, если бы, читая его, мы просто себе представляли образы. Вот толпа — такая, как мы теперь; иногда большая, как сегодня, иногда совсем маленькая, когда собирались только-только первые ученики. (продовження…)

«Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Богопознания более, нежели всесожжения» (Ос. 6, 6).

Естественно возникает вопрос: что такое Богопознание? Почему оно угоднее Богу, чем всесожжение? Почему Священное Писание пронизано требованием этого?
Некоторые ревнители утверждают, что Бог непознаваем. Но они заблуждаются в самом понятии «Богопознания», путая методы познания, которые применяет, так сказать, наука с духовным путем познания.
Конечно, нет, не было и не может быть такого прибора, которым можно было бы изучать наличие Духа. Нужно это знать, понимать, помнить, это должно стать частицей нашего сознания, чтобы не заблуждаться в этом и не спорить.
Материальный путь познания, если взять его в чистом виде, – это не прогресс, а безумство, это регресс. Чтобы ни говорили о том, каким прогрессом является телефонизация, телевидение, интернет, клонирование, еще какая-то новая таблетка и т.д., для человечества, в своей массе, это деградация.
Но человек не может остановиться. Человек не может остановиться и прекратить строить эту вавилонскую башню. Он будет ее строить, пока Господь не поставит точку в этом «развитии». Так человек устроен.
Не родившись от Духа, человек полностью подчинен плотским помыслам, его лозунг – «мы не должны ждать милости от природы, взять их у нее – наша задача!». (продовження…)

Шаманизм — древняя религия бурят — господствовал у всех этнических групп, проживавших по обе стороны Байкала. Гмелин, Георги и другие русские и иностранные путешественники XVIII века во время пребывания в Забайкалье встречались с шаманами и шаманками, интересовались предметами культа, наблюдали камлание.
Бурятский шаманизм выделятся целым рядом особенностей: представлением о высших божествах, сложной системой обрядов и жертвоприношений, делением шаманов на белых и черных, особой школой шаманского посвящения и другими. В своем генезисе и основных положениях он имет много общего с монгольским шаманизмом, так как предки бурят и древние монголы в силу исторического развития были довольно тесно связаны между собой. Нельзя забывать, что в состав бурятской народности влились многочисленные группы монголов, покинувшие родные места во время междоусобиц и принесшие с собой религию предков.
Шаманисты одушевляют природу, обоготворяют ее явления. По шаманской мифологии, высшим божеством является небо — Хухэ Мунхэн тэнгри (Вечное синее небо). Небо считается мужским началом, дарующим жизнь, а земля — женским началом, дарующим форму предметам. Небо рассматривается одновременно и как особый мир, где существует своя жизнь, живет множество богов — тэнгриев, из которых одни считались добрыми, светлыми, а другие — злыми, темными. (продовження…)